Чтение онлайн

– Я уезжаю в Вашингтон, Эстель!
– воскликнул он.
– Мистер Каллистер приехал за мной, чтобы я выступил перед комитетом Конгресса по вопросу гражданских реформ. Мое возвращение к деятельности, кажется, всколыхнуло едва ли не всю нацию.

Судья стал подниматься по лестнице, намереваясь сразу упаковать свою дорожную сумку. Остановить его было невозможно, Эстель повернулась к Тени.

– Мой отец не может сейчас уехать отсюда, мистер Каллистер, - запротестовала девушка.
– Он должен выступить на важном собрании, которое состоится завтра вечером.

– Судья уже сообщил мне об этом, - ответила Тень тоном Красавчика.
– Я заверил его, что он успеет вернуться к времени начала собрания. Отсюда до Вашингтона всего лишь несколько часов езды.

– Но если он уедет с вами, вечером...

– То хорошенько отдохнет в отеле Вашингтона и будет готов предстать перед членами комитета Конгресса завтра утром.

Пока Эстель придумывала другие причины, по которым судья должен оставаться дома, тот спустился вниз. Он уже упаковал свою дорожную сумку и держал ее в руках. Тень взяла сумку, поклонилась Эстель, и они вместе с судьей вышли на улицу. Девушка видела, как они сели в большой седан и уехали.

Менее чем через полчаса тот же седан оказался на грунтовой дороге за городом. Проехав несколько сотен ярдов и миновав пару ворот, он остановился перед старым, но хорошо сохранившимся особняком. Рядом с домом был припаркован автомобиль; это была машина Лэнса Джиллика. Тень и судья вышли; войдя в дом, поднялись на второй этаж.

Здесь их встретил опрятный молодой человек. Тень представила его как мистера Винсента, добавив, что он является ее личным секретарем. Винсент проводил их в уютный кабинет, где на столе стояла пишущая машинка, готовая к работе.

– Вам должно понравиться, судья, - заметила Тень голосом Красавчика.
– Завтра вы можете начать диктовать текст доклада Винсенту. Я позвоню в Вашингтон и скажу, что вы выступите перед комитетом несколько позже.

– Разумно, мистер Каллистер, - согласился судья.
– Здесь мне будет работать лучше, чем дома. Я напишу письмо дочери, чтобы она не беспокоилась о моем отсутствии.

– Я могу лично отвезти его, судья. И не беспокойтесь о заседании Гражданского клуба. Мы близко от Вестфорда, и как только станет известно о времени заседания, без труда успеем к его началу.

– Необходимо помнить, что объявление появится в завтрашней газете.

– Я привезу ее вам, судья.

Оставив Бенбрука с Винсентом, Тень вышла из кабинета и закрыла за собой дверь. Сразу же открылась другая; из нее вышел Лэнс Джиллик и с улыбкой присоединился к Тени. Они направились вниз. Возле входной двери, Лэнс прошептал:

– Винсент провел меня в соседнюю комнату, - сказал он Тени.
– Я слышал твой разговор с судьей. Он воспринял все так, как мы и планировали. Этот парень Винсент - он выглядит великолепно! Если и остальные твои парни такие же, тебе можно позавидовать - у тебя прекрасная команда!

– Они хорошо знают свое дело, - заметила Тень.
– Я много раз использовал их, Лэнс.

Тень сказала правду, хотя и не в том смысле, в котором ее слова понял Лэнс. Люди, которых Тень разместила в этом особняке, были ее людьми, часто помогавшими ей в борьбе с преступниками. Кроме Винсента, в доме было еще трое, кого Лэнс не видел: Мерсленд, Барк и Бербанк.

Огромный негр возник из ниоткуда, чтобы открыть дверь Тени и Лэнсу. Его телосложение вызвало у последнего довольную улыбку; он был бы не против иметь такого парня вышибалой в своем игорном заведении. И спросил о нем, когда они вышли на улицу.

– Его зовут Джерико, - ответила Тень.
– Он хороший парень, и пригодится, если начнется потасовка.

Еще один человек находился вне дома; маленький, сутулый, со сморщенным лицом. Он смотрел, как Тень с Лэнсом подходят к машинам; после этого подошел к двери и постучал. Джерико открыл, они оба скрылись внутри дома. Эти двое также были людьми Тени.

– Это Ястребиный Глаз, - заметила Тень.
– Я сказал Винсенту, чтобы он держал его снаружи. Выглядит неказисто, но без его услуг обойтись очень сложно.

– Великолепная команда, - хихикнул Лэнс, устраиваясь в машине.
– Выглядит так, будто ты ожидаешь Тень.

– Если она попробует сюда сунуться, - жестко, в манере Красавчика, ответила Тень, - мои ребята знают, что делать. Не думаю, что им понадобилось много времени.

Лэнс уехал. Тень проследовала к своему седану и направилась в Вестфорд. Неподалеку от особняка скрывались люди Лэнса; Тень заметила признаки их присутствия, пока ехала по грунтовой дороге. Они позволили обеим машинам удалиться беспрепятственно; Лэнс отдал приказ не останавливать Красавчика. И передал им номер его машины, написанный Тенью при их предыдущей встрече.

Позднее, вечером, Эстель Бенбрук снова постучала в дверь на втором этаже. Она не слышала возвращения Тени; но была уверена, что она вернулась.

Дверь открылась; Тень вышла в коридор. Она была одета в черный плащ и фетровую шляпу. Эстель не могла разглядеть ее лица, за исключением горящих глаз.

Обеспокоенным тоном, Эстель подробно рассказала об отъезде своего отца.

Она описала Красавчика Каллистера как человека, в искренности которого сомневается. Тень успокоила девушку, говоря спокойным, уверенным тоном. Не нужно беспокоиться до следующего вечера. И добавила: она уверена, что ее отцу ничего не угрожает.

Услышав это от Тени, Эстель несколько успокоилась.

Вернувшись обратно в комнату, Тень еле слышно рассмеялась. Она не стала посвящать Эстель во все тонкости; судья находился в безопасности, но Тень не была уверена, что девушка этому поверит. Будет лучше, если она узнает обо всем как можно позже.

Тень была уверена, что так лучше. А кроме того, проще. Тем не менее, оставалась возможность того, что неосведомленность девушки об их планах создаст какие-нибудь проблемы.

Так и случилось.

ГЛАВА XX. ВОЗВРАЩЕНИЕ ЗАКОНА

На следующий день, Лэнс Джиллик сидел за столом, нервно постукивая пальцами. Перед ним лежал фальшивый экземпляр Daily Banner, в котором сообщалось о переносе заседания Гражданского клуба.

Собственно, собрание было назначено Стивеном Ратли на сегодняшний вечер.

Лэнса беспокоило то, что Красавчик Каллистер еще не приехал.

Для Лэнса это означало, что в загородном особняке что-то пошло не так.