Чтение онлайн

Слегка досадуя на это обстоятельство, Красный требовательно помахал рукой и великодушно разрешил:

– Ступай, делай, что должно.

Лорд ещё раз поклонился и направился к верблюдам. Скелеты пошлёпали за ним. Через полчаса, уменьшившийся на одно вьючное животное и одного охранника, караван отправился в путь. Последние два верблюда были избавлены от поклажи и тянули за собой здоровенную тушу. Животные немного нервничали, изредка кося глазами на убитого монстра, памятуя, какого ужаса они натерпелись несколько часов назад. Но привычка служить и подчиняться накрепко засела в их сознании, поэтому они безропотно делали своё дело, которое было уготовано им высшими существами.

– Слушай, Красный, почему каждый раз так больно? – оказавшись верхом на верблюде, который после совершенного юношей героического поступка, всячески стараясь выказать последнему свою признательность, лёг брюхом на песок, чтобы спасителю легче было забраться на него, спросил Горн.

– Видишь ли, малыш, жизнь – боль, смерть – покой. Только мёртвые не потеют. Жизнь – борьба, покой нам видится лишь в снах. Не, ну право, что-то сегодня меня так тянет на поэзию. Не к добру это. Не иначе как дождь пойдёт.

– Нет, правда, почему? – юноша не дал ему слиться с темы.

– Почему не скажу, не знаю. Но за всё приходится платить, и по большей части, болью. Так уж заведено, что в том мире, что в этом. Ты хотел выжить из своих мышц максимум, вот они перетрудились. Это ещё что. Есть боли и похуже этой.

– Например?

– О, тебе предстоит ещё много что узнать. Думаешь, твой учитель просто так меня создал? Вот уж нет. Ты вот давеча, упрекнул меня в лености. Оно, конечно, правильно, только есть одна закавыка. Сбросив на меня свою лень, Дор теперь вынужден вкалывать как проклятый. Для него отдохнуть, что для меня работать.

– Тогда зачем он это сделал?

– Есть такая штука – любовь называется. Вот из-за неё люди и совершают разные благоглупости. Твой учитель не исключение.

– Расскажешь?

– Ну не знаю, имею ли я право об этом говорить. Это личное дело Дора. Хотя, с другой стороны, я был им. Так что, в какой-то мере, наверное, имею.

Бес умолк. Юноша тактично молчал. Минут пять так и ехали.

– Когда-то давно, – внезапно пустился в откровения Красный, – тогда меня ещё и в помине не было, наш Дор влюбился. Лично я эту девицу не знал. И поставила, значит, это краля юному Дору задачку, раздобыть некую книжонку. Уж не знаю, как, но влюблённый дурачок её добыл. Кончилось всё для девки печально. Вызвала она кого-то при помощи этой книги, а явившийся её возьми и заморозь. Вроде всё, Happy End, но Дору зачем-то приспичило её оживить. Затея изначально дурацкая, но любовь, вообще, глупость несусветная. Тут-то нашему весёлому и бесшабашному Дору пришёл конец. Вместо него появился Дор нынешний и я, как мешающий просвещению элемент, в виде лени, любви к кутежу и написанию едких эпиграмм.

– Слушай, Красный, ты упомянул какого-то девицу. Кто он такой? Он, как и я, тоже был его учеником?

Бес как-то странно улыбнулся.

– Вряд ли мне удастся сейчас тебе объяснить, но это не он, а она. И не спрашивай, со временем сам поймёшь. А для нашего дела будет лучше, если ты это узнаешь как можно позже.

Глава 5

На пятый день они добрались до города. То, что это город, Горн догадался сразу, хотя видел подобное лишь в своих видениях. Высокие крепостные стены произвели на него впечатление, а вид громадной, возвышающейся над ними ступенчатой башни и вовсе привёл его в восторг. Вокруг самого города цвели сады куда более грандиозные, чем в оазисе Дора. Финиковые пальмы, персиковые деревья, поля, с колосящейся люцерной и широкие оросительные каналы – всё это вызывало у юноши восхищение. Даже запахи здесь стояли необычные.

Бесу то и дело приходилось древком трезубца приподнимать постоянно отклячивающуюся нижнюю челюсть парня.

Караван приблизился к воротам, по бокам которых стояли две блестящих жёлтых фигуры. Они невозмутимо смотрели и на верблюдов, и на караванщика, и на их трофей.

– Кто это? – спросил Горн.

– Големы. Золотые големы. – ответил Бес. – Я тебе о них рассказывал.

– Это те, что любят золото?

– Они самые. Наш дорогой младший лорд Вивелин рискует стать таким же, если не найдёт для себя, что-то более стоящее, чем золото. В противном случае, его ждёт участь всю оставшуюся жизнь стоять таким вот изваянием. Пучить бессмысленными глазами на входящих в город или отправится на поле боя, где их порубят на мелкие кусочки и растащат по сокровищницам.

– Он что, дурак, добровольно соглашаться на подобное?

– Любовь к золоту делает из человека и не такое. Хуже может быть только жажда власти. Это дрянь вовсе разъедает человека изнутри. Вроде смотришь на него – людь, а по сути – нежить. А так и не отличишь.

Тем временем из превратной сторожки вышел бородатый коротышка ростом, едва ли достававший Горну до пояса, но за счёт широких плеч выглядевший здоровяком.

Одет он был кожаную куртку с шипами на плечах и локтях. На ногах массивные сапоги без голенищ, а голова помещалась в нечто подобное горшку, только железное. В руках он держал что-то вроде молотка, но больше и увесистей. Карапет легко проигрывал орудием, что говорило о могучей силе. На его лице, насколько мог судить Горн, застыла маска недовольства.

Недомерок неторопливо подошёл, к слезавшему с верблюда, Вивелину.

– Так, что у нас здесь? – хмуро спросил он, даже не взглянув на караванщика, принимая подорожную грамоту и знакомясь с ней; его больше интересовали тюки, привезённые торговцем.

– А разве не понятно, уважаемый, товары из Хеосфлейма. – чего-чего, а уважение в тоне купца отсутствовало напрочь; более того – присутствовало брезгливое раздражение. – Ты лучше пройди дальше и взгляни, что за тварь мы привезли.

– Во всём должен быть порядок. – невозмутимо ответил низкорослый. – Когда дело дойдёт, тогда и посмотрим.

– Как в шахтах работать, так вас нет, а всё туда же. – неприязненно сказал торговец, снимая один из тюков и показывая его проверяющему. – Делов-то других нет, как в чужом барахле ковыряться, а после наши денежки по трактирам пропивать. И как вас, зануд, в мытари набирают, не понимаю.

Бородатый, как ни в чём не бывало, принялся шурудить в товаре своим орудием, словно боялся испачкать руки в чужих вещах. Проверив первую партию, он указал на следующего верблюда. Бубня себе под нос проклятья, купец подчинился.

Второй тюк постигла та же участь. Наконец, очередь дошла и до верблюда, на котором сидел Горн. Коротышка снизу вверх оглядел животное вместе с седоком. Задумчиво пошамкал губами.

– Лицензия на перевозку пассажиров есть? – бесцветно спросил он у Вивелина.

– Он не пассажир. – с наглой усмешкой, ответил купец. – Он охранник. В дорожной грамоте указаны семеро.

– Доказательства. – заунывно потребовал формалист.

– Вот. – уверенный в себе Вивелин достал амулет. – На, потрогай. Холодный.

– Этиретская дешёвка. – предположил бородач.

– Ты что ж, метку магистрата не видишь? – ухмыльнулся купец, довольный тем, что уел охранника. – Глаза, что ли ты в шахте оставил? Или в пивной кружке утопил, а, гном?

– В грамоте указаны скелеты. – продолжал гнуть своё стражник.

– Любезнейший. – с нескрываемым сарказмом, вклинился в беседу Красный. – Смею тебя заверить, под этой шкуркой, – он ткнул в парня древком, – такие же кости, как и у этих. – и указал на лишённых плоти охранников. – Надеюсь, ты не станешь настаивать на вскрытии?