Чтение онлайн

Какое хоть было лицо? Потянув за низ маски, на шее я вижу Колибри…

– Ты «птичку» прикончил? – вдруг, я слышу из-за спины.

– Не эта ли «птичка» за тобою гналась?

Она отдаляется, держа в руках рюкзачок. Не желает смотреть, – я её понимаю. Но, всё же, головой качнула вяло, дав своеобразный ответ.

Ступив на чистый кафель, свободный от крови островок, тянусь пальцами к голове второго. На улице – стоит какой-то шум: странная возня, переполненная неразборчивыми криками, и набором торопливых шагов. Я поворачиваюсь в сторону выхода, спрашивая взглядом: «Откуда шум?». Но девочка, прилипнув к стене, в ответ пожимает плечами. Её глаза говорят, что надо проваливать. И, я с ней согласен. Но, всё же, шею второго должен проверить.

Там я вижу такую же, «Чёрную Колибри».

– На кого же мы попали?! – бормочу себе я, и поворачиваюсь к ней.

«Ну, что ты там увидел?», – девчонка мне кивает.

– Собирай манатки и уходим!

– Уже! – тихо сообщает мне.

Выпрямившись, хватаю девку за руку, и тащу за собой. Не слишком вежливо, и даже грубо, но я бегу вперёд, навстречу к выходу. За ним, нас встречает пустой коридор, по глянцевому полу разлетаются, эхом, наши глухие шаги. Часы показывают одно и то же время, за жёлтыми дверями хранится тишина, а в узеньких глазках тусклые огоньки мелькают, разгораются и потухают… Я знаю: чьи-то уши нас уже ведут; сквозь тонкие стены, взглядом провожают, но страх сильнее любопытства – входные двери заперли на все замки.

Мы подлетаем к выходу, но «они» уже бегут по лестнице, распространяя звонкие шаги. Нас выследили, просекли, и следом за теми, такие же точно пришли? Или паранойя? Инстинкты…

– Что же делать? – от страха, девушка визжит.

Что делать, что делать… Бежать и только бежать, но теперь – в другую сторону.

Я тащу обратно за собой, и она мне подчиняется. Но, куда теперь? Прятаться в разгромленной квартире? Бежать по коридору, пока не упрёмся в тупик? Или быстро выломать соседние двери, потому что нам не откроют? Вот это прокол… Коридор короткий и прямой, без каких-либо ответвлений, поворотов и углублений… Но звонкие шаги всё больнее впиваются в мозги, нагнетая панику…

– Сюда! – вдруг, тянет меня в сторону. Легким толчком плеча раскрывает дверь, и ныряет в тёмную комнату, утаскивая и меня за собой. А я и не знал, что в конце есть кладовая! Мы провалились в пустоту, нас поглотила тишина, кромешная темнота и запахи химии, не стиранного белья полезли мне в ноздри.

Прислушиваясь к шуму, я оставляю приоткрытую дверцу настолько, чтобы мрак коридора наше присутствие схоронил, а щель, шириною в два пальца, оставила работу для глаза. Я должен наблюдать и должен знать, когда мне первым выстрелить в лицо. Но за спиною, уцепившись за бока в шею мне девушка дышит, и дрожащим голосом хочет что-то сказать.

– Я… – снова пробует она. – Я знаю, слышишь?

– Тсс! – шиплю я, в ответ.

А она мне снова, возле уха:

– Я знаю, что это за «птичка» такая…

– Да заткнись ты, – я тоже знаю! – пришлось нагрубить, чтобы рот девчачий закрыть. Как раз, те двое подошли… Как раз, внутрь зашли. Но я не слышу разговоров, не чувствую страха и паники не ощущаю. Они за дверью растворились, умолкли, как будто сговорились и не будут покидать то место преступления, пока не вскроют каждую дверь… Под страхом расправы не вынудят заговорить соседей, и пальцем указать на дверь, за которой мы спрятались.

Ведь, они знают… И, без сомнений, они скажут! На нас пальцем покажут. В таком случае, я должен первым идти? Нельзя рассчитывать на снисхождение и уповать на божью благодать, забившись тут, в углу. Мне нужно действие, я работаю на результат. Я живу ради информации, которая нас спасёт!

Я решаюсь сделать первый шаг – переступить порог, чтобы покинуть безопасное укрытие. Но, Карин обрывает: её уста, почувствовав свободу, тихим шёпотом опережают.

– Я знаю, что это значит, – наконец, сказала, что хотела. А я, дурак, ей рот затыкал. Думал-то про птицу. Услышав это, тут же ныряю назад – во тьму комнаты, оставив тонкую щель для наблюдения. – То есть, слышала про один спортклуб с такой же птичкой, в качестве эмблемы…

– Почему раньше молчала?

– Ты же не давал…

– Что ещё за клуб?

– Я слышала от мальчиков… С виду – обычный клуб для кикбоксинга, и прочих любителей мордобоя, и боев без правил. Но, неофициально – это рекрутская контора, где набирают будущих бойцов для какого-то «спецназа».

Ого, вот это новость…! По крайней мере, это объясняет хотя бы то, с какой лёгкостью «впечатали» в кафельную стену. Понятно, что простым гаврикам из бригадных уличных воинов до этого далеко… Чёрт, да между ними Небо и Земля! Уличные стрелки, – дурные, как пень, но с гонором, как у Рэмбо. На сделках стреляют от бедра, встав посреди дороги, а, получив по жопе, разбегаются во все края.

– Ты уверена насчёт спецназа? – переспрашиваю, полушёпотом.

– Я говорю лишь то, что знаю, – шипит мне на ухо. – Несколько мальчиков присутствовали на встрече с этими… С птицами на шеях.

– ЧТО? – не понимаю я. – Не те ли «несколько», которых нет в живых?

– Джереми и Сэмми? – спрашивает она. – И они тоже…

– Имена… Ты знаешь их лично? Кто присутствовал на встрече…

– Не всех! Лишь некоторых.

– Надо предупредить…

– Если же их возьмут под защиту… всё будет нормально? Ведь, так?

«Надеюсь, что «так», Карин. Очень надеюсь».

– Что будем делать? – спрашивает девка нервозно.

Надо идти! В данном случае, – движение жизнь.

Я опускаю дуло пистолета в пол. Патронов много, стреляю хорошо, но дерусь я плохо. Сейчас, я сделаю вот что: пока они наводят марафет, внутри, я подбегаю тихо к двери, и застаю их врасплох. Можно кричать, можно орать, а можно сделать показательный выстрел, чтобы запугать. Те двое, за которыми пришли, орудовали голыми руками, и лёгкими ногами… И эти, сто пудов, не простаки! Мне нужно их движение застопорить, взять на мушку или подстрелить. И держаться от них на расстоянии!

Да не фиг делать! Я иду…

– А я? – девка цепляется за меня. – Ты же обещал…

– Побудь минуту без меня, – шепчу ей я. – Наблюдай за всем издалека…

– Ага, – без вопросов соглашается она. – Я жду.

Переступив порог, вынырнув из тьмы чулана, я иду. Дорожка пола ведёт, а шахматные клетки сопровождают… Я тихо ступаю на чёрную, попадаю на белую – нарушаю границу двухмерных фигур. Я прижимаюсь к левому «берегу», плечом ощущая ровную геометрию шершавой стены. Двери узкие, но высокие, по цвету – идентичные, в одиноких глазках которых мерцают огоньки. Какой же номер? Какая была ручка? В какой из них сломан замок? Я вижу глянцевый лоск, полосу света, запылённая временем, которую нарушили чьи-то широкие следы. Они свежие…

Теперь я знаю, чьи. Вот она!

Выдохнув, толкаю дверь и кричу стандартную фразу:

– ЗАМРИ! Полиция Лос-Анджелеса!

Дверь быстро провалилась, ошарашив меня светом. Напротив, замер один, не завершив свой переход в ванную комнату и, где-то слева, за стеной затаился другой. Но я стою в коридоре, не зная, как мне зайти… Да и нужно ли? На мушке – тот, что на виду, в таком же синем костюме, в такой же чёрной шапке, как и первые, скрывающая шею и лицо. Правая рука свободна, а левая – укрылась за спиной.