Чтение онлайн

— Я понимаю, господин, Танор никому не скажет, клянусь.

В голове зашумело, он сжал кулаки, унимая подкатывавшие тошноту и гнев.

— В конце концов, вы сами меня привезли, если забыли, и вот так запросто не можете выставить. Где ваше благородство? — вытянулась пташка, посмотрела свысока.

Вот теперь он видел в ней черты истинной аристократки.

— Где было ваше, когда притворялись? — отпарировал он. — Да, это была моя глупость. — Фабиана раскрыла губы, явно оскорбившись. Хэварт подобрал документы. — Я прикажу подать карету, поищите себе другое пристанище, Фабиана, — протянул бумаги.

Милое личико миледи побледнело, а глаза полыхали злостью, негодованием и возмущением, но в этой пташке было слишком много гордости, чтобы проложить умолять. Но хотел ли он этого?

Она вырвала из пальцев документы и посмотрела прямо.

— Игнэс была права, обвиняя вас в бессердечности, — выпалила горячо, с досадой, поджав губы, отвернулась и с изяществом леди пошла прочь.

Она ушла. Хэварт ещё долго смотрел на закрывшуюся за Фабианой дверь. В голове по-прежнему шумело, по-прежнему слабость одолевала и злила непомерно. Но и не только из-за этого. Почему он её должен оставлять?

Хэварт развернулся, посмотрел в окно, за которым сгущался сумрак. И в самом деле, он ведь не настолько бессердечный, чтобы выгнать в такую непогоду, у неё и вещей тёплых нет… Хэварт задержал дыхание, а в следующий миг, развернулся и вышел из кабинета. Поднялся по лестнице. Задержавшись у двери, толкнул её. Тихое аханье донеслось до слуха, Хэварт успел увидеть девичью спину, прогиб поясницы и ямочку у основания, Фабиана была в чулках и маленьких соответствующие её фигуре панталонах. Она резко развернулась, прикрывая снятым платьем грудь, испуганно смотрела на него. Хэварт сухо сглотнул, наверное, впервые не зная, что делать — вид обнажённых плеч и покатых бёдер поднял волну жара, что мгновенно опустился тяжестью к паху.

Он сжал холодную ручку и прикрыл дверь, выходя за порог.

— Вас не учили закрываться? — раздражённо бросил.

— А вас стучать, милорд? — отозвалась девушка, пыхтя. — Насколько я помню, запертые двери для вас не помеха.

Хэварт с жал зубы.

— Я пришёл сказать, что вы можете остаться в Ристоле… На улице дождь и… — и что с ним такое, слова путались, и он, как юнец, не мог подобрать их. — …Дороги плохие.

Послышалась тишина.

— Вы очень добры, милорд, я не забуду этого, — почему-то в этих словах Хэварт почувствовал долю цинизма.

Ну вот она и показывает своё истинное лицо. Хэварт поздно понял, что задержался уж слишком возле двери, покинул порог и направился обратно. В груди полыхала будто раскалённая печь, как и в голове. Перед глазами, будто назло, мелькал вид обнажённой спины.

Хэварт не сразу услышал, что его окликает Аскил.

— Милорд, милорд вы видели? — управляющий подступил с листовкой.

— Да, видел, — ответил мрачно Ламмерт. — Где ты это взял?

— Вернер, наш развозчик, привёз.

Ламмерт забрал листовку.

— Что же получается, леди убежала из дома? — Аскил вытер платком висок.

— Именно так. Миледи Фабиана не задержится надолго в Ристоле. Разумеется, горничной она работать не будет.

— Скоро ужин милорд, на сколько персон накрывать?

Хэварт глянул на него, конечно, отправлять девушку в кухню не следовало, хотя для Марисы не привыкать, вот только как теперь в её обществе будет чувствовать себя прислуга? Вот и Аскил занервничал.

— На двоих, — бросил Хэварт и направился в свой кабинет.

Время до ужина он провёл в разборах бумаг, которых скопилась за эти дни целая кипа. Хэварт пересмотрел всю почту, проверяя каждое письмо, нет ли послания. Но в основном письма из-за границы от старых знакомых, банковские выписки и другие мелочи. Ничего о Витларе.

Хэварт опустил голову на сцепленные в замок руки. Кто же эти мерзавцы? Почему не шлют указаний, чёрт бы их побрал? Может, и в самом деле отправиться в жандармерию? Хэварт поломал всю голову, пытаясь понять, что ему предпринять. А потом снова в мыслях, как лёгкое золотистое марево, пронеслась Мариса-Фабиана. По телу хлынула волна дрожи, кажется, у него снова поднимается жар.

В дверь постучали.

— Входи, — бросил Хэварт, опуская руки.

Аскил вошёл с подносом.

— Ваше лекарство, милорд.

— Оставь на столе.

Управляющий, взгромоздив поднос с краю, налил в стакан воды, поставил его на стол рядом. За лекарствами, как сказал Аскил, ездила Фабиана, а ведь могла отказаться. Но у той была, видимо, своя выгода покинуть Ристол.

— Ужин готов

— Я не буду ужинать.

— Но, милорд, господин Ульман сказал…

— Я знаю, что он сказал.

— Фабиана эрн О-Лидер будет ужинать в одиночестве?

Хэварт бросил на управляющего мучительный взгляд.

— И кто придумал все эти манеры? Хорошо, иди, Аскил, я скоро присоединюсь.

Управляющий склонился и покинул кабинет.

Хэварт, побарабанив пальцами по столешнице, глянул на лекарства, от одного вида которых воротило. Но ему нужно быть на ногах как можно быстрее, чтобы продолжить поиски, больным он не поможет Витлару. Взяв стакан, Ламмерт потянулся за снадобьем…

…Фабиана уже сидела в столовой. Её рабочее зелёное платье никак не вписывалась в обстановку, но у девушки и в самом деле, похоже, не было другого.

Ужинали молча, О-Лидер явно смущалась, кое-как закончив с первым блюдом, смяла в пальцах салфетку.

— И что же ваш брат хочет предпринять? — спросил милорд лишь только чтобы разрядить обстановку.

— Пока не знаю, но он что-нибудь придумает.

Ламмерт усмехнулся, взявшись за вилку и нож, принялся за второе.

— Хочу вас, наверное, расстроить: не питайте иллюзий, что он вам поможет.

Фабиана перестала жевать:

— С чего вы так решили?

— Я так понял, ваш жених — Бартолд эрн Груно, министр жандармерии. Ваше лицо по всему Вальштору.

— Вы специально хотите вконец испортить мне вечер?

— Ни в коем случаем, просто говорю, как есть. Но я всё-таки желаю вам удачи.

Фабиана отвернулась, растерянно посмотрев перед собой, положила приборы.

— Благодарю за ужин, — краснея от злости, произнесла миледи. — Хорошего вам вечера.

Она поднялась и вышла из-за стола, плавной походкой прошла к двери, скрывая свою хорошенькую округлость, что ниже спины, за дверью.

…Ночь прошла откровенно отвратительно. Хэварт не мог уснуть, думая обо всём на свете. Что-то внутри жгло и не давало покоя, каждый раз мыслями возвращался к госпоже О-Лидер. Но скоро это всё закончится, как только эта птичка особой породы покинет Ристол, он свободно сможет вздохнуть и думать не отвлекаясь. В какой-то момент поймал себя на том, что зациклен на этой голубоглазой лгунье с янтарно-медовыми волосами. Дразнила и выводила из себя. И как ни пытался выкинуть из головы, она вызывала плотские желания. Возбуждение, носилось по телу, вынуждая каменеть естество, что Хэварт готов был поехать в какой-нибудь бордель и снять потаскуху, чтобы хоть немного разрядить это долбящее в голову напряжение. Но под утро кажется снова поднялся жар, голова сделалась тяжёлой, а расположение духа слишком скверное, чтобы выбираться не то чтобы из замка, а из этой постели.