Горняки
Шрифт:
– Догадался или все-таки забрался к ней в голову?
– Она и без этого меня терпеть не может, - он опустил взгляд на свои руки. Татуировки медленно таяли, оставляя после себя чистую гладкую кожу.
– К тому же, я не стану подвергать вашу сестру опасности, нарушая ее ментальный блок, из простой прихоти...
– Почему выходка Фионы так на тебя подействовала?
– Идея проследить за ней с самого начала показалась мне глупой и бессмысленной. Но Дэйд стал настаивать, он переживал, что с вашей сестрой в чужом городе может случиться беда. Подойти он не решился, сказал, что будет дольше объяснять, кто он и что ему нужно. Честно скажу, я хотел от него побыстрее отделаться, поэтому и согласился. Когда она начала водить нас по улицам, я сразу понял, что она заметила слежку и ориентируется на мысли Дэйда.
– А потом она завела вас в развалины...
– И сбежала, - Ринат криво усмехнулся, - я проявил недопустимую беспечность, решив, что она никуда не денется. Пока мы обыскивали катакомбы, рыская по ним чуть ли не с пеной у рта, она благополучно выбралась наружу и вернулась домой.
– Почему ты так сильно разозлился из-за ее поступка?
– Вспомнил дело о лидерке, - в его глаза возвращалось красноватое мерцание, расходясь кровавым ореолом по радужке. Не так безразличен ко всему он был на самом деле, как хотел показать окружающим.
– И представил тела тех женщин, что стали его жертвами... Мне с каждым днем становилось сложнее удерживать силу и притворяться тем, кем я никогда не был. Мысль о том, что я мог остановить эту тварь до того, как она убила столько людей, не давала мне покоя...
– И поступок Фионы стал последней каплей, переполнившей чашу твоего терпения, - понимающе закончила за него Стелла.
– И на корню разрушила все мои планы. У вашей сестры случайно нет скрытого таланта?
– Какого именно?
– Портить жизнь окружающим?
– Вообще-то, она делает это только с теми, кто ей не нравится, - она задумчиво покусала нижнюю губу, затем приподняла брови, - совсем забыла, тебя она явно терпеть не может. Так что очень скоро ты на собственной шкуре узнаешь, каково это, жить рядом с человеком, чья фантазия поистине безгранична, а чувство юмора весьма специфично...
Хамелеон даже не дрогнул...
– Скажи честно, ты совершил какое-то преступление, поэтому скрываешься в приграничном городке под личиной заурядной и сравнительно безобидной нечисти? Ждешь, пока утихнет буря, и листовки с сообщением о вознаграждении за твою голову снимут с позорных столбов?
– Двести тридцать два года, шестнадцать дней и пятнадцать с половиной часов жду, - согласно кивнул хамелеон.
– Настойчивые, - оценила Стелла, - только я впервые слышу о том, что в Тулгурском княжестве столько веков разыскивают какого-то особо опасного преступника.
– Меня ищут далеко за пределами княжества, сюда я забрел сравнительно недавно. Я живу в Тулгуре пару десятков лет, а в Златогорск попал по чистой случайности, просто первый подвернувшийся мне под руку дорожный указатель вел именно сюда.
– Но насчет совершенного преступления ты не отрицаешь, - заметила она, задумчиво постукивая ногтями по столешнице.
Ринат сплел пальцы в замок, и криво усмехнулся.
– С законом я действительно давно не в ладах, вот только представители власти не знают, кого искать. Я не задерживался подолгу на одном месте и постоянно менял обличья.
– И что же гнало тебя вперед?
– Знаете, что меня в вас действительно поражает, амана?
– Он поднялся со своего места быстрым, плавным и грациозным движением, отошел к окну и устремил взгляд на улицу.
– Это ваше умение правильно задавать вопросы...
– Хотел начать жизнь с чистого листа?
– Стелла вздохнула, пригладила растрепавшиеся волосы, упрекнула себя в бестактности, и призналась.
– На самом деле, я задала вопрос, не подумав... Если не хочешь, не отвечай, это не мое дело...
– Можно сказать, я пытался уйти от своего прошлого, - он оперся рукой на стену, но так и не обернулся, - так далеко, как только возможно. Чтобы ничто не напоминало мне о том, что я оставил позади... Вот только забыл простую истину - сбежать от теней прошлого можно хоть на край света, но твой злейший враг всегда будет таиться за твоим плечом, напоминая о своем присутствии и день и ночь.
– И кто твой враг?
– Память, амана, - голос мужчины охрип, - к моему огромному огорчению, она у меня отменная...
– И всего-то?
– Наигранно - весело спросила Стелла.
– Нужно было сразу обратиться к ведьмам, они бы живо решили твою проблему, отбив память каким-нибудь мощным заклятьем.
– Они на меня не действуют, амана, - Ринат презрительно хмыкнул, - хамелеоны не только перенимают чужие способности, мы еще и поглощаем магию и бесследно растворяем ее.
– Повезло вам!
– Завистливо вздохнула Стелла.
– Вы вообще, как я посмотрю, прекрасно устроились!
– Около трехсот лет назад я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Непростительную... Три правящие дома не поделили власть, глава каждого великого рода жаждал получить большее могущество, объединить страну и сесть на трон, став единовластным правителем. Я поддержал самого молодого, подающего надежды, не по годам умного, сильного и проницательного хамелеона. Война была короткой, кровопролитной и жестокой... Вскоре он сел на трон, объединил страну, упразднив правящие дома проигравших противников, собрал совет и начал править, как я и рассчитывал, мудро и справедливо.
– А кем при нем был ты?
– Тайным советником, - мужчина развернулся к ней лицом, насмешливо выгибая брови, - но все тайное всегда становится явным... Моя должность быстро перестала быть секретом, потому что его величество имело обыкновение посматривать на меня во время важных переговоров в поисках одобрения...
– Зря я спросила, - пожалела Стелла, по выражению глаз мужчины догадавшись, что ничем хорошим для него эта история не закончилась.
– Нашлись те, кто не пожелал смириться с поражением. Заподозрив, что я помог новому правителю сесть на трон, - он искривил красивые чувственные губы в подобии улыбки, - заподозрив справедливо, должен признаться, они стали искать способы свести со мной счеты. Наверное, я был слишком молодым и наивным, если думал, что ничего страшного мои враги сделать не посмеют. Как же, я даю советы королю, наставляю его, помогая править, направляю по нужному пути... К тому же, слабых мест, как я тогда считал, у меня не было. Но они нашли, куда ударить... После принятия очередного закона, не пришедшегося по вкусу власть имущим, наш загородный дом сожгли, вместе с моей двоюродной сестрой, отдыхающей там со своими подругами, и многочисленными слугами. А собак, которых я разводил, отравили, выпотрошили и прислали мне. Я нашел каждого, кто был причастен к этому преступлению... Не буду рассказывать, что я с ними сделал в отместку...
– Я догадываюсь, - она невольно облизнула пересохшие губы. Стоило лишь один раз взглянуть на выразительное, невероятно красивое лицо, чтобы понять - выпотрошил всех, кого поймал, еще живыми и выставил тела на площадь, в назидание тем, кто имел глупость причислить себя к его врагам.
– На несколько лет мои недруги затаились, выжидая, подбираясь ближе... Покушения на меня заканчивались полным провалом и смертью исполнителей. Поэтому они пошли другим путем - жена моего старшего брата, прожившая с ним в браке двенадцать лет, опоила его и родителей за ужином сонным зельем, на нас оно действует так же, как на другую нечисть и людей, дождалась глубокой ночи, открыла тайный ход и пустила в дом наемных убийц. Тела матери и отца я нашел утром... Их зарезали во сне, оставив лежать на супружеском ложе. А голову брата прислали в золотом сундуке, украшенном драгоценными камнями. Слуги принесли его и открыли во время торжественного приема по случаю помолвки короля.
– Мне жаль...
– Я уничтожил всех своих врагов, лично убил каждого, кто был причастен к гибели моей семьи. Мстил и мстил, до тех пор, пока не осталось кому мстить... После этого моя жизнь потеряла всякий смысл. Как оказалось, месть, даже самая жестокая и беспощадная, не приносит долгожданного облегчения и покоя.
– Зачем ты принимал чужой облик?
– Чтобы меня не искали, - хамелеон развел руками, с ироничным видом предлагая ей посмотреть на себя, - смог бы я в таком виде затеряться в толпе, как вы думаете?