Чтение онлайн

— Как ты там, лейтенант, говорил – полмиллиона долларов. Будет вам полмиллиона. Сто тысяч если забеременеет, и ещё четыреста после проверки на ДНК. Устроит? Договор завтра подпишем.

— Не надо ничего подписывать. Да я и ни читать, по-вашему, ни писать не умею. Только вот обмануть вам не удастся… Коля, а полмиллиона долларов это много? А сколько это рублей?

— Где-то пятнадцать миллионов.

— Ух, ты! Оп… Всё, готово.

— Что, всё? — не понял Фёдор Кузьмич.

— Всё, теперь у вас дети будут. Здоровенькие!

— Тогда вот вам моя визитка, давайте ваши координаты и, сегодня же и начну пробовать – Фёдор улыбнулся, добродушной наивности девчонки. "Ну, надо же… Колдунья! А где ритуал? Где зелья и амулеты? Для приличия могла бы хоть с бубном поскакать! Эх, а я уж почти поверил!"

— Ни… чего себе! — Коля прочёл надпись на визитке. — А вы с НИМ лично знакомы?

— С кем?

— Ну как с кем, с НИМ?

— А…, да. Конечно, правда, только по работе. Вас как хоть зовут-то, великие маги и волшебники?

— Так уж и великая, — кокетливо засмущалась девушка. — Натка.

— А я вообще никакой не волшебник. Лейтенант полиции Николай Ионкин.

— Я Фёдор Кузьмич. Вот и познакомились. Ну что, едем дальше?

В это время перед их "Ровером" остановилась машина ГИБДД, и оттуда вышли двое полицейских.

— Приехали – Лейтенант вспомнил, что их крутой водитель, всего несколько часов назад, был, мягко говоря, не совсем трезв. — Фёдор Кузьмич, что делать-то будем?

— А что такое? — заинтересовалась Натка.

— Да тут, такое дело. Не положено, у нас, пьяным за руль садиться. Прав лишат.

— А зачем тогда сели?

Мужчины одновременно посмотрели на девушку. Интересно, а что, на перекладных лучше было добираться? Сколько будет стоить, от Казанского вокзала до Зеленограда, на такси, Коля даже и не узнавал никогда. Да и у Фёдора от похмелья, после того, что он бедный перенёс, — только запах!

— Унюхают!

— Да ладно, сейчас, звоночек сделаю, всё нормально будет, — Фёдор Кузьмич полез в карман за телефоном.

— А чё унюхают-то? — Натка не унималась.

— Да пахнет же от нас. Сразу и определят, что пили.

— Вот ещё! Солдаты, в Матланде, пьяные в бой не ходят. А когда бой начнётся, у них не спрашивают. А какой запах изо рта вы предпочитаете? Яблоко, виноград или трюфели?

— Яблоко! — вкус трюфелей Фёдору нравился не очень.

— Трюфеля! — для Коли это был вкус шоколадной конфеты.

— Оп…

— Первый взвод ДПС, инспектор дорожно-постовой службы, лейтенант полиции, Васин Владимир Геннадьевич, Добрый вечер! Ваши документы, пожалуйста.

— Здравствуйте Владимир Геннадьевич, а ваши документы позвольте посмотреть?

— Пожалуйста.

— Да, хорошо. А что, Вас не уволили? Странно, наблюдал за вами в ютубе. Пожалуйста.

Фёдор Кузьмич передал документы полицейскому. Тот, взяв портмоне с документами, и увидев пропуска, вложенные внутрь, несколько опешил. Обычно люди с такими документами с инспекторами даже не разговаривают.

— Спасибо, всё в порядке. Может быть помощь нужна? Ой, — инспектор заглянул в салон и увидел там Колю, — а это что, лейтенант Ионкин?

— Ну да, — удивился Фёдор, — а вы что, знакомы? Слышал, Николай, тут товарищ тебя знает, оказывается.

— Так его сегодня по всем каналам показывали. Вы что, не знали? А я подумал потому его такие люди и возят. Слышь, Ионкин, не поверишь, мы теперь у всех джипов коврики поднимаем. А вдруг и нам повезёт. Удачи! До свидания.

— Погоди, лейтенант. Я о том ролике хотел с тобой поговорить. Что же вы ребятки такие лопухи. Взятку и ту взять не можете. Ну неужели никого не найдётся, кто этого, Давидыча, прищучит. Честно говоря, вроде и правильное дело делает, но запах… Провокатор, он провокатор и есть. В политику залезть пытается. А вы ему помогаете. Кто-то додумался сказать, что он у инспекторов деньги вымогает. Да много ли с вас возьмёшь? Слава этому артисту нужна всенародная. А ведь обломать-то, не проблема.

— Это как? — Васин заинтересовался.

— А чего сложного? Тебе надо было не говорить, что у вас взяток не берут, а заставить того, подставного, сказать, что он тебе взятку предлагает. Да ещё и деньги из рук в руки взять и всё.

— Как это всё? Я всего лишь головой кивнул, и то – взяточник, а если бы как вы говорите? Посадили бы!

— Ха, так не тебя же одного! Дача взятки должностному лицу при исполнении, — статья не хуже. Засунули бы они эту запись глубоко-глубоко и никому бы не показывали. А если бы задержал на месте преступления, ещё бы и премию получил. Так что ни денег бы тебе не дали, ни про взятку не сказали. Ты же его узнал, значит, смотрел ролики? Внимательней слушать надо. Ладно, бывай!

"Нет, ну до чего надоели эти мужики своими разговорами! И откуда они друг друга знают? Ютуб, ролик, Давидыч. Тут такая женщина сидит, а им только бы о делах. Ну я им сейчас о себе напомню! И что за вид у этих дорожных стражников? То ли дело у нас, в Матланде! Оп…"

На обочине Ленинградского шоссе остались стоять два рыцаря в блестящих доспехах перетянутых портупеей, и с кобурами на боку. Один из них сжимал в руке блестящий длинный меч. Они провожали взглядами отъезжающую машину.

"Ну вот, совсем другое дело!" – Натка была довольна. Но, не долго. Фёдор Кузьмич взглянул в зеркало заднего вида и снова топнул по тормозам. — Ё! Натка, ты чего творишь-то?! Николай ты посмотри!

— А чего? Ну лучше же так! Нарядней, — возмутилась девушка, отталкиваясь от переднего сиденья, к которому её опять толкнуло.

— Они и так "в наряде"! У них же форма одежды установленная! Что они в этих доспехах делать будут? — тут уж и Коля не сдержался, он представил себя в таком виде на перроне Казанского.

— А что, может так и лучше! Ха, — вдруг заявил Фёдор, — ты посмотри, как машины скорость сбрасывают!

— Так "форд" гибддешный стоит, вот и сбрасывают. О, смотри, опять к нам идут.

Два рыцаря, гремя доспехами и содержимым карманов, оказавшегося внутри них, скакали к "Роверу". Получалось у них не очень.

— Это они с непривычки! — заявила Натка. — Наши бодро так, бегают.

— Натка, верни им форму обратно. Нельзя же так.

— Я как лучше хотела… — обиженно протянула девушка. — Оп…

К машине подбежали уже два сотрудника полиции.

— Товарищ, господин, Ионкин! Вы видели?!!

— Что? — Фёдор Кузьмич высунулся в окно, и сделал непонимающее лицо, — что мы должны были видеть?