Чтение онлайн

– Надо сообщить дежурному на ресепшене! – тут же забеспокоилась Аня.

– Не нужно, успокойся! Это здесь в порядке вещей. Только криво на тебя смотреть будут, – отчитала Аню подруга, комкая в кулёк окровавленные простыни. Матрац под ними тоже оказался красным. – Швабру и ведро бери – твоя лужа у балкона! И из комнаты на балкон ночью, как ты помнишь – запрет! Там – улица.

Аня, шокированная, послушно взялась за инвентарь «полотёрки». Вика тем временем тоже взяла из тележки ведёрко с белым порошком. Надпись на ведре гласила: «Proti krvi 12 ». Девушка щедро посыпала этим порошком матрац на местах впитавшейся крови. Матрац зашипел и пошёл красноватым дымком. Кровь испарялась! И вот, через минуту, матрац был уже очищен. А Аня только начала смывать лужу у балкона. Кровь была ещё полужидкой, густой.

Вика, критически осмотрев матрац, напряглась и перевернула его на противоположную сторону. Сморщилась. Жёлтые пятна. Принюхалась:

– Фу! – и снова перевернула матрац, как было.

Аня тоже закончила, но кровь всё же успела въесться в паркетный пол.

– На, сыпани! – опытная протянула ведёрко неопытной и отправилась за свежими простынями к тележке.

Аня щепотками посыпала кровяное пятно, увлечённо наблюдая, как то тает на глазах, и недоумевая: зачем тогда её заставили сначала смыть жидкую кровь, а не сразу сыпать на неё? «Может, порошок действует на высохшую», – для себя решила девушка.

– Быстрее давай! Время тает! – не дала задать ей уже вертевшийся на языке вопрос подруга. – У нас сорок минут в запасе!

Горничные заторопились, сменяя полотенца, ванные принадлежности, бутыли с водой, и промывая бокалы, на дне которых ещё плескались остатки густого-густого красного… «вина» – для себя твёрдо решила Аня. Но её уверенность в этом несколько подорвал следующий подслушанный разговор, который проникал в убираемый номер через приоткрытую форточку от соседей по номеру, что сейчас вышли на балкон, подышать свежим ночным воздухом:

– Дорогой, когда же мы уже наделаем детишек? Влад, – томно спросила она, полунагая, с лямками маечки, сползающей с левого плечика, бледного и аппетитного. Отчего-то именно так представила себе говорившую Аня.

– Ты опять за своё? – ответил Влад. – Дети – это огромная ответственность перед людским обществом.

– Я готова понести ответственность!

Влад удручённо вздохнул:

– Ну хорошо, хорошо! Сдаюсь! Но за их поступки перед людьми ты будешь отвечать сама!

– Да, дорогой! – обрадовалась она, облизываясь, предположительно.

– Чпок! – раздался хлопок от соседей, и что-то крохотное взмыло в небо, размахивая перепончатыми крылышками по направлению к городу.

– Клыки убери! – раздался мужской голос, а потом телевизор в соседнем номере выключили.

«Всё, мерещится уже! – для себя решила Аня. – Вот смотрят же такое на ночь глядя! Жжжжуть!»

Следующий и последний на сегодняшнюю ночь номер «четыре».

В номере сильно воняло псиной. Клочья серой шерсти на кровати и на полу, на ковре… Вика сразу же взъерепенилась, как дикая кошка, разве что только не шипела. Она с трудом заставила себя зайти следом за Аней, продолжая морщиться, а её платьице горничной сзади отчего-то подрагивало. Ане даже привиделось, что из-под платьица униформы подруги мелькнуло что-то чёрное и мягкое. «Показалось!» – решила она.

Простыня и матрац были разодраны чем-то острым. По стене, смежной с соседним вторым номером шли пять глубоких борозд на уровне лица Ани, как от когтей.

«Брр! Кого здесь держал постоялец? – испуганно подумала Аня. – Вот уж правильное правило: горничным не пересекаться с гостями! Теперь-то я по достоинству смогла оценить это странное поначалу требование!»

Пылесос в руки – и Аня взялась за шерсть. Вика унесла бельё, рваное в клочья, взглянула на часы и, уже торопясь, просто перевернула матрац:

– И так сойдёт! Пссссина!

За полчаса они худо-бедно вдвоём прибрали и эту комнату. Далеко не идеально, но и времени было уже в обрез. Ободки на головах девушек-горничных противно завибрировали, пульсируя и неприятно сжимая голову.

– Время! Время! – Запаниковала Вика. – Уходим, сейчас же!

Побросав весь свой скарб в тележку, они закрыли прибранный номер снаружи, и бегом покатили тележку к подъёмнику, но не смогли вовремя остановить её, разогнавшуюся.

– Б-у-м! – Влетела та в стену. Некоторые вещи попадали с неё, правда тоже на подъёмник. Ведёрко с белым порошком просыпалось, но тот в реакцию не вступил.

Споро дёрнув подсвечник вверх, приводя механизм спуска в действие, Вика побежала вместе с Аней вниз по лестнице. Этот ободок так противно жужжал и давил! Хотелось его сорвать с головы, но отчего-то Аня посчитала, что это окажется неверным решением. Вон и Вика не трогала свой ободок с пушистыми ушками.

– Мы закончили! Всё! – почти выкрикнула Вика, пробегая мимо дворецкого на первом этаже и дальше, вниз по лестнице. Аня скакала следом, едва ли не перепрыгивая через пару ступенек.

– Отличная работа! – кивнул дворецкий и что-то нажал под столом стойки ресепшена.

Ободки на головах горничных тут же успокоились. А вот одёжка Ани в ближайшее время требовала чистки, без вариантов. Так и второй комплект пройдёт примерку.

– У него там кнопка от наших «головных уборов»? – пытаясь отдышаться, выдохнула Аня уже в подвале, когда девушки стояли возле двери комнатки Вики.

– Да, – кивнула подруга, и ободочек на её голове чуть сполз вниз, а ушки остались на месте, – успели…

– Слушай, а у тебя на ободочке совсем не как у меня ушки, такие пушистые! И крепятся, смотрю, отдельно! – и Аня цап одно ушко, потянула его поглаживая. – Мя-я-гонькие!

– Ня-я-у! – отчего-то пискнула Вика и блаженно заулыбалась, как дурочка.

Гуляя как-то по округе,

Вы щебетали, две подруги,

А с наступленьем темноты

Всё изменилось, даже – ты!

«Чего-то как-то мне после вчерашних окровавленных и расцарапанных номеров немножко не по себе», – чистя зубы в уборной, размышляла с утра Аня, пока за дверью её ожидала очередь.

Ей сегодня плохо спалось остаток ночи, всё кошмары в голову лезли. И хотя она ещё не работала в других местах, но ей всё больше и больше начинало казаться, что нынешнее место работы у неё «со странностями». Вот она и поднялась сегодня раньше всех, самой первой успела добраться до туалетной комнаты.

Белки глаз с тоненькой красной сеточкой глядели из зеркала на своё отражение. «Недосып. Впервой что ли?» – Аня закрыла глаза и ладонями плеснула воду на лицо. Запах. Вода пахла железом. Девушка открыла глаза и… Выплеснула воду из ладоней. Красная! «Кровь? Опять мерещится! Особняк же старый, трубы, наверное, давно проржавели». Выключив горячую, девушка оставила только холодную воду. Так и есть: вода сначала порыжела, а затем приобрела прозрачность. Горячая вода – ржавая. Умывшись холодненькой, Аня даже взбодрилась от этого.