Чтение онлайн

Вероника становилась счастливее день ото дня. Вчера она была на консультации по поводу своей беременности у врача. Тот заявил, что с плодом все отлично, он хорошо развивается и никаких угроз нет. После приезда девушка буквально светилась от счастья. Почему-то она считала своим долгом информировать меня по поводу всего, что касалось ее ребенка, так что я чувствовала себя прямым участником этой беременности. Это не могло не умилять.

Также Кирсанова перестала вести себя как стерва по отношению к другим людям, вызывая недоумения и перешептывания персонала. Девушка расцвела, заражая своим благоуханием остальных. Светлана и Петр Тимофеевич не обсуждали происходящее, но по ним тоже было видно, что они рады изменениям их чада. Никто, кроме меня и Влада, не знал причину такого поведения, и раскрывать им ее мы пока точно не планировали.

— В последнее время ты сблизилась с Никой, это трудно не заметить, — экономка решила невзначай начать разговор. Я попросила ее помочь мне сегодня с уборкой, так как неважно себя чувствовала, и сейчас мы находились в безлюдном гостевом крыле.

— Возможно. Однако она стала мила ко всем, так что, возможно, тебе показалось, — я пыталась отвести от себя подозрения, чтобы ненароком не открыть тайну хозяйки.

— Не-е-е-т, ты точно что-то знаешь, — женщина прищурила глаза, пристально смотря на меня. Я молчала как партизан, но под таким взглядом трудно было не расколоться. Она не прерывала зрительный контакт, и я тоже, но, признаюсь, приходилось прилагать для этого хорошие усилия. Она точно никогда не работала каким-нибудь следователем? Пробирающий до костей взгляд. И все-таки она сдалась первая, позволив мне наконец выдохнуть, — впрочем, это не важно. Скажи только одно: он здоров?

— Ты о ком? — неприятные догадки кольнули, решила отыграть дурочку, до последнего гнуть линию, что я действительно ничего не знаю.

Нагнув в голову вбок, она слегка улыбнулась. В этот раз без пыток проницающим взглядом.

— Ребенок Ники. С ним все хорошо? — я потеряла дар речи, пытаясь придумать, как вообще можно выкрутиться из этой ситуации.

Прекрасно понимала, что чем дольше я молчу, тем сильнее подтверждаю, что она права. Нужно дальше делать вид, что я ничего не знаю и не понимаю о чем она говорит. Только решила открыть рот и посмотрела ей прямо в глаза, как сразу же все поняла: она знает. Отнекиваться бесполезно.

— Откуда? — оставила все попытки скрыть чужую тайну, решив довериться женщине.

— Ох, ну я же не слепая, давно уж их обоих знаю, они мне как родные, своих-то детей мне Бог не послал. Да и женщина чувствует такое. Поняла еще, когда ее стошнило от любимого завтрака несколько дней назад. Все гадала, оставит ли она дитя. Да и по тебе понятно было, что ты в курсе. Уж как ты об этом узнала — допрашивать не буду. Ты не подумай, я очень рада за нее, только дурак не заметит, как она похорошела за последнее время.

Я чуть не прослезилась от того, с какой любовью и нежностью она о них говорила. Сердце говорило, что ей я точно могу все рассказать. Я и поведала о ребенке, о том, как сама об этом узнала, о нашем с Никой первом походе в больницу и побеге оттуда, о разговоре с Владом и принятом им решении. Женщина слушала с благоговением, а после завершения моего рассказа горячо поблагодарила меня. Ей важно было знать, что с ребенком ее «дочери» все в порядке. Попросила Свету в случае чего не выдавать меня, на что та заверила в своем молчании.

Буду надеяться.

После окончания своего рабочего дня я решила зайти к хозяйке ради одного довольно-таки важного разговора. Застала ту за просмотром детской одежды в интернет-магазине. Дверь в ее комнату была приоткрыта, поэтому я успела усмотреть все. Постучалась.

Поначалу испугавшись, она быстро захлопнула крышку ноутбука, затем узнав, что это я, спокойно выдохнула

— Напугала! Но ты как раз. Я хотела обсудить с тобой имена для ребенка.

— Тебе следует быть осторожнее и закрывать дверь, если не хочешь, чтобы о твоей тайне узнали. И желательно не сидеть спиной ко входу, так ты всегда сможешь контролировать ситуацию, — на мои советы она лишь фыркнула, пропустив мимо ушей.

Получив разрешение, присела рядом, предварительно закрыв дверь и проверив, что поблизости никого нет.

— Так что с именами? — было действительно интересно. Казалось, что она точно придумает что-то необычное и экстравагантное.

— Если это будет мальчик, то я назову его Игорем, — в честь первой любви, вполне логично, так сказать, дань уважения и ностальгии. Проговаривая это, она любовно поглаживала свой животик, который пока еще не было видно, — а если девочка, то в честь тебя. Ведь, по сути, именно из-за тебя этот ребенок будет жить, — признаюсь, я почувствовала гордость, щечки едва покраснели от оказанной чести, — Николь.

Мое сердце пропустило удар. Влад ей рассказал о том, кто я такая на самом деле? Черт.

— Откуда? — только и смогла вымолвить, пока Вероника оставалось совершенно безмятежной. Конечно, за это время мы немного сблизились, но какова вероятность, что она не начнет меня сейчас шантажировать и не сдаст бывшему?

— Я не так уж и глупа. Думаешь, Влад сам воздвиг и улучшил свой бизнес? Без моей помощи ничего бы не было, поэтому мы честно делим правление. Если хочешь чего-то добиться в этой жизни, то умение подмечать любые, даже малейшие детали будет твоим хорошим помощником, — я была в напряжении, пока слушала, гадая, чем же она завершит это повествование, а она, казалось, и вовсе не замечала мою тревогу, продолжая спокойным голосом, — когда увидела тебя впервые, твое лицо показалось мне знакомым, но я не придала этому значения. А потом как-то услышала, когда ты разговаривала с Петром, одну ключевую фразу, и сразу вспомнила тебя. Эта фраза принадлежала твоему отцу, он любил ее повторять, мы с Владом и наши семьи виделись с ним пару раз: «Лишь истинно страдающий может познать настоящую любовь». Как раз незадолго до нашего знакомства мы узнали, что наши с Владом родители не те, кем мы всю жизнь их считали. Я пребывала в постоянной апатии из случившегося, поэтому эта фраза мне запомнилась. Ты тогда не участвовала в переговорах, но пару раз я тебя видела выходящей из комнаты. Встреча-то была в вашем доме. Влад тогда на тебя вообще не обращал внимания, поэтому у него таких чувств не возникло при твоем приеме на работу. Да и та фотография в газете после аварии… Кстати, прими мои соболезнования по поводу своих родителей.

Я была немного в шоке, но он уже начал проходить. Волновало пока только одно: почему она не подавала виду, что узнала меня? Спросила вслух.

— А зачем? Какое мне дело до чужих тайн? Если ты решила сменить имя и убраться из страны, то это твое дело и меня оно не касается.

— А когда приезжал мой муж? У тебя была возможность выдать меня ему. К тому же тогда мы не были с тобой в таких отношениях, как сейчас. Ты могла бы как раз избавиться от меня. Почему нет? Я бы не мозолила тебе глаза.

— Не было смысла и желания. Может быть, женская солидарность? Или не хотелось избавляться от тебя, потому что не хотела огорчать Влада. Уже тогда понимала, что он как-то странно… реагирует на тебя. Или интуитивно чувствовала, что нельзя тебя муженьку отдавать. Ты ведь не от хорошей жизни от него сбежала, так ведь? — кивнула ей, — в любом случае выдавать тебя не буду, не беспокойся. Ты спасла моего ребенка от глупости его матери, я тебе обязана.

Напряжение начало проходить, поблагодарила девушку за сказанное и решилась рассказать ей свою историю.

— Вот кабель! Все причиндалы поотрывала бы за такое. И шлендре его все бы волосенки повыдергивала, чтобы впредь неповадно было под чужих мужиков ложиться, — думаю, за нее говорили гормоны, но все равно было приятно, немного остудив пыл, она продолжила, — и кто тебе помогает?

Вопрос удивил меня, я точно помню, что ни о чем таком не упоминала при своем рассказе. С чего она сделала такой вывод?

— Ты бы явно не смогла провернуть такое в одиночку, тем более во время того, как муж лишил тебя денег и натравил на тебя своих цепных псов, — будто прочитав мои мысли, Ника ответила.