Чтение онлайн

— Давно-ли ты знатоком столицы стал? Храпунов? — стало обидно за девушку лейтенанту.

— Отож, поживут в городе полгода, а потом ходют по деревне нос задрав! Куды там, москвичи! — баба Аня тоже молчать не стала.

— Да я что? Я ничего, товарищ лейтенант, — Храпунов бросил взгляд на желчную старушку.

— Я, смотрю, ты баб Нюр, бодрячком, не отстаёшь. Вон, на палку-то свою почти и не опираешься. А я как тебя увидел, думаю, и куда припёрлась? Еле же ходила, когда я два месяца назад домой приезжал, — заговорил с бабкой Николай.

— Да где тут, в Москве, ходить-то? Это у нас, пока до магазина дойдёшь, восемь раз присядешь, да все новости переслушаешь. А тут… Меня Серёга Козырьков, на своей фуре прямо на рынок привёз. Ну к Людке Кургиной, да одноклассницы твоего отца, не помнишь? Давно не приезжала. Ну та, что за директора рынка замуж вышла… Днём торговала, а ночевала там же, на рынке. Еду по рядам разносят… Куда мне ходить то? Отторговалась, в метро, да на вокзал, магазины ваши мне и даром не нужны. А ноги да, глянь-ка – старушка вдруг скакнула прямо на ходу – это всё вон, Натке спасибо, подлечила, как новые теперь. Ты-то как? Жениться-то не собрался ещё? Михална говорила, есть тут у тебя кто-то, чего тянешь-то?

"Вот, язва! Кто же тебя за язык-то тянет?! Так…, молчать нельзя!" – подумал Николай и тут же ответил, искоса глядя на Натку. — Да бог с тобой, баб Нюр, молодой я ещё, да и такой, как твоя "внучка", не встречал пока… А матери? Да так… наплёл, чтоб успокоить, всё внуков требует…

" Клюнул, клюнул, клюююнул…" – промурлыкала про себя Натка, и с улыбкой взглянула на стражника.

"Группа захвата" вышла из павильона метро Комсомольская у Ярославского вокзала.

— Вон они.

Братья Романовы окучивали очередного клиента. О том, что телефон краденый, клиент, было видно, догадывался. Ну ещё бы, зарядник и документы не прилагались. Ещё было видно, что это нисколько его не смущало. Фирменный краденый, гораздо лучше китайской копии с документами. А цена такая же. Только вдруг, и это тоже… не оригинал. Братья наперебой "пели" про то, как их обокрали, как им не на что купить билет, чтоб уехать из этого, проклятого города. Что скупщики в киосках "вообще оборзели", дают за фирменный аппарат совсем копейки, а потом продают в десять раз дороже… Только такой, понимающий, человек сразу разберётся где туфта, а где вещь…

Клиент уже почти созрел. Во взгляде мужичка братья легко читали, как видит он себя, лихо достающим в курилке, в цехе родного завода, Айфон за тридцать тысяч. Как удивляются вокруг мужики, а он хвастает " выручил хорошего человека, а как же, надо людям помогать!"

— Мусора! — Михаил Романов увидел полицейских. — Не уходи никуда, мужик, мы сейчас вернёмся, живот что-то скрутило… или пойдём, у туалета договорим. Братья, подхватив клиента под руки, попытались уйти с пути патруля. Ноги не шли…

Лейтенант Ионкин видел, как братья, заметив полицейских, попытались ретироваться. Но, уже развернувшись и взяв по руки третьего, вдруг застыли на месте. "Хм, интересная композиция, "три тополя на Плющихе"". Братья стояли, пялились себе на ноги и друг на друга, а третий ходил вокруг них и что-то спрашивал. Вообще-то, встреча с полицией ничем особо страшным братьям не грозила. А чего, телефон они "нашли вон там, за углом", ну да, хотели продать. Краденый? Да ну, может потеряли… Но, раз нашёлся хозяин, то конечно, с радостью вернут, через доблестную полицию. Кстати, а вознаграждение, нашедшему, не обещано? Текст известный наизусть любому работнику полиции. Есть, правда, ещё варианты, ну, типа, купил у незнакомца. Короче полная чушь. И, что самое интересное, вызывающая ну "полное доверие" у судей, которые, вынося приговор на основании "внутреннего убеждения", непременно отпустят вора. Об обязанности сдать найденную вещь в отделение полиции, а так же убедится в праве продавать что-то, никто в суде давно уже не вспоминает. Ну и что делать полицейскому? Вон, поймали вора с телефоном, так следак: "Ущерб, для потерпевшего не значительный, вина не большая, отпустить!" Что он дурак что ли, знает что в суде всё равно ничего не присудят, маета одна с бумагами. Ребятам обидно стало, ловили, бегали и… отпустить?!Ну закрыли этого урода в камеру на ночь, так утром, "собственная безопасность": "Уволить из рядов, за незаконное задержание!" Млять! Даже не отметелили гада! Что ему, для него камера-дом родной, а ребятам теперь… Правда командир велел всем забыть напрочь, кто "этого" не выпустил.

— Добрый день, Николай Анатольевич! — сияя золотыми фиксами поздоровался Мишка-Цыган. — А как вы тут? Ваши-то угодья на Казанском… Вы там передайте ребятам, это не наши в СБ, на счёт Серого, настучали… И таджики эти, тоже не правы, по понятиям, просили же их уйти, по хорошему просили, чего было права качать… Ну так они, отмороженные совсем… Мы тут не при делах.

— Дело у меня, Миша, вот какое. Помнишь девочку? — Лейтенант показал на Натку, — у неё документы в кошельке, который вы срезали, были, и монеты, наследство бабушкино, память дорогая. Надо вернуть! Родственница она моя. Понял? А про Серого, мы в курсе. Подруга его, такая же наркоша, в СБ позвонила. Ломка у него видите ли…

— Какие до… — Миша заткнулся, документов в кошельке не было! Он бы охотно отдал, ссорится с лейтенантом полиции Николаем Ионкиным, да даже из-за золотых монет, ой, как не хотелось, но документов не было! Может Николай поверит им, а не девчонке? Ага, конечно! Пошлёт искать по бакам и мусоркам. Да не проблема, но их не было! Ну тогда и возвращать резону нет. Всё равно, обиду затаит, — какой кошелёк, начальник? Пусть в вещах своих посмотрит, может положила куда! А на нас, честных пацанов, бочку катит!

— Нету у ней других вещей! — тут же влезла бабка. — Ууу, ироды!

— Ну-у, я думал миром разойдёмся, — с лёгким недовольством проговорил Николай. — Жаль, товарищ не понимает… Пройдёмте в отделение, граждане Романовы. А вы кто такой?

— Я? Токарь я с ГАЗа, Дедуров Николай Семёныч, вот, ребята телефон предлагали, обокрали их, говорят, деньги очень нужны.

— Будешь понятым, Николай Семёныч, документы есть?

— Да. Конечно!

— Вот и ладно… Смирнов, приведёшь в отдел ещё одного понятого.

— Сделаем, товарищ лейтенант.

— Ну, пройдёмте.

— Не нукай, не запряг, — Миша понял, что добром всё равно не кончится и решил колотить понты, кошелёк с монетами уже лежал в надёжном месте. — Не пойдём мы никуда, ноги у нас не ходят!

— Да как скажешь! — развеселился Николай, — сейчас я подмогу вызову, на руках вас понесём! Вот только решу, своих или ОМОН просить! Может посоветуешь чего?

— В натуре, начальник, не идут! — в понтах тоже меру знать надо, но ноги действительно отказывались слушаться, — вот, смотри!

Миша и его брат начали дёргать всем телом, но, смогли сдвинуться всего на полшага.

Ионкин и полицейские смотрели на братьев. Баба Аня смотрела на Натку. Натка смотрела на здание Казанского вокзала.

— Натка!

— Что, баб Ань? А-а-а. Оп… А куда пойдём-то?

Дёрганья братьев, неожиданно для них, увенчались полным успехом. Ноги пошли! Но братья за ними не успели…

— О, как волшебное слово, ОМОН, подействовало! И без креста животворящего обошлись! — веселился Ионкин, глядя на сидящих на асфальте ошарашенных Романовых, — обратно, в отдел. Проведём личный досмотр, а так же будем предъявлять гражданам доказательства и убеждать раскаяться в неправомерных действиях.

Младший Романов судорожно сглотнул, о том, что Коля Ионкин может быть о-о-очень убедительным Роман Романов знал на практике.

В это время Натка наклонилась к бабе Анне, и что-то ей начала шептать, показывая рукой вдоль вокзала.

— Колюнь, поди-ка – уже баба Аня зашептала на ухо лейтенанту.

— Та-а-ак. Карманы к осмотру!

— Да нет у нас ничего, противозаконного, — на свет появились документы, бумажник, ключи…

— Ух ты, "Лексус"! Богато живут у нас продавцы телефонов. Где машина стоит?