Чтение онлайн

Убрав клетку и покормив Альму, та встретила меня таким возмущённым стрекотанием, что мне даже стало стыдно, что я сразу к ней не пришла, я уселась на диван, некоторое время отстранённо глядя на улицу. Надо признать, момент я уловила идеальный, теперь дождь окончательно осмелел, обрушившись на землю в полную силу, громогласно грохоча по крыше, словно надеясь прошить её насквозь. От нечего делать, я решила набрать Мрака.

– Серьёзно, вместо практики слиняла за город? – развеселился он, едва я кратко пересказала свои приключения. – Моя школа.

– Скажи, а ты часто бываешь в институте? – как бы между прочим, спросила я.

– А что, тебе тоже звонил мой куратор? – не то смеясь, не то говоря вполне серьёзно поинтересовался Мрак.

– Нет, просто хочу знать, насколько ты хорошо шаришь в своей будущей профессии, – честно призналась я, всё ещё колеблясь, стоит ли его вообще об этом спрашивать.

– Я знаю на каком факультете учусь, думаю, этого достаточно, – усмехнулся он.

– А ты случайно не знаешь, что такое искусственная радиоактивность? – решилась наконец я. Странный разговор этих учёных смог подстегнуть моё любопытство.

– Да это любой первоклассник знает, – пренебрежительно фыркнул Мрак. – Это когда в почву поступают всякие нехорошие изотопы. Ну, например, после каких-нибудь термоядерных аварий. Или если неправильно утилизируются отходы атомной промышленности… С чего тебя это интересует?

– А эти неправильные изотопы… Это, например, стронций? – проигнорировала его вопрос я.

– В том числе, – легко согласился он. – Погоди, я, кажется, прослушал по рассеянности, ты там в гостиницу устроилась или на атомное предприятие?

– Пока не поняла, – рассеянно отозвалась я. – А что такое ПДК?.. Не помню, чего. Кобальта, что ли…

– Это предельно допустимая концентрация, – быстро ответил Мрак.

– Концентрация чего?

– Это такая санитарно-гигиеническая лабуда. Определённые показатели сколько каких химических веществ должно содержаться в окружающем мире. Надо ли мне заново спрашивать тебя зачем это всё или ты не собираешься отвечать? Ты тогда сразу скажи, что дело серьёзное, чтобы я потом меньше мог сказать в суде.

– Нет, просто я услышала странный разговор, – принялась объяснять я. – Первый сказал что-то типа «что предлагаешь, искусственную радиоактивность?», а второй что-то говорил об изотопах стронция, а потом первый сказал, что даже не заметил превышения ПДК кобальта и чего-то ещё…

– Это были обычные постояльцы? – удивился Мрак.

– Нет, какие-то учёные, – пожала плечами я.

– Ну, тогда мало ли что они обсуждали, – философски заключил друг. – Может они статью какую пишут… Или твоё чутьё опять влечёт тебя к криминалу?

– Нет, просто стало интересно, о чём они, – сразу отреклась от всего я. – А так всё… спокойно. Кстати, никак не связано с предыдущими вопросами, от черешни разве могут оставаться тёмно-красные пятна, как от крови?

– Твои вопросы порой ставят в тупик даже меня, – немного помолчав, протянул Мрак. – А меня трудно чем-то удивить. По крайней мере, я так раньше думал.

– Ладно, забудь, – встряхнула головой я. – Мне просто скучно, вот я и придумываю всякие детективные истории.

Быстро свернув разговор с Мраком, я поняла, что моё любопытство так и не унялось. Я не поняла ровным счётом ничего. Какие атомные предприятия? Причём здесь допустимые концентрации? Впрочем, Мрак может быть и прав. Какое мне дело до того, что могут обсуждать эти учёные. Хотя странная подобралась парочка: светловолосый аристократ, которому только монокля не хватает и хамоватый, приземистый, темноволосый тип с переразвитым эго.

Дождь за окном не только не спешил утихать, но и, казалось, с каждой минутой только больше набирал силу. Помаявшись от безделья, я открыла ноутбук подруги, решив посмотреть какой-нибудь фильм в одиночестве.

Тщательно просмотрев список, я решила довериться интуиции, выбрав одни из фильмов, заинтересовавшись пометкой в скобках «детектив». Хоть не будет никаких ужасов. Выпустив полетать Альрауне, я нажала кнопку «play», пытаясь предугадать о чём будет сюжет. Немного покружив под потолком, Альма опустилась рядом со мной, уцепившись лапками за край подушки и громогласно зачирикав у меня над ухом.

– Конечно, можем посмотреть фильм вместе, – усмехнулась я, даже немного развернув к ней экран. – Только, чур, не спойлерить!

Сорока коротко застрекотала в знак согласия и мы уставились на экран теперь уже вдвоём.

* * *

– Алис! – я некоторое время слушала голос, не понимая, откуда он исходит. – Алис, проснись уже!

Я с усилием разлепила веки, сонно потянувшись в кровати и поёжившись от неприятного холодка. Неужели я успела заснуть? Надо мной нависала Ксенька, в полумраке, разбавляемом только светом от бра, смотрясь немного зловеще. Сколько же часов я спала, раз уже успело стемнеть?

– Ты это видела? – допытывалась у меня подруга.

– Что я видела? – никак не могла понять я. Как и бывает после сна днём, моя голова была словно чугунной, а попытки думать, казалось, причиняли боль.

– Там, в ванной, – пояснила подруга, проходя к двери и явно ожидая от меня того же. – Я сначала подумала, что это ты решила развлечься, но потом… В общем, сама мне расскажи.

Потерев глаза, словно это могло мне помочь окончательно стряхнуть с себя остатки сна, я побрела к ванной, яркий свет из которой резал по глазам.

Бледно-серая кафельная плитка на стенах и на полу, сверкающая белизной ванная и раковина, а над ней зеркало в массивной раме. Но сейчас стоило смотреть не на это. Помадой на стекле было выведено «убирайся отсюда или умрёшь».

– Я так не развлекаюсь, да и за Альмой до этого такого не наблюдала, – покачала головой я, подойдя поближе к зеркалу. Судя по немного диковатому взгляду Ксеньки, спросонья я способна нести особую чушь, в которой даже не отдаю себе отчёта.

– Ну, сороки же интеллектуальные птицы, поэтому почему бы ей не уметь писать? – пояснила я.

– Ты серьёзно? – наконец обрела дар речи подруга.

– Про то, что Альрауне могла написать угрозу помадой на зеркале? – переспросила я. – Даже не знаю, в «википедии» о такой их способности ничего указано не было.

Ксенька молча бросилась к своей сумке, с остервенением переворачивая содержимое.

– Ага! – с какими-то кровожадными нотками произнесла она, потрясая чем-то в руке. –Так и знала! Это же моя любимая!

Найденная Ксенькой помада сейчас представляла жалкое зрелище.