Чтение онлайн

В понедельник, казалось, урокам не будет конца (к тому же мы писали ужасную контрольную – слава богу, я знала ответы!). После учебы мы с Софи и Уитни направились по Пятой авеню в отель «Пирр», тот самый, где всего через три месяца состоится совместная вечеринка. В Нью-Йорке очень много красивых зданий, но круглый ресторан с расписными стенами впечатлял особенно. Мы уселись в углу. Я наслаждалась шикарными видами, а Уит и Соф внимательно изучали журналы, иногда отпуская замечания по поводу столового белья.

– Итак, начнем, – заявила Уитни. – По-моему, нам нужен хлопок!

– Ничего себе! – Софи в изумлении прижала руки к лицу. – Между нами телепатическая связь!

– Ты тоже о хлопке подумала? – засмеялась Уитни.

– Представь себе! Проснулась ночью и думаю: нужен хлопок!

Я смотрела на посетителей: за соседним столиком девушки пили чай. Мимо нас проходили небрежно одетые путешественники. В ресторан зашла целая толпа бизнесменов. В это время подруги выложили на стол целую гору альбомов образцов от «Миссис Джон Л. Стронг», «Демпси и Кэрролл», «Рен Пресс» и «Картье». Официантка даже не знала, куда поставить большое блюдо с трехслойными сэндвичами, которые мы заказали. Наконец ей все-таки удалось его втиснуть среди кучи образцов салфеток для закусок, колец для салфеток, карточек с именами гостей и даже золотых палочек для перемешивания коктейля с различными буквами наверху. Я начала жадно поглощать малюсенькие треугольные сэндвичи.

– Может, глупо, – сказала Софи, откусывая намазанный горчицей уголок, – и, наверно, очень необычно. – Она сделала глубокий вдох. – Кое-что можно сделать в полоску. Для разнообразия.

Я подняла брови, но промолчала.

– Ууууу, здорово! – воскликнула Уитни. – Чудесная мысль!

– Что у нас там дальше? – спросила Софи, разглядывая целые горы папок – ну просто адвокат с десятилетним стажем!

– Так. – Уитни вытащила огромную папку. – Здесь образцы шрифта от семи каллиграфов. Выбрать нужно сегодня, а то лучших быстро расхватают.

– Точно!

Софи уткнулась в разные образцы букв, цвета чернил, витиеватых росчерков. Семь каллиграфов старательно и красиво написали алфавит и теперь ждали одобрения Уит и Софи. Я с интересом заглянула в папку (на мой взгляд, слишком вычурно, но все же красиво). Видимо, Софи стало неудобно, что я не участвую в их с Уит развлечении (и покупаю канцелярские принадлежности для вечеринки в очень немодном магазине), и она спросила, как идет подготовка к моему дню рождения.

– Ну, хорошо все. Как таковой подготовки ведь нет. Папа забронировал столик. На четвертое января, кстати.

– Слушай!!! – неожиданно воскликнула Софи. – Что я придумала!!!

– Что? – спросила я. Может, Софи придумала, чем заняться на мой день рождения после праздничного ужина?

Софи эффектно откашлялась и выпалила, повернувшись к Уитни:

– А давай сделаем по торту для каждого гостя!

– Прекрасно! – ответила Уитни, медленно кивая. Видимо, представила тысячи красивых крохотных тортиков.

– А на них – монограмма из сахарной глазури! Переплетающиеся «С» и «У»! – генерировала идеи Софи.

– Великолепно! – воскликнула Уитни. – И правда получится самая лучшая в мире вечеринка!

Это уж точно. Почему же тогда мне совсем невесело? Сэндвичи, еще недавно такие вкусные, показались вдруг кислыми. Ощущение, как будто лимон проглотила.

Вечером, к маминому удивлению, я не стала есть спагетти. Сидела и смотрела в никуда, накрутив на вилку такую кучу макарон, что даже лошадь не смогла бы их заглотить в один присест.

– Лора? – позвала меня мама. – Детка, что-то случилось?

– Что? – спустилась я с небес на землю. – Извини, я просто...

– Задумалась? – с улыбкой спросил папа и отправил в рот большую ложку спагетти в соусе.

– Ага, – ответила я. О чем задумалась, уточнять не хотелось. Я кошмарно себя чувствовала. Родители не понимают, что для меня значит Тейт, и все же я их (пусть странных и чудных) люблю больше, чем свою школу.

– О чем думаешь, малыш? – прощупывала почву мама.

Я вздохнула.

– Просто... – начала я. – Не знаю почему, но мне не нравится затея Уитни и Софи. Наверно, лучше бы я молчала и не предлагала совместный праздник. Они объединились, а я... Глупо так говорить, но я чувствую себя третьей, никому не известной сестрой знаменитых Бронте.

– Шарлотта и Эмилия стали знамениты уже после смерти, но это не важно, – сказал папа, надевая очки. – Малыш, по-моему, ты все сделала правильно. Предотвратила конфликт, предложила мудрое решение.

– Наверно, – пожала я плечами.

– Мне кажется, – заметила мама, – у Софи и Уитни очень разные характеры. Это ведь тоже проявится?

– По-моему, получится столкновение Ленина и Троцкого, – задумчиво сказал папа.

Я поела, пошла к себе в комнату и уселась в угол за швейную машинку. Комната была всего в паре метров от кухни, а машинка стояла как раз напротив обеденного стола. Вслед за мной прибежал Пухлик и свернулся в клубок на кровати. Я вытащила из нижнего ящика рулон черного шифона и принялась за шитье. Нужно было обшить низ тесьмой, но я начала с рукавов. Родители заинтересованно на меня смотрели – ждали ответа. В этом они все. Никогда не задают риторических вопросов. Им действительно важно, что я думаю. И они знают, что шитье помогает мне собраться с мыслями.

– Просто у них у обеих денег куры не клюют, – ответила я, разглядывая идеально ровный ряд стежков. – Вместе чеки подписывают и скоро совсем породнятся.

Я завязала узелок. Обожаю шить! Некоторым надо пробежать пару-тройку километров, чтобы выпустить пар. Мне нужно шить.

– Такое впечатление, что у них не вечеринка, а спектакль, – сказала мама.

– Ну, это же вечеринка по случаю шестнадцатилетия, – ответила я, отрезая ткань для корсажа. – Очень важный праздник. Во всяком случае, так считают в моей школе. Кстати, я как раз шью себе платье для еще одной такой вечеринки на миллион долларов. – Я вывернула рукав наизнанку и залюбовалась своим мастерством. Сшит просто идеально!

– Сколько же всего хорошего можно сделать на миллион долларов, – мечтательно произнес папа.

– Лора, – мама выбросила остатки еды, – а почему шестнадцатилетие так важно? Почему этот день считается самым главным?

– Не знаю, мам, – я раздраженно вздохнула, – знаю только, что этот день любая девочка хочет провести как-то по-особенному.

Нет, хорошо, что они всегда все анализируют, но неужели непонятно, что шестнадцатилетие – это великий праздник? Ужасно обидно, что я на свой день рождения буду чувствовать себя серой мышью. Здорово, конечно шить себе одежду. Да и получается неплохо. Но ведь я вынуждена ее шить! И это раздражает. Трудно все время гнаться за окружающими. Вот бы когда-нибудь надеть свое собственное платье от «Прада» или «Марка Джейкобса»! Вот бы когда-нибудь тратить деньги, не думая о том, сколько осталось! Я, как и мои родители, умею анализировать и умом понимаю, что они правы, но как же все-таки иногда хочется окунуться во все эти «поверхностные» радости! Я же пока школьница! В чем же иначе вся прелесть моего возраста?

Вскоре Уитни и Софи узнали, что Синтия Тедеский сняла для своей вечеринки Национальный музей дизайна. Шутки в сторону, началась серьезная игра. Вечеринка Уит и Софи должна стать самой лучшей! Никто не сможет их победить! Никто. Но подругам сообщили, что Лесли Портер из школы Святой Агаты собирается подарить всем гостям маленькие серебряные шкатулки от «Тиффани» (мальчикам – футляры для хранения запонок), и они тоже заказали шкатулки, только у «Картье» и золотые. А вскоре Марджори Ландкастер разослала всем огромные плитки шоколада, на которых золотистой глазурью было написано приглашение на праздник. Соф и Уит тут же заказали такие же шоколадные карточки, но только со съедобными стразами от «Сваровски». Казалось, на подруг работает целый отряд быстрого реагирования! Борьба шла прямо как перед выборами. Софи и Уит узнавали, что кто-то придумал что-то необычное и интересное, и тут же заказывали себе то же самое, но в улучшенном виде и за большую цену. Сумасшедший дом!