Чтение онлайн

— Выжмите этих ублюдков досуха! — предложил Хеннеси, и широкое лицо Большого Эйдера расплылось в одобряющем оскале.

остальные просто молча кивнули. Лефтрин кивнул в ответ, чувствуя, что их доверие даёт ему броню и налагает ответственность. В этом рейде они не просто прокатились и попутешествовали, и их заработок зависел только от него. Совет торговцев не пожадничает, — подумал он и вернулся в свою каюту. Его ухмылка была похожа на оскал: он всегда выбивал из них больше денег, и он сделает так же и в этот раз. Подписанный договор, которые послал его корабль с экипажем вверх по реке, уже плотно уложен в водонепроницаемые трубы, тяжело лежавшие в его руке. Они будут у него по условиям этой сделки: даже если это бы им не понравилось, он не отдаст договор, пока они не выплатят монеты, хотя сам капитан не ожидал, что придётся сразу их потратить.

Малта Хупрус сидела перед зеркалом, расчесывая золотые пряди своих мелко вьющихся волос, затем свернула их и начала медленно укладывать в прическу. Руки двигались сами по себе, а она наблюдала за своим отражением в зеркальной глади. Когда закончатся превращения? С тех пор, когда она впервые попала в Дождевые чащобы, тело её начало изменяться. Её волосы стали золотыми — не такими, как описывают люди блестящиие волосы блондинок — это был подлинно золотой цвет. Ногти на руках приобрели малиновый цвет, кожа лица стала нежно-розовой, как мелкая чешуя мягкого живота древесной ящерицы, алая — корона- на лбу ярко блестела.

Почти прозрачные чешуйки на лице были украшены красной каймой, и сливочный цвет кожи щек ещё просвечивался изнутри; брови стали полоской сверкающих рубинов. Она чуть повернула голову, наблюдая за бликами света на лице и тихонько вздохнула.

— Ты в порядке? — , - Рейн преодолел в два шага небольшую каюту, которую они арендовали и положил руки ей на плечи, наклонившись, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Всё отлично. Я немного устала, вот и всё. — Она завела руки за спину и помассировала поясницу: спина ныла не переставая постоянно. Тяжесть её живота уже не давала отдыха ни сидя, ни стоя. Вчерашний день за столом переговоров с татуированными превратился в мучение. Она надеялась, что вернувшись в каюту, сможет поспать.

Пустые мечты! Поза лёжа была самой неудобной из всех. Рейн кормил её в кровати и укладывал спать, обложенную подушками. Сейчас же она, ворча от боли, массировала спину, и видела, как точёный лоб Рейна украсился озабоченной складкой. Она натянула улыбку на лицо и глянула на его отражение в зеркале: — Я в порядке! — . Повторила она и спустя минуту посмотрела на мужа.

Он тоже изменялся, как и она сама: глаза сверкали цветом тёплой меди, кожа под бронзовыми чешуйками стала лазурной, как у Тинтальи, улыбка изогнула сапфировые губы, а тёмные вьющиеся волосы приобрели синевато-стальной отблеск. Её муж. Человек, который так много рисковал, чтобы найти и заявить своё право на неё.

— Ты такой красивый — комплимент легко сорвался с её губ.

Глубокие глаза Рейна засияли.

— С чего бы такая лесть? — , - он склонил голову, выражение лица стало озорным.

— Какой пустяк желает миледи? Ожерелье из сапфиров? Или она снова желает покушать? Возможно, что-то вкусненькое из язычков колибри?-

— Фу!-

Малта, смеясь, повернулась, обняв мужа за узкие бедра и притянув к себе ближе. Рейн наклонился и поцеловал её алеющую корону. Она, вздрогнув от прикосновения, подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я что, не могу сказать что-то хорошее без напоминания о том, каким избалованным ребенком была при нашей первой встрече?-

— Нет, конечно! Но я никогда не упущу случая напомнить тебе, что ты была чудовищем. Очень красивым и очень избалованным ребенком. Я был очарован твоим эгоизмом. Это было похоже на ухаживание за кошкой.-

— Ты…!-, - воскликнула она и отвернулась от зеркала к нему, положив руку на заметную выпуклость своего живота.

— Теперь, когда ты сделал меня толстой, как беременная свинка, я думаю, что больше не чарую тебя-

— И теперь она напрашивается на комплименты! Причем — в полном объёме. Моя прелесть, твое состояние делает тебя ещё более привлекательной Ты светишься, вспыхиваешь, мерцаешь, когда беременна-

Она не смогла сдержать улыбку, и выражение её лица сразу изменилось.

— Ох, и ты обвиняешь меня в лести! Я тут сижу развалившись, как старая жирная утка, а ты пытаешься доказать мне, что я прекрасна!-

— Я не единственный, кто так считает. Моя мама, мои сестры, даже мои родственники любуются тобой!-

— Это всего лишь обычная зависть всех женщин Дождевых чащоб к любой беременной женщине. Это не значит, что они считают меня красивой.-

Она оперлась руками о стол и поднялась на ноги. И, как всегда, вид её живота вызвал чувство удивления. Она положила длинные, узкие пальцы на округлость своего тела и снова оглядела себя. Преображение в Старшую вытянуло тело: её руки, ноги, пальцы стали длиннее и прекраснее, и выпуклость посередине стройной фигуры казалась чужеродной.

— Я чувствую, будто проглотила дыню-, - сказала она негромко.

Рейн посмотрел через её плечо в зеркало. — Нет, ты выглядишь так, как будто носишь наше дитя- Он плавно провел руками вниз её тела и сделал вид, что укачивает дитя. Его ногти на руках были тёмно-синего цвета, что резко контрастировало с белой туникой, надетой на неё. Нагнувшись, он поцеловал её.

— Бывают моменты, когда я всё ещё не могу поверить, как мне повезло. Мы вынесли столько всего, почти потеряв друг друга, а теперь, в ближайшем будущем, у нас будет…-

— Молчи! — , - прервала она его.

— Не говори об этом вслух. Пока рано. Мы столько раз разочаровывались..-

— на этот раз я уверен, что всё будет хорошо. Никогда ещё ты не была беременной так долго. Ты чувствуешь его движения, я это вижу. Он жив. И очень скоро мы его увидим.2

— А если ОН будет девочкой?-

— Я обещаю, что мои чувства не изменятся-

Они почувствовали, что момент интимности, которую создавала хрупкая каюта, закончен: в дверь кто-то постучал. Неохотно отодвинувшись друг от друга, Малта снова присела перед зеркалом, а Рейн быстро подался к двери.

— Кто там?-

— Сэр, у меня есть известия для вас-, - ответил ему мальчишеский голос с придыханием.

— Какие? — , - Рейн приоткрыл дверь шире. Мальчик на пороге не был гонцом. Его одежда была рваной и сам он был очень худым. Он с надеждой посмотрел На Рейна. Его щеки были украшены татуировками.

— Сэр! Когда я был на стволовом рынке, я слышал, что Старшая Малта хотела бы иметь сведения о корабле, который только что причалил. Я могу рассказать об этом за самую маленькую плату-