Чтение онлайн

Негромкий смех, знакомый стук каблучков раздался совсем близко. Ден обернулся, успев заметить мелькнувший среди стен белый подол платья. Снова она.

– Я с тобой в прятки играть не собираюсь. Где ты? Выходи.

По коже пробежал холодок. Ясно, снова заходит со спины. Он обернулся, пытаясь понять, что изменилось за те доли секунды, что он отвлекся. Запертого магазина игрушек здесь точно не было. Угадайте, кто был главной куклой в витрине?

– Тебе идет платье. Только я никак в толк не возьму, зачем тебе я понадобился?

Молчит. Верхняя часть витрины сделана из пузырчатого стекла, так что казалось, девочка исподтишка строит ему рожицы. Попутно Ден заметил, что платье ей было мало. Тонкие руки слишком далеко торчали из кружевных манжет, кокетка топорщилась складками. Найденная им в прошлый раз кисточка болталась на одном из завитых хвостиков.

– Что молчишь? Скажи уж что-нибудь! – в сердцах парень ударил по злополучной витрине. Стекло пошло трещинами, но выдержало. А его преследовательница по -прежнему стояла без единого слова, словно бездушный манекен.

– Кто тут расшумелся?

Старик в форме городового, с лихо подкрученными усами, крепко держал его за плечо. Всего лишь фантом, дыхни на него – и рассыплется. Но отчего-то Ден оробел.

А гостья, воспользовавшись его замешательством, снова ускользнула.

– Что, сынок. Потерял кого? – голос сменился, потеплел. Глаза цвета льда смотрели ласково.

– Девочку. В платье Алисы из страны чудес. Такое, с кружевом, коротенькое.

Старик фыркнул и убрал руку.

– В таких делах я не помощник.

– Пожалуйста, – Ден сам удивился отчаянию в собственном голосе. – Вы не так поняли, я не извращенец. Просто мне правда нужно ее отыскать.

Что-то пискнуло у него под ногами. Посмотрев вниз, парень отшатнулся: мостовая, как и прежде, была сделана из стекла. Но теперь внизу, под мощеной прозрачной перегородкой, копошились целые полчища крыс.

– Откуда они здесь?

– Как знать, – городовой по-прежнему стоял перед ним, руки в боки. Опушка мундира у него отливала грязно-серым, а сама ткань была вся в крохотных дырочках, будто проделанных острыми коготками. – Как знать. Может, такие же, как и ты, бедолаги. В трех столбах заблудились, нет бы себя спасать, а они все бегают, кого-то ищут.

От его добродушного голоса прошиб холодный пот. Ден кожей чувствовал: пора делать ноги отсюда. Только как он ни жмурил глаза, картина перед ним не менялась.

– Что моргаешь-то, Женя Моргунов? – рука в замызганной перчатке сжала набалдашник трости из зеленого стекла. – Вон твоя кукла в оборочках. Догонишь ее?

Под металлическим наконечником хрустнули булыжники мостовой. Старик резко повернул трость, словно рычаг – и ноги Дена ушли в пустоту, наполненную пронзительным писком. Над головой захлопнулась крышка люка, а он все падал и падал вниз, скользя по юрким пушистым телам. Кажется, он закричал…

И открыл глаза. На сей раз в больничной палате, где еще стояла на полу несобранная аппаратура.

– Очнулся наконец? – над ним склонилось встревоженное лицо Адель. – На вот, водички попей.

– Где Тоня? – зачем-то спросил. Наверняка уже ушла домой. Или треплется у кофемашины с Веней, обсуждает последнюю серию очередной дорамы.

– Ей плохо стало, я ее домой отпустила. Пораньше.

Странно, что продолжала сидеть рядом. Прежде она никогда такой заботливой не была. Очнулся, пришел в себя? Бегом обратно в офис, разбирать бумажки.

Повернул голову. Приборы работали, как положено, по монитору ползла кислотно-зеленая кривая. Вот только сама койка была пустая. Куда ушла Клара?

Что-то здесь нечисто.

– Адель?

«Начальницы», как и полагается, уже и след простыл. Ох и хитрые же эти сущности, живо чувствуют, когда их раскрыли. Отставив бумажный стаканчик, Ден прислушался. Вроде тихо все. Провел рукой по стене – шершавая. Но стоило обернуться – и предметы на миг теряли четкость, расплывались разноцветными кляксами.

Сон во сне. О таком он только читал. Кажется, у Макса Фрая, или у кого-то еще.

К двери он подошел с опаской. Когда разум играет, может быть что угодно. Вплоть до лестницы на тот свет.

Но нет, оказался Ден все в том же городе. Только на улице царила глубокая ночь. Хотя какая ночь, если и солнца-то нет? Теперь здания уже не сверкали, а сверкающее стекло местами заменил серый камень, будто повсюду расползлась каменная плесень. Где-то по-прежнему расхаживал тот заклинатель крыс. Теперь-то, конечно, Ден припустит со всех ног при виде него, но кто знает, не припасена ли у того флейта?

Сколько он слонялся по запутанному лабиринту улиц, сложно сказать. Куда бы не направился, повсюду впереди маячила искореженная статуя безликой богини. В глубине зданий притаилась беспроглядная тьма и все чаще на пути попадались колючие плети терновника.

Однако, туман спускается. – подумал Ден. Богиня в ответ скорбно комкала складки покрывала.

Издалека донесся какой-то гул. Спину обдало тепловой волной, будто от взрыва. Ден подбежал к единственному живому дереву, каким-то чудом уцелевшему среди стеклянных джунглей. Обнял корявый ствол, словно маму родную.

И только тогда осмелился взглянуть в ту сторону, откуда шел.

Зданий не было. Словно счистили подчистую. Вместо этого, как в старом добром фэнтези, виднелся обрывистый берег и небо, нежно-розовое от невидимого восхода. Девчонка снова была там, но на этот раз она, похоже, решила переодеться. Белое легкое платьице в синий горошек. А у ее мамы —вернее, у женщины, что сидела на покрывале и выкладывала контейнеры из сумки, платье было черным с белыми мушками.

И отчего-то его потянуло к этому платью, хотя обычно ума хватало держаться от подобных идиллий подальше. Такие сценки работали как зажженная лампа для светлячков, чтобы иной простак клюнул, расслабился, потянулся к свету – а там резкий хлопок, смена декораций. Ден усвоил очень быстро, что законы выживания земного мира активно применяются и по ту сторону сознания. Закончить жизнь, перевариваясь в соку собственных сожалений, было бы слишком жалко. В обоих смыслах, заметь! – непременно вставила бы здесь Тоня, в которой по-прежнему не умирал подающий надежды лингвист. Именно она впервые оттащила его от похожего театрального действа, только в тот раз ставили драму с элементами насилия. Ну, какой уважающий себя мужчина проигнорирует крики о помощи?

– Смотри, он летит, летит!

Девочка запустила бумажный самолетик, и тот начал описывать в воздухе невообразимые фигуры. В памяти шевельнулись обрывки смутных воспоминаний.

Под ногами шуршит палая листва. Кто-то идет рядом, крепко держа его за руку – краем глаза Денис видит всплеск ярко-лилового с белым. На душе одновременно и легко, и грустно. Воздух пахнет терпкими винными ягодами. И как же весело вздымать янтарно-желтые волны поздней осени…