Чтение онлайн

Сообразив, что может случиться, я крикнул: «Осторожно!» – схватил в охапку Нюсяку и бросился к двери, но опоздал. Свечение окутало нас, я почувствовал легкое покалывание, как от наэлектризованной вещи, и свечение пропало.

Вначале мне показалось, что ничего не произошло. Действительно, и пол, и цвет обоев, и вид из окна остались прежними, и, лишь пристально вглядевшись, я заметил перемену. Изменился рисунок паркета, и на картине, на которой у нас был пейзаж с мельницей, теперь появился «Девятый вал» Айвазовского.

Заметил я и другое – папин перемещатель и изобретения исчезли, так же как улетучилась и высоченная гора научной и справочной литературы, которая прежде возвышалась от пола до потолка.

Зато на стене появился большой электронный календарь – затемненная пластина со светящимися числом и месяцем:

«74МАРТА, 11.35».

Вначале я решил, что это шутка, но, обнаружив на столе газету, датированную предшествующим, 73 марта, сообразил, что к чему. Очевидно, в параллельном мире люди отказались от лишних месяцев, чтобы не хранить в памяти несущественной информации, и оставили только четыре, по одному в сезоне, – декабрь, март, июнь и сентябрь. Таким образом, 74 марта соответствовало нынешнему 12 мая.

За моей спиной раздался тихий вздох, и Урсуфьев с Рыловым подхватили Иксу, пытавшуюся упасть на пол. Для математички она была излишне впечатлительной.

Одна Нюсяка проявила исключительное самообладание. Она заглянула в ванную и обрадовалась:

– Дедушка! Смотри, дедушка!

Я бросился к ней и увидел почти не изменившегося Апрчуна. Лишь борода у него была немного длиннее, и не белая, а зеленая, кроме того, в мочке правого уха поблескивала залихватская золотая серьга. Да и в ванне вместо пираний плавали морские черепахи.

– Дедушка, я твоя внучка. Ты меня узнал? – спросила Нюсяка.

– Тебя-то я узнал, Ириша. А это кто? – Параллельный дедушка с подозрением ткнул в меня пальцем.

– Ты не помнишь, кто я? Я твой внук!

– У меня нет внука! У меня три внучки! Иди домой, парень! Не заставляй меня вылезать из ванной и выставлять тебя за дверь.

Я кивнул, сообразив, что параллельный мир может весьма существенно отличаться от нашего и внук вполне может замениться двумя внучками.

– Ты еще не ушел? – поинтересовался дедушка.

– Послушай, я твой внук из другого мира! – начал объяснять я. – Дело в том, что папа изобрел пространственный перемещатель, который позволяет проникать сквозь петли времени...

– Папа что-то изобрел? – усмехнулся параллельный дед. – Ни за что не поверю! Мой сын начисто лишен технической смекалки, даже чтобы поменять лампочку в коридоре, он вызывает электрика и заставляет его обесточить весь район... Мальчик, не плети про петли времени... Ириша, проводи его! Старшие внучки в школе, попозже придешь.

Очевидно, он твердо решил, что я назойливый знакомый одной из старших внучек.

– Хорошо, ухожу... – не стал спорить я. – Только скажите, чем занимается мой па... то есть ваш сын?

– Ничем стоящим! – раздраженно сказал параллельный дедушка. – Он полный лоботряс! Спит на ходу и собирает редкие пуговицы. Вот и все, что он делает.

И тут меня осенило, будто словарь упал со шкафа мне на макушку! Если папа в этом мире собирает редкие пуговицы, то восстанавливать хромосомный набор динозавров он никогда бы не додумался, а значит...

Я выскочил в кухню, окна которой выходили на Новый Арбат. По магистрали сновали автомобили, и никаких следов динозавров не было видно. Желая удостовериться в этом, я перелистал газету от 73 марта, но и там о динозаврах ничего не говорилось, кроме одной статьи, которая называлась «Динозавры нашей экономики». Но в ней речь шла о финансовых хищениях, а о доисторических ящерах она не упоминала.

Услышав грохот в коридоре, я помчался туда. Урсуфьев, Рылов и Икса, о которых я совершенно забыл, дергая замок, судорожно пытались открыть входную дверь. Мишка подскочил ко мне и вцепился в рубашку.

– И дверь другая, и все другое! Где мы? Куда ты нас завел? – испуганно крикнул он.

– Успокойся и перестань вертеть мои пуговицы! – сказал я, отцепляя его руки. – Мы в параллельном мире! Ты активизировал установку! В другой раз не будешь нажимать на что попало.

– В параллельном мире? – Урсуфьев, похоже, не знал о многочисленных мирах, разведенных во времени с нашим, и по простоте душевной полагал, что параллельными могут быть одни прямые.

– Наглая мистификация! Вы ответите за хулиганство! – крикнула Икса.

Справившись с замками, она выскочила на площадку и бросилась по лестнице вверх к своей квартире. Я догадывался, к чему это может привести.

– Соображаешь, в какую историю мы попали? – спросил я Нюсяку. – Мы застряли в параллельном мире и не можем вернуться в наш.

– Не сможем – и не надо! – легкомысленно сказала она. – Мне и тут неплохо. Пускай меня называют Иришей!

– У них уже есть одна Ириша, – сказал я. – Зачем им вторая?

– Пригодится. Не станут же они меня выбрасывать? Они ведь не будут знать, где я настоящая, а где параллельная. А я буду сама с собой дружить.

Внезапно с лестницы донесся пронзительный вопль. В нем слились тоска и грусть, безнадежность и сумасшествие. Я бросился на площадку, стрелой пролетел два этажа и оказался у квартиры Иксы. На бегу я понял, что крик потому показался мне таким громким, что два вопля слились в один.

Орали обе Иксы, встретившиеся на пороге своей квартиры. Должно быть, наша математичка пыталась открыть дверь ключами, но она распахнулась – и на пороге возникла ее копия.

Стоило обеим увидеть друг друга, столкнувшись лицом к лицу, как обе взвизгнули так пронзительно, что стоявшие на площадке Урсуфьев и Рылов зажали уши. Но вскоре обе почтенные дамы одновременно смолкли и, потрясенные, уставились друг на друга. В первое мгновение и у той, и у другой возникла мысль об ограблении, но потом они заметили, что очень похожи. Через какое-то время, поняв, что молчание затянулось, обе Иксы вместе спросили: «Что вам надо?» – и также вдвоем ответили: «Не ваше дело!»