Чтение онлайн

не покидали этих мест?

Я не надеялась на здравые и внятные ответы, но мне было необходимо чем-то занять свои

мысли, чтобы не думать о кровавом потоке, который с каждой каплей что-то ломал во мне,

нажимая на какие-то рычаги и кнопочки, замедляя биение сердца, затуманивая последнюю

логику рассудка, вызывая адское желание убивать или разрушать себя...

Вампиры немного противоречили моей догадке о том, что все жители этого города когда-то

жили в реальном мире, и после своей смерти оказались в компьютерной игре, где со

временем забыли свою прошлую жизнь и подчинились нелепому безумству. Может быть,

конечно, некоторые из них превратились здесь в вампиров. Этого не стоило отрицать. Чтобы

не терять себя в абсурдном пространстве, мне была нужна хоть какая-то основа для

понимания устройства здешнего мироздания.

Он не ответил, а только посмотрел на меня, слегка прищурившись. В его фиолетовых

зрачках появились красноватые крапинки, что заставило меня занервничать. Вместе с этим у

меня возникла непонятная мысль – если провести рукой по его правильному лицу, то на ней

останется белая краска. Я стала придирчиво искать на нём следы грима, прекрасно зная, что

его глаза – не линзы, а волосы – не парик. Но сейчас здесь всё было ещё неестественнее, чем

когда-либо, и мне хотелось увидеть настоящие лица, покончить со своим дешёвым

маскарадом, сорвать маски с других, докричаться до чьей-то живой души, которую пока не

успел искалечить город. Но такой души не было.

Странно, я почти ни во что не верила, но почему-то считала, что у меня есть душа. Я

чувствовала её в своей крови, какую-то непостижимую силу, способную существовать и

отдельно от тела, в котором иногда, словно бы гостило сразу несколько душ. Не думала, что,

умерев, сохраню какую-то связь с физическим миром, но, возможно, это только эфирная

иллюзия, ведь именно так меня называют здесь.

– Можете не отвечать. Просто я никак не могу понять этого.

– Мне тоже многое не ясно, – ответил вампир, приблизившись и снова взяв мою руку. –

Признаться, никогда ещё не встречал человека, у которого на ладонях нет главных линий.

Я несколько секунд изучала свою ладонь. Потом торопливо сняла перчатку с другой руки –

на ней тоже не было трёх линий. Я давно была готова к подобному. Значит, моё

окончательное превращение началось, и времени совсем не осталось. Остался только один

вопрос: что мне теперь делать? Пора принимать решение, но мне по-прежнему сложно

сделать это.

– Нет линии жизни, линии головы и линии сердца. Это занятно. Но можно погадать и без

них.

– Здесь нет ничего занятного. Я хочу, чтобы вы оставили меня одну!

Я не хотела грубить ему, но мне было нужно сосредоточиться, к тому же меня мучила

невыносимая головная боль. По-моему, она началась вместе с дождём.

– Прошу прощения, но я не собираюсь окончательно запачкать своё новое пальто. Но охотно

помолчу, если у вас нет желания общаться, – недовольно ответил он.

– Понимаю. Наверно, к ужину вы всегда переодеваетесь.

Он что-то фыркнул, и, наконец, оставил меня в покое. Не стоило его злить. Сказать по

правде, мне совсем не хотелось думать о чём-либо. Я посмотрела на противоположную

сторону – тот ряд был практически пуст, если не считать одной палатки, где продавались

различные плитки и раковины. Хозяина палатки там не было. Возможно, его вообще уже не

было. Рядом с палаткой, на улице, одиноко стояла ванна, через края которой лилась

дождевая кровь.

Когда здесь шли особенно долгие и обильные дожди, меня тревожило лишь одно – что если

однажды лить не перестанет и земля устанет впитывать влагу? Но ливни всегда кончались,

чтобы вернуться вновь, хотя забывали забрать с собой страхи.

Эта ванна напомнила мне легенду о Кровавой Графине, которая жила в 16 или 17 веке. Она

прославилась тем, что убивала молодых девушек для того, чтобы регулярно принимать

кровавые ванны, которые, как она считала, омолаживали её стареющую кожу. Конечно, это

всего лишь легенда, и никто не знает, что было на самом деле, но я вполне уверена в

правдивости этой истории. Женщина (да и не только женщина) способна на многое, чтобы

обмануть время и суметь избежать старости. К сожалению, мало кто хочет думать о том, что

время за это мстит. Моя тётя не раз ложилась под нож пластического хирурга, но прошли

годы, и на её лицо стало невозможно смотреть без отвращения.

Я не знала более подлого и злого человека, чем она. Тётя за что-то ненавидела меня, и когда

приходила в гости к родителям, то всегда пыталась как-то задеть или унизить меня. Думаю,

она просто завидовала моей молодости. Наверно, если бы она жила в ту древнюю эпоху, и

кто-то шепнул ей об этом зверском способе омоложения, она бы, ни минуты не колеблясь,

кинулась его опробовать.

Я не дерзила тёте в ответ, и равнодушно относилась к её нападкам, и даже к её новому мужу,

хотя у меня были настоящие причины его ненавидеть. Никогда не забуду тот вечер, его

наглые руки на коленях и слюнявый рот. Противно, гадко, уничтожающе. Я никому не

говорила об этом, и выполнила обещание, которое дала ему – унести эту тайну с собой в

могилу. Скорее всего он рыдал от счастья на моих похоронах, попутно пытаясь выяснить не

оставила ли я предсмертной записки, в которой бы говорилось о его грязных

домогательствах. Но он заслуживал только одного слова, которым не хотелось марать

бумагу. В своей предсмертной записке родителям я написала всего несколько строк:

“Простите. Вы ни в чём не виноваты. Я люблю вас, но не могу по-другому”. Саше я написала

целое письмо, но потом сожгла его в раковине. Это были не те слова, но я уверена - он понял

и простил меня.

Надеюсь, он не любил меня больше, чем я того заслуживала. Однажды он сказал мне, что без