Чтение онлайн

–  Ставить собаку на след, искать велосипедиста.

–  Правильно! Так и сделаем! След, Витязь!
– скомандовал Смолярчук.
– Ищи! Ищи!

Витязь сделал тройной круг по ельнику и, став на след, стремительно рванулся вперед. Преодолел овраг с бурным ручьем на дне. Пробежал поляну, промчался мимо водопада. Вскарабкался на крутой откос. Равнодушно проскочил мимо одной отары овец, догнал другую, с ходу врезался в ее гущу и с ожесточенным лаем бросился на большого барана, стал беспощадно трепать его и вдруг легко содрал шкуру. Под овчиной оказался человек. Витязь бросил шкуру, налетел на обманщика, схватил его за полу брезентовой куртки и свалил с ног.

Смолярчук весело, от души смеялся и, глядя на то, как овчарка треплет задержанного, поощрительно говорил:

–  Хорошо, Витязь! Хорошо!

Смеялся и Тюльпанов. Смеялся и белокурый подпасок, вооруженный огромной трембитой. Смеялись и другие пастухи, опираясь на свои буровато-красные посохи, вырезанные из необыкновенно крепкого и красивого дерева - тисса. «Нарушитель» лежал на земле вниз лицом, закрыв голову руками. Витязь грозно рычал, положив ему лапы на спину.

–  Витязь, ко мне!
– скомандовал Смолярчук.

Собака покорно покинула задержанного, подбежала к инструктору, села у его ног, потерлась головой о колено. Почувствовав себя в безопасности, «нарушитель», то есть пограничник, которому в этом тренировочном поиске выпало на долю обозначать нарушителя, поднялся с земли. Теперь он был весь хорошо виден - худощавый, долговязый, с черной узкой полоской усиков.

–  Ну, как, товарищ Волошенко?
– подходя к «нарушителю», спросил Смолярчук.

Волошенко пожал плечами, скривил губы:

–  Ничего особенного… Самая простая дворняжка найдет такого пахучего человека, как я.
– Он достал белый платок, набросил себе на голову.
– Вы забыли, кто я такой? Я же повар. Повар! Весь с ног до головы пропитан духом жареных котлет, масла, борща.

Снял платок, аккуратно сложил его, спрятал в карман.

–  Так что зря не хвастайтесь. Советую записать эту победу Витязя на счет пищевой и вкусовой промышленности.
– Волошенко остановился, перевел дыхание.
– Товарищ старшина, а какие они… настоящие нарушители границы?

–  Всякие бывают. Послужишь - увидишь.

Волошенко обнял атласный ствол молодой березки, приложился к нему щекой, нарочито запечалился:

–  Все футбольные матчи команда «Трактор» проигрывала, когда я стоял вратарем. В лыжном походе лыжи ломались только у меня. На велогонках портилась обязательно моя машина. Неумелец я, одним словом, неудачник.

Говорил Волошенко серьезно, но глаза усмехались. Смолярчук отлично понимал его. Но Тюльпанов, еще не успевший разобраться в особенностях характера повара, не решился принимать его слова ни как горькую исповедь, ни как безобидное самоунижение.

Волошенко отстегнул от пояса пустую солдатскую флягу.

–  Товарищ старшина, разрешите съездить к Медвежьему источнику за квасной водой.

–  Поезжайте. Да побыстрее возвращайтесь.

–  Слушаюсь. Вернусь быстро, - откликнулся Волошенко.

Через минуту он покатил по лесной дороге и скрылся. Смолярчук и Тюльпанов, улыбаясь, проводили взглядами «неумельца и неудачника». Закурив, Смолярчук сказал:

–  Собаки, может быть, и знают, что он повар, а вот люди… Второй месяц кашеварит на заставе, а домой об этом ни слова, ни полслова не пишет.

–  Соблюдает военную тайну?
– не без ехидства спросил Тюльпанов.

–  Стыдится. Как же, на заводе был токарем, а здесь повар!

–  Неправильно это, - убежденно сказал Тюльпанов.
– Меня, к примеру, хоть столбом поставь на границе - и то буду гордиться.

Смолярчук взглянул на молодого солдата:

–  Ты, наверно, со временем будешь неплохим пограничником.

–  Что это значит - со временем?
– простодушно спросил Тюльпанов.

–  Ну, скажем, через полгода. А может быть, и раньше, если не будешь жалеть сил на тренировку Витязя.
– Старшина погладил овчарку, потрепал ее острое ухо.
– Ум собаки - это труд человека.

Овчарка, повинуясь выработанному рефлексу, вскочила, подняла голову. Смолярчук привычным жестом уложил ее под кустом, сел рядом. Тюльпанов последовал его примеру. Пограничники расположились на зеленеющем косогоре с видом на солнечную Тиссу. Смолярчук достал платок, накрыл им влажное от пота лицо:

–  Жарко, Витязь!

Овчарка бережно сняла фуражку с головы старшины, положила ее на землю.

–  Спасибо, Витязь.

Тюльпанов был восхищен.

–  Вы прямо-таки колдун, товарищ старшина!

–  И ты будешь колдуном - наберись терпения.

Наклонившись к уху товарища, он что-то шепнул.

Тюльпанов, волнуясь, поднялся, робко скомандовал:

–  Витязь, слушай!

Но Витязь даже головы не повернул к молодому пограничнику:

–  Слушай! Слушай!
– повторил Тюльпанов.

Витязь лежал с поникшими ушами, прижмурив глаза.

Смолярчук довольно ухмылялся.

–  Да разве на такую команду откликнется уважающая себя собака? Нет в вашем голосе, товарищ Тюльпанов, ни власти, ни нежности, ни приказа, ни просьбы. Один пустой звук. Вот так надо командовать, смотрите!..

Лицо Смолярчука стало напряженным.

–  Слушай!
– сдержанно, вполголоса произнес он.

Витязь вскочил. Голова его с торчащими ушами настороженно поворачивалась во все стороны.

–  Хорошо!
– поощрил Смолярчук собаку. Повернувшись к Тюльпанову, добавил: - Вот так всегда и командуй. Витязь, отдыхай!

Собака опять легла, удобно устроив голову на вытянутых лапах, не сводя взгляда с инструктора. Смолярчук потрепал замшевые уши овчарки:

–  У, зверь! Чего ты смотришь? Привораживаешь? Нет, брат, ничего не выйдет! Кончилась наша дружба. Понимаешь, кончилась.

–  Товарищ старшина, жалко, наверно, расставаться?
– спросил Тюльпанов.

–  Конечно, жалко. Но хватит, отслужил свое. Скоро скажу: прощай, граница!
– Смолярчук посмотрел на Тиссу, на весенние виноградники, на расцветающие сады.

Тюльпанов сочувственно молчал. Он уже догадывался, что происходило в душе Смолярчука.

–  Товарищ старшина, нару… нарушитель, - вдруг зашептал Тюльпанов.

–  Нарушитель? Где?
– Смолярчук вскочил, оглядываясь по сторонам.

Встревожился и Витязь.

По тропинке, полого спускавшейся к берегу Тиссы, между двумя рядами цветущего терновника не спеша удалялась велосипедистка в летнем платье и жакете, с цветком в белокурых волосах.

Смолярчук посмотрел вслед девушке и улыбнулся. В его глазах была нескрываемая нежность.