Чтение онлайн

Стали попадаться крупные камни, потом Олаф оказался между двух больших валунов. Испугался, что его обойдут, опять пробежал несколько шагов и совсем выбился из сил. Валуны встречались все чаще, между ними навстречу дул сильный ветер. Очередная щель оказалась длинной, она постепенно сужалась и наконец сотнику пришлось остановиться.

Он прижался спиной к камню и зашипел от боли - куртка все еще тлела. К нему, постанывая то ли от усталости, то ли от жажды крови, протискивался кто-то, неразличимый в темноте. Олаф выставил вперед кинжал.

– Убью!
– предупредил он.

Повстанец оказался Виком, волосатым, крупным дикарем. Он уже почти застрял в щели, но пытался идти грудью вперед, чтобы иметь возможность рубить топором, держа его в обеих руках. Хрипло выдохнув, он обрушил удар в темноту щели. Звякнула сталь, Олаф едва удержал кинжал, отдернул руку.

Деться ему было некуда, в темноте от удара не увернуться, кинжал слишком короток для обороны. Сотник отступил еще на шаг, стараясь не дышать. Вик снова выдохнул, опуская топор, и тогда Олаф рванулся обратно. Он успел - поднимаемое оружие ткнулось ему в живот, чивиец вытянул вперед руку и услышал хруст разделяемой сталью плоти. Вик жалобно пробормотал что-то и отступил.

Он не ушел далеко: Олаф слышал его дыхание. Спустя некоторое время оно прекратилось. Осторожно нащупав тело, сотник понял, что оно повисло, зажатое в узкой щели. Тогда чивиец обхватил остывающего Вика и потащил его за собой, будто стараясь закупорить им вход в свое убежище. Теперь он был вооружен еще и топором, можно было попробовать отбиться.

Повстанцы негромко перекликивались. Олаф опустился на колени, прижался щекой к скале, на слух отслеживая их передвижение. В щель никто больше не полез, только позвали Вика, зато побродили вокруг, попробовали забраться на валуны. Потом все стихло.

2

Иржа решил потребовать полного ответа от Повелителя Чивья. Никто не смеет требовать от смертоносца измены городу, объясняя это лишь какой-то мифической угрозой со стороны стрекоз. Если же чивийцы не захотят быть с ним откровенны и применят силу, то Горный Удел Ужжутака будет держаться до последнего защитника.

И умереть последний воин должен именно здесь, у моста. Иржа стоял на том самом месте, представляя себе возможные варианты штурма. Как ни велик Хаж территориально, а оборонять надо именно дворец, прорвавшись сюда противник получит сразу все. Конечно. Против армии Чивья не устоять, тут Око Повелителя Ужжутака не питал никаких иллюзий.

– Иржа, все люди прибудут завтра, - подошел Патер с докладом и виновато повесил большую голову.
– Разболтались! В дальних поселках решили, что гонец что-то перепутал, пришлось еще раз посылать.

"Хорошо," - коротко ответил паук, но воевода не собирался так быстро уходить.

– Что же случилось такого, а?
– он прислонился спиной к сосне.
– Жили мирно, никого отсюда не трогали, никому не были нужны... А теперь - война. Может, ее не будет?

"Будет," - сказал Иржа, но добавил, помедлив: - "У нас есть некоторые шансы на мир... Все будет зависеть от Смертоносца Повелителя Чивья."

– Понятно, - кивнул Патер, хотя ничего не понял.
– Ну что же, велено умереть - умрем. Слава Повелителю!

"Слава Повелителю," - терпеливо отозвался Иржа.

– А принцесса выспалась, поела с аппетитом, поправляется, - продолжил болтать старый вояка.
– Только шрам большой останется. Алпа наоборот, с утра стонет. А я говорю: надо было ночью не отплясывать с поломанными костями, а спать!

"Чалвен сторожит Настас?" - прервал его Око Повелителя.
– "Мы все же должны вернуть медальон."

– Сторожит, - неуверенно предположил Патер.
– Пойти проверить?

"Приказываю."

С момента отъезда принцессы Тулпан Иржа больше не делал вид, что девушка является ровней ему. Вся власть сосредоточилась в его сильных лапах. Это было необходимо, ведь война уже началась. Никто из людей и не думал возражать - Око Повелителя пользовался непререкаемым авторитетом.

Патер вошел во дворец, по дороге накричав на бездельничающую стражу, и с порога позвал Чалвена. Старик сперва не отзывался, потом выскочил навстречу, размахивая руками.

– Что ты орешь, дурак?! Тулпан опять уснула!

– Ну, ты думай, с кем говоришь, - попросил Патер, поправляя пояс с оружием.
– Если спит - так и скажи, что спит. А вот у меня к тебе такой вопрос: следишь ты за Настас, или она уже никогда не вернет нам медальон?

– Как это - не вернет?
– Чалвен сморщился, потому что за хлопотами о раненой и думать забыл про колдунью.
– Не вернет - на куски разрежем... А вот что, Патер: ты воевода - тебе это и по плечу. Раз мы с Чивья воевать собрались, а жених под камнями погиб, да и все сваты, то Настас нам теперь никто. Иди и потребуй!

– Настас нам никто?
– задумался Патер.
– Вообще-то... Но у нее дар, Чалвен. Не принято таких людей обижать.

– Это если свои люди, - поправил его старый слуга.
– А она нам враг, потому что чивийка. Хоть мечом ее руби, все по закону. Иди и добудь медальон, или стражникам поручи. Я ее в зале на тряпье спать положил, она не вставала.

Патер покашлял в кулак, опять поправил пояс, который тут же снова перекосился на толстом животе. Чалвен с чувством нескрываемого торжества смотрел на воеводу. Тот мягко отстранил его рукой и прошел в зал. Стражников он решил пока не звать, как бы не опозориться с этой Настас, очень уж она быстра на неприличные поступки.

Колдунья не спала, она выглядывала из кучи старья, которую бросил для нее Чалвен прямо на пол и хитро улыбалась. Воевода приблизился, постоял над ней. Потом, крякнув, сел на корточки.

– Настас, а знаешь ли ты, что назревает ссора между нами и Смертоносцем Повелителем Чивья?
– Патер решил начать издалека.

Чивийка часто закивала и улыбнулась еще шире, что ее совсем не красило.

– Вот, а это значит, что ты вроде как наш враг.

Настас продолжала улыбаться, но теперь затрясла головой иначе, отрицательно. Воевода покашлял.

– Да что ты с ней сюсюкаешь?
– прошипел из-за спины подкравшийся Чалвен.
– Мечом ее кольни!

– Ты должна вернуть нам амулет, - продолжил воевода, - иначе нам придется... Отобрать его силой. Каким-то образом.

Настас опять кивнула и вдруг резко выдернула из-под тряпок руку, крепко сжатую в кулак. Патер отшатнулся и едва не упал. От пальцев, оказавшихся у него прямо перед носом, исходил крайне неприятный запах.

– Это ты зачем?

Чивийка медленно, словно дразня, разжала пальцы. На ладони лежал золотой шарик с обрывком цепочки, не слишком чистый.