Чтение онлайн

История Дезмонда Блэка.

1.

В комнате пахло сыростью, а ощущение плесени во всех углах раздражало присутствием чего-то враждебного.

Сержант открыл глаза и уставился в грязный потолок, который никогда не был белым. Лампы дневного света мерцали всеми оттенками желтого и не слепили. Холодный пол впивался в спину.

Он поднялся на ноги, с трудом, и осмотрелся. В четырех стенах, лишь местами покрытых почерневшим от влаги кафелем, не было ничего кроме маленькой тумбы и двери. Дверь привлекла внимание Сержанта – она абсолютно точно была заперта, но не это заставило его задуматься. Тяжелая, металлическая дверь, укрепленная толстыми балками, никак не вписывалась в антураж то ли тюремной камеры, то ли комнаты в заброшенной психиатрической лечебнице.

Он подошел к двери и удостоверился в своей правоте – дверь плотно сидела на своем месте, не поддаваясь ни на йоту. Тогда Сержант осмотрел ее внимательней и заметил маленькое отверстие, прикрытое тонким листом алюминия. Похоже на замочную скважину, но без отверстия под ключ.

Сержант пытался вспомнить, как он оказался в этом месте, пока разминал уставшие ноги, обходя дверь из стороны в сторону. Но память была чиста.

Сержант знал, кто он, осознавал свои навыки. Но никаких следов воспоминаний о том, где он живет, с кем знаком, и как, черт подери, оказался в этом месте. Некто выкачал всю эту информацию, оставив лишь пустой шаблон идеального служителя закона.

Лампы гудели и потрескивали в такт мерцанию света, но Сержант держал свои эмоции под контролем. Судя по толщине двери и стен – кричать было бесполезно. Единственными, кто его мог услышать, были крысы, чье назойливое пищание доносилось из стен.

Он решил осмотреть тумбу – единственный предмет интерьера в комнате. И первый же ящик содержал в себе что-то из его прошлой жизни. Черный, как смоль, табельный пистолет, который Сержант узнал бы из тысячи. Это было похоже на встречу со старым товарищем, ощущение единства, как и то, что можно было понять о прохладе этого оружия, даже не беря его в руки.

Сержант взял свой пистолет, извлек магазин, повинуясь одним только рефлексам, и передернул затвор, извлекая патрон из ствола. Но ствол был пуст, а магазин – заряжен наполовину. Семь капсул со смертью, семь маленьких блестящих поделок, холодных и бесчувственных.

Повинуясь тому же импульсу, Сержант вернул обойму на место, перезарядил оружие и, не задумываясь, выстрелил в отверстие в двери.

Пороховые газы сразу ударили в нос, а когда бесконечное эхо утихло, то на месте алюминиевого листа зияла черная дыра с рваными острыми краями. Что-то щелкнуло, и дверь распахнулась.

2.

Врач проснулся от звука выстрела, тихого, но вызвавшего вибрацию не только металлического настила под спиной, но и в самом теле. Он попытался вскочить на ноги, так как это обычно было, когда он просыпался в своей кровати. Вот только вместо кровати была старая медицинская каталка, скрипучая и неровная, поэтому Врач упал прямо на кафельный пол, сырой, с разводами грязной воды с влажной пылью и песком.

Когда Врач поднялся на ноги, то обнаружил себя в небольшом помещении, которое он не спутал бы больше ни с чем – так часто он бывал в подобных.

Морг. Три каталки, каждая с каким-то своим уникальным изъяном, как с собственной историей болезни, будь то отсутствующее колесо или покосившаяся рама. Несколько отверстий в стене, именно таких, откуда выкатывают тела умерших, некоторые были без дверец.

– Эй! Здесь есть кто-нибудь?! – от ужаса происходящего закричал Врач, и тут же поплатился – эхо жестоко наказало его за столь громкий крик.

Когда сотни одинаковых голосов стали все тише, а звон в ушах рассеялся, Врач подошел к огромной, около трех метров в ширину, металлической двустворчатой двери, и начал стучать в нее.

– Выпустите меня! – стал он кричать в такт ударам, не обращая внимания на боль в ушах и устрашающие отражения собственного голоса, которые все плотнее прижимались к нему, смешивались со стуком и превращались в дьявольский смех.

Через несколько минут он, в тишине, сел на пол и уставился на ниши в стене. Что-то подсказывало, что они пусты, но гнетущая атмосфера страха и кричащего одиночества заставляла бояться даже малейшей вероятности нахождения в комнате с трупом.

Заставив себя отбросить мрачные мысли, Врач поднялся и в первой же прикрытой нише обнаружил медицинский нож. Стандартный хирургический скальпель, такой же, каким Врач сотни раз рассекал тела на своем столе в больнице. Но стоило ему прикоснуться к холодному блестящему предмету, как одна деталь заставила обернуться в сторону двери.

Странная щель, не замочная скважина, а именно щель угадывалась в монолитном полотне двери.

Врач подошел к ней и, не понимая, зачем это делает, вставил нож в отверстие.

Из стен раздался тонкий щелчок, и одна створка подалась вперед. Скальпель с мелодичным звоном упал на кафель.

– Кто здесь?! – послышался голос из-за двери. Не близко, но достаточно, чтобы можно было различить слова.

Врач сжал металл в руках и вышел наружу.

4.

Актриса лежала на некоем подобии кровати, с дешевым матрасом, набитым чем-то комковатым, а оттого жестким. Она уже бросила все попытки выйти наружу из этого номера. Дверь была заперта, ключей у нее не было, и единственным развлечением было самокопание: почему она здесь, в каком-то отеле без окон.

Мрак разгоняла пузатая лампа на прикроватном столике, ее свет заполнял не больше трети площади, но этого было достаточно, чтобы хоть как-то отвлечь мысли от приступов никтофобии, которой страдала Актриса с самого детства. Она откуда-то знала об этом, хотя совсем не помнила ни своего имени, ни мест, где бывала, где выросла.

Все происходящее казалось ей дурным сном, кошмаром, настолько реалистичным, что бояться его попросту не хотелось. Как по сценарию, она помнила лишь некоторые черты своей личности, и надеялась, что ее история еще возьмет свое место и расскажет обо всем остальном.

В полной тишине, она лежала и смотрела на желтый потолок, но котором не было даже неработающей люстры. От скуки она поднялась с кровати опять, как в тот раз, когда только пришла в себя. Остаточное алкогольное опьянение придавало смелости.

Вдруг, правой ногой, она ощутила крупный предмет, торчащий из-под кровати. Его было невозможно разглядеть, и Актриса решила наклониться, чтобы поднять его.

Это оказалась сумочка. Ее сумочка. Уже старая, но очень дорогая, она напоминала о днях ее триумфа, когда ей не нужно было заигрывать с каждым режиссером, сценаристом или просто оператором, что было самым унизительным в ее профессии. Удивляясь, как строки сценария ее жизни всплывают в голове, Актриса открыла сумку.

Но внутри была лишь губная помада, складное зеркальце и пилочка для ногтей. Не зная, что с этим делать, Актриса в отчаянии села на край кровати и, сгорбившись, опустила лицо в ладони.

В этот момент раздался звук отпирающейся двери. Она громко отворилась и в коридорном свете Актриса в первый раз увидела, насколько странной была дверь. Толстая, из массивного металла, она никак не могла быть дверью в номере отеля.

За ней показался мужской силуэт. Потом еще один. И пока первый возился с ключом в двери, из-за спины второго вышел высокий чернокожий мужчина с пистолетом в руках. Он был в полицейской форме, которая не скрывала узлы мышц на руках и могучую грудь.