Чтение онлайн

При такой смене ориентиров нужно было экспортировать не только товары, но также экспертов и консультантов, которым предстояло обеспечивать встраивание британских технологий в местные экономики. Начиная с середины 1950-х гг. британские инженеры убеждали правителя Дубая в том, что развитие инфраструктуры имеет огромный политический потенциал. За этим последовало одно из самых глобальных предприятий XX в.: превращение богом забытого городка, на которое само британское правительство более 100 лет не обращало внимания, в столицу мирового уровня. Поначалу Дубай стал испытательной площадкой для проверки идеи экспорта британских принципов проектирования городской среды. Однако, заново открыв Дубай миру и сделав его частью мирового рынка, Великобритания обрекла себя на потерю контроля над городом, который перестал зависеть от внешнего управления.

В 1960-е и 1970-е гг. основным активом Дубая была надежда на светлое будущее, хотя никто из экспертов не предлагал фантастических проектов. Они просто доказывали свою компетентность умением сделать быстрый подсчет на клочке бумаги – и получали работу, поскольку администрации города нужно было демонстрировать, что дела идут в гору [16] . До конца 1970-х гг. городу нечего было показать потенциальным кредиторам, инвесторам, жителям и рабочим, кроме планов, чертежей и расчетов. Выйдя на улицу, нельзя было увидеть блестящее будущее Дубая – но трансформация уже началась.

В те времена присутствие иностранных экспертов было оправданно, поскольку местных специалистов в Дубае не было. К тому же благодаря работе зарубежных консультантов создавалось впечатления, что рост и развития Дубая происходят вне политики. Взаимодействие инженеров, дизайнеров и других профессионалов с властями сводилось к финансовым транзакциям. Неважно, на кого работали эксперты – на армию или на инженерные компании, они были единодушны в одном: «Последнее, чего бы мне хотелось, это лезть в местную политику» [17] . Как утверждает антрополог Ахмед Канна, эта «аполитичность», исповедуемая приглашенными экспертами, характерна для Дубая и по сей день [18] .

Рис. П. 3

Разрешение на работу в Дубае на имя Джона Харриса

Из архива библиотеки Джона Р. Харриса

Наемные эксперты – инженеры, архитекторы, строители и маркетологи – не только строили город, но и писали его историю. Собственная биография правителя во многом опиралась на свидетельства очевидцев, газетные вырезки и рекламные буклеты. Улучшению имиджа Дубая способствовали те, в чьих интересах было распространять рассказы о его процветании. Их личные истории успеха и обогащения привлекали в город еще больше профессионалов. Шейху Рашиду приписывали афоризмы наподобие «что хорошо для торговца – хорошо для Дубая», потому что многочисленные бизнесмены клялись, что лично услышали их от него.

Рис. П. 4

Эксперты и советники сопровождают шейха Рашида бин Саида аль-Мактума (на фото в центре) во время визита на стройплощадку Всемирного торгового центра в Дубае. Около 1978 г.

Из архива библиотеки Джона Р. Харриса

Пока рождалась городская инфраструктура и создавались современные учреждения, эксперты убеждали журналистов, что в Дубае нет волокиты и бюрократии. Утверждалось, например, что рукопожатие шейха равносильно подписанному контракту. Люди рассказывали, как шейх Рашид заключал сделки, прочерчивая палкой на песке границы выделяемого участка. О том, что после церемонного рукопожатия приезжал служащий муниципалитета, замерял линии на песке и регистрировал координаты с помощью британского геодезического оборудования, умалчивали. Дубай пользовался современными технологиями, кадастровая служба функционировала, просто это не бросалось в глаза. Но постепенно мифология развеивалась – шейх Рашид стал подписывать контракты, в ход пошли постановления и кредитные договоры, составленные наемными экспертами. Чем больше документов составляли эксперты, тем больше было материала для проверки другими экспертами.

Рис. П. 5

Шейх Рашид, член строительной бригады и Джон Харрис во время визита на стройплощадку Всемирного торгового центра в Дубае

Из архива библиотеки Джона Р. Харриса

Эксперты были хорошими рассказчиками, но не хуже они умели держать язык за зубами. В архивах невозможно найти ни копий контрактов, ни относящейся к делу корреспонденции. Но некоторые из построенных ими объектов – мостов, зданий, портов, изменивших облик Дубая, – до сих пор стоят. Можно также отыскать журналы, рекламные брошюры, газеты – все, что издавалось в рамках маркетинговых кампаний. Рассказывая всему миру об успешно выполненных проектах, фирмы создавали легенду о Дубае. Эти материалы написаны в стиле неумеренной похвальбы, за которой просматривается желание заработать еще больше – понятно, что не все, изложенное в них, стоит принимать за чистую монету. Исключением был Джон Харрис, который, по словам бывшего коллеги, «выделялся тем, что не пытался выделиться, а просто спокойно и уверенно делал свое дело» [19] . Джон Харрис и ему подобные всегда очень осторожны в своих рассказах и обычно ограничиваются одной-двумя популярными историями. В 1980-е и 1990-е гг. многие британские руководители догадались, что в поисках больших прибылей для своих компаний стоит отправиться туда, где Джон Харрис работал, начиная с 1950-х. Его стали приглашать выступить на собраниях профессиональных сообществ и в родном университете – в надежде, что он поделится профессиональными секретами. Но он предпочитал не слишком распространяться о себе.

Когда появился план Харриса, миллионы людей хлынули в Дубай воплощать его в жизнь. На каждого эксперта приходилась армия рабочих разного уровня квалификации – и поначалу порт Дубая и сам город (который, к слову, никогда не был окружен стеной) были готовы принять всех желающих участвовать в строительных работах, финансируемых правительством Дубая. Даже в 1970-е гг. сюда мог приехать любой, чтобы найти себе работу. Систем подбора персонала не существовало, но слухи, что в Дубае нужна рабочие руки, разнеслись быстро.

В отличие от городов типа Бомбея или Гуанчжоу, куда мигранты стекались в основном из окрестной сельской местности, Дубай был наводнен рабочими из дальних стран, что было характерно для проектов, к которым имела отношение Великобритания. В середине 1950-х гг. в городе было больше иностранцев, чем местных жителей. С каждой новой стройкой или инженерным проектом их прибывало все больше – и каждый был уверен, что именно здесь, среди окруженных песками стройплощадок, несмотря на очевидные риски для жизни и здоровья, его ждет успех.

В Дубае нет архива в открытом доступе. Многие документы, казалось бы, должны быть доступны, но найти их не удается. Нет кадастровых карт, разработанных муниципалитетом на основе плана Харриса, нет первых указов, которые администрация издавала для поддержания порядка в городе. Те, кто соглашался поделиться воспоминаниями, избегали рассказов о том, что могло бы быть неправильно истолковано. Некоторые вещи звучали с оговоркой «не для печати», но это были не скандальные, а легко объяснимые случаи – неудивительно, например, что правитель быстроразвивающегося города, находившийся под влиянием Великобритании, вынужденный считаться с мнением иностранных экспертов и поддерживать баланс местных политических сил, может иногда проявить темперамент. Историю Дубая приходится собирать из черновиков, намеков, обрывочных сведений и редких сохранившихся документов. Казалось бы, модернизация, особенно с упором на порядок и организацию, должна была бы оставить за собой огромный архив. Возможно, в том, что письменных свидетельств почти не сохранилось, можно усмотреть проявление политической воли правителей, которые хотели оставить в сознании людей только один образ города – современный и процветающий.

Рис. П. 6

Жители Дубая. Ноябрь 1959 г.

Из архива библиотеки Джона Р. Харриса

То, что почти все крупные проекты осуществлялись без должного внимания к документированию истории, можно объяснить и тем, что на это попросту не было времени. Ряд инфраструктурных объектов носит имя шейха Рашида, но установкой мемориалов городские власти не увлекались – если не считать «вечного огня» в честь открытия нефти в Дубае. Окружение Рашида высказывало соображение, что шейх был слишком деловым человек для подобных вещей.

На маркетинг тем не менее ресурсов и времени не жалели. Истории о трансформации Дубая появлялись на страницах лондонских газет The Times, Financial Times, The Economist и сотен других изданий. С 1960-х гг. в правительстве Дубая работал отдел по связям с общественностью. Члены команды говорили и на английском, и на арабском, и их задачей было сделать так, чтобы Дубай не сходил с передовиц газет. В статьях старались не упоминать о прошлом, создавая впечатление, что современный Дубай – это и есть точка отсчета истории города. Постепенно исторические факты забывались, и когда историю, наконец, захотели рассказать, она оказалась зарыта слишком глубоко. Теперь, когда в том, чтобы эта история была рассказана, заинтересованы и обладатели значительных капиталов, существует соблазн заполнить пропуски красивой выдумкой вместо неудобных фактов [20] .