Чтение онлайн

В Ристоле их встретил Аскил, который тут же послал за лекарем. Фабиана не отходила, осторожно помогла раздеться и принялась стирать с его лица кровь выжатым в тёплой воде платком. Хэварт смотрел на неё и не мог оторвать глаз, не мог поверить, что она рядом, что заботится о нём. Первые лучи солнца заиграли в её льняных волосах серебряным блеском, коснулись бархатной кожи. Этот рассвет они встретили вместе.

— Это всё закончилось, да? — спросила Фабиана после долгого молчания.

Хэварт улыбнулся:

— Ещё не веришь?

Фабиана покачала головой и, кажется, опять собралась плакать, и он понимал — ей столько пришлось пережить. Но фиалка справилась и вновь принялась стирать кровь и сажу, убирая волосы Хэварта со лба, проведя платком над бровью, у виска.

— Скажи, фиалка, если я сейчас закрою глаза ненадолго, ты ведь никуда не сбежишь от меня?..

Фабиана удивлённо взглянула на него. Сначала в её глазах отразилось недоумение, а потом такая нежность, что в груди защемило и сделалось тесно — не вздохнуть. Это мгновение будто замерло, заставляя сердце биться ещё сильнее и горячее. Хэварт поддался чуть вперёд, приближая свои губы к её.

— …Хочу, чтобы так было всегда: открывать на рассвете глаза, видеть тебя и сгорать, когда ты вот так смотришь, фиалка, — прошептал глухо, лаская взглядом её губы, трогая дыханием чуть испачканные в саже завитки волос на её щеке.

Фабиана глубоко вздохнула, а на лице её отразилось столько всего, что заставило его задохнуться, а по телу разлиться волне дрожи. Фабиана подтянулась ближе, опуская взгляд на его губы.

— Я никуда не денусь, Хэварт, — твёрдо и серьёзно ответила. — И буду с тобой всегда, — сладкое горячее дыхание толкнулось в его губы, — я люблю тебя, Хэварт эрн Ламмерт. Очень люблю, — всё же всхлипнула она, но снова сдержала слёзы, прикусив губы, которые тут же соблазнительно налились, будто гранатовым соком.

Хэварт перевёл взгляд в её глаза, утопая в их безбрежности. Кажется, такого восхитительного пьянящего голову утра у него ещё не было никогда. Надо же, как вышло. Она изменила его жизнь, которая была в чёрно-белых тонах, обманчивых сиюминутных эмоций побед от игр, сделок, хождения по краю. Но радость превосходства гасла уже на следующий день, и снова ему нужно было идти и брать, и снова играть, и снова ходить по краю, чтобы хоть немного заглушить эту бездну в своей душе.

Теперь он обрёл что-то ценное, настоящее, то, что осветило самые тёмные углы его души, наполнило до краёв целительным нектаром и заставило чувствовать себя живым, чувствовать, как горячо и неистово колотится о рёбра сердце и рвётся дыхание из груди. В нём лишь желание заботиться о той, кто распалила его своей чистотой и ранимостью, гордостью и упрямством, тонкой красотой и чуткостью. Его фиалка, самая необыкновенная и желанная, сейчас в его руках, рядом с ним, близко.

Опустив веки, Хэварт погладил такое маленькое плечо Фабианы, лаская, перемещая ладонь на шею, скользнул пальцами по щеке, касаясь волос, хотел прижаться к её губам, но за дверью послышался шум и топот. С глухим стоном Ламмерт выдохнул, а фиалка с нежеланием отстранилась в тот миг, когда дверь открылась, и в комнату вошёл Ульман в сопровождении Аскила.

Хэварт устало откинулся на подушки.

А дальше проходил долгий осмотр, обработка ран и перетягивание жёсткими жгутами повреждённых костей, но, к счастью, обошлось без переломов, правда, пара трещин всё же были. А после принятие горьких снадобий Хэварта со страшной силой потянуло в сон, и он уже не мог бороться с действием лекарств, проваливаясь в небытие, зная, что фиалка рядом и никуда от него теперь не денется. Она обещала.

Эпилог

Фабиана

Месяц спустя

Фабиана открыла дверь и вошла в кабинет.

Время близилось к ужину, но Ламмерт, похоже, не спешил к столу, сидел в полумраке свечей, склонившись над какими-то бумагами. Но когда в кабинет вошли, он поднял взгляд.

Чёрные глаза поглотили Фабиану — блестящие, хищные, проницательные, от которых у нее всегда слабели колени. За эти дни после того жуткого события с артефактами она всё никак не могла оправиться, и Хэварт старался, чтобы она забыла обо всём, купал её в огне своей любви и нежности, настолько головокружительной и будоражащей, что засыпали они только под утро уже которую ночь. Она и не знала, что можно так постигать друг друга, бесконечно, сплетаясь телами, дыша в унисон… И всё же когда она, уставшая и разморенная негой, засыпала на его груди, ей снились кошмары, она старалась не тревожить ими Хэварта, но он был невероятно чуток к её сну, особенно за две последние недели, когда Фабиана вдруг почувствовала себя неважно и всё списала на переживание. Но Хэварт настоял, чтобы её осмотрел Ульман.

Господин Бранс обошёлся парой вопросов и внимательным взглядом, чтобы понять, в чём дело, от чего Фабиана залилась краской на глазах у мужчины и скрылась из кабинета. Ламмерт пришёл к ней чуть позже… До сих пор она видела его взгляд и ту восхитительную, полную сумасшедшей любви ночь, которую он ей подарил.

Утром пришла весточка от его Его Высочества, в которой говорилось, что Хэварт должен снова прибыть в резиденцию, чтобы решить некоторые вопросы о Витларе.

О младшем милорде слух разбежался быстро, и король, заинтересовавшись им, пригласил пройти обучение в его резиденции. И Витлар согласился с охотой, присоединившись к рангу магов, которые создавали артефакты. Витлар оказался ценной находкой. Хэварту эта затея не слишком нравилась, но запретить и не взять в счёт желание самого Витлара он не мог. Позволил ехать.

Фабиана обошла стол и подошла к Хэварту со спины, скользнула взглядом по чёрным уже отросшим волосам, которые пришлось немного остричь из-за опалённых огнём концов, по сильной шее, так соблазнительно открытой — настоящее искушение прикоснуться, что Фабиана и сделала, скользнув по широким плечам мужчины руками, обвив его, прильнула к пульсирующей вене губами. Хэварт погладил её кисти, обхватил запястье и, развернувшись всем корпусом, подхватил Фабиану, посадил себе на колени так проворно, что она и охнуть не успела. Ладонью прошелся по щиколотке к колену, волнующе погладив, бессовестно задирая платье, и скользнул по бедру, чуть сжимая, поглаживая пальцами, рождая в глубине живота пульсирующее тепло. Как же было уютно в его руках. Фабиана никогда не чувствовала себя настолько защищенной и любимой. Минувшие переживания сметались горячим напором этого мужчины. Бартолд эрн Груно был мёртв, дошли слухи что его сын отбыл за границу, не перенеся такого позора и давления властей. И уехал ни один, а с молодой девушкой. Не сложно было понять, что Игнес взяла его в оборот.

Обняв его за шею, глянула на стол.

— Что это? — спросила, увидев исписанные ровным почерком бумаги с какими-то подписями.

Хэварт, вспомнив о своём занятии, посмотрел на стол.

 — Я тут кое-что подумал и решил, — начал он. — Поднял дедов архив и нашёл ценные документы. Ойген эрн Ламмерт имел несколько приисков ценных металлов и рудников на юге от Вальштора.

Фабиана приподняла бровь, рассматривая документ лучше.

— Он оставил своё дело, когда уже не мог справляться. Отец, видимо, не стал вести его… Хотя несколько раз упоминал об этом, — Хэварт взял пергамент из дорогой бумаги.

— Ты хочешь взяться за это? — спросила Фабиана, обращая на мужа взгляд.

Хэварт вздохнул и отложил лист.

— Да, хочу. Тем более моя магия к этому располагает.

Фабиана глянула на кисть Хэварта — на пальце сверкало кольцо, сделанное под заказ специально для него. Хотя советники короля твердят, что металл ещё не исследован, но Хэварт уверен в исследованиях Витлара. И Фабиана тоже.

— А как у вас с Танором обстоят дела?

Ах да, она совсем забыла рассказать. Танор наведывался утром.

— Наш вопрос по опекунству решён, Витор эрн О-Лидер лишён этих прав, всё наследство переходит ко мне и Танору, — улыбнулась Фабиана. — Сейчас Танор разбирает последние детали. Дядюшка надолго в доме не задержался, куда-то уехал и никто не знают куда именно. А ещё…

Хэварт нахмурился, слушая её внимательно.

— Танора подняли в ранге, теперь он в личной охране у короля.

Не сказать, что Фабиана этому была рада, всё же ей было бы спокойнее быть не на глазах у властителя, которому что-то постоянно нужно от них: от Хэварта, которого то и дело дёргают в резиденцию, и Витлара заграбастали маги, переманили его из Ристола, а теперь ещё у Танора на плечах высокая ответственность и, соответственно, опасность для жизни. Нет, она не в восторге, но, может, всё дело в её положении, в котором она пребывала, сделали её излишне тревожной и чувствительной?