Чтение онлайн

"Посмотрим, что твои братья подумают о своей новой сестре", — говорит он, и как только он упоминает о моих братьях, ярость закипает в моих жилах, и я сильнее сжимаю клинок.

Его клыки вонзаются мне в шею, и в тот момент, когда он сжимает их, я вонзаю кинжал ему в бедро.

Давление его рук на меня ослабевает, когда он издает слабый стон боли, и я снова ударяюсь головой о его голову. Я слышу, как он отшатывается назад, пока не раздается оглушительный удар о стену с последующим падением на пол.

Задыхаясь от боли, я сжимаю клинок, который дрожит в моей руке. Кровь капает с него, пока я прихожу в себя, а затем я медленно поворачиваюсь и перевожу взгляд на лежащего на полу генерала. Его грудь вздымается и опускается, он еще жив, но я не знаю, сколько времени ему понадобится, чтобы прийти в себя.

Убирая клинок в ножны, я замечаю связку ключей, поблескивающую у его пояса. Я пробыла здесь слишком долго, и теперь это мой единственный шанс. С осторожностью я протягиваю руку и беру их, в последний раз оглядывая камеры, мужчин, женщин, Адриэля — всех, кто принадлежит к рюменам: "Мне так жаль", — шепчу я, потому что знаю, что не смогу спасти всех.

Я взлетаю, хватаясь свободной рукой за стены, чтобы удержаться на ногах, когда выхожу на главный проход.

Он был моим первым удачным оружием, и он делает все, что я говорю.

Слова генерала преследуют меня, и меня переполняют все эмоции, превращая мои внутренности в пыль. Я даже не знаю, как я попала из одной точки подземелий в другую.

Я приказал ему убить твоего отца.

Я качаю головой и захлопываю дверь.

Я заставил его напасть на тебя той ночью в лесу.

Моя рука сжимается в кулак на холодной стали, и я заставляю себя опустить ее, чтобы потянуть за рычаг. Когда я это делаю, Дариус улыбается мне со слабым облегчением, но я подхожу к нему, дыша тяжелее, чем когда-либо, и путаясь в пальцах.

Он говорит: "Голди", но я не могу ему ответить. Я подношу один из ключей к замку, кручу и кручу его, но безрезультатно — он не работает. В бешенстве я ищу другой ключ, и придушенный звук вырывается из меня, когда и он не подходит.

Ничего не получается.

"Нара, — говорит Дарий, его голос приказывает мне посмотреть на него, но вместо этого я пробую другой набор ключей: "Что случилось?" Он не задает вопрос, он говорит это, потому что знает, что что-то не так.

Я качаю головой: "У нас не так много времени…" Я останавливаюсь, когда кандалы расстегиваются, лезвия отводятся назад, и его рука падает.

Как бы мне ни хотелось расслабиться, я не могу. Кровь стекает на его руки и полумесяц, прежде чем я бегу расстегнуть второе запястье, и его колени падают на землю. Он почти забирает меня с собой, когда я просовываю свою руку под его руку и с трудом поднимаю его на ноги: "Дариус, — шепчу я, чувствуя, как его боль отражается на мне: "Пожалуйста…"

Он поднимает на меня глаза, и я понимаю, что он видит на моем лице настоятельную просьбу. Кивнув, он поднимается с пола, и я сжимаю его руку, таща ее за плечо. Мы, пошатываясь, выходим из дверей, и я не удосуживаюсь закрыть их, так как заключенные начинают нас высмеивать.

"Ты залечила мне запястье?" говорит Дарий, наполовину сбитый с толку, и когда я перевожу взгляд на его руку, то понимаю, что все происходит точно так же, как и с его спиной: ни крови, ни следов от лезвий, застрявших в коже.

"Я-" Я смотрю на него, и его глаза притягивают меня: "Я не знаю, как…"

Голоса венаторов внезапно разносятся по подземельям от входа. Их тени появляются на кирпичных стенах, и я смотрю направо, где бы мы могли спрятаться, когда Дариус отпускает меня и без предупреждения прижимает к себе в один из укромных уголков. Одна его рука обхватывает мой живот, другая — грудь, фиксируя меня. Я держусь за его верхнюю руку, затылком упираюсь в его грудь и решаю не произносить ни слова, делая несколько глубоких вдохов вместе с ним, пока мы ждем, когда пройдут венаторы. Когда мы услышали, как ноги заскребли по земле, я крепче вцепилась в руку Дария.

"Как ты думаешь, генерал уже убил этого вора?" говорит один из них, и у меня замирает сердце. Генерал все еще без сознания или… может быть, уже нет.

"Это ненадолго", — говорит другой: " Ты же видел, каким он его оставил на днях".

Я прикусила язык, когда их несносный смех слился воедино, но Дарий, словно почувствовав мою потребность наброситься на них, крепче прижал меня к себе. Я чувствую, как его сердце барабанит в медленном ритме по моей спине, и когда шум стихает, я тихо говорю: "Я думаю, они ушли. Теперь ты можешь отпустить меня". Никто из нас не двигается с места, и я уверена, что мои ногти впились в его кожу.

"Не похоже, что ты хочешь этого, Голди", — шепчет Дариус мне в ухо, и я уже чувствую, как его губы кривятся в улыбке.

Я выдыхаю воздух, который звучит густо и неровно, прежде чем осознаю, где мы находимся, и отталкиваю его руки, поворачиваясь к нему с пристальным взглядом: "Я вижу, что тебе не потребовалось много времени, чтобы вернуться к своему отягчающему состоянию".

Его глаза загораются восхищенным озорством, прежде чем я закатываю свои и хватаю его за руку, ведя его прочь отсюда. Как только мы проходим мимо входа, раздаются крики, и я думаю, что они поняли, что Дария больше нет в камере.

Дарий набирается сил, и мы мчимся по спиральным ступеням, ведущим наружу. Трава развевается во все стороны от ветра, и я смотрю вперед, туда, где лес.

Я качаю головой, понимая, что он думает, будто я иду с ним. Так и было задумано, но теперь..: "Стой, стой, стой!" говорю я, опустив ноги на землю, когда Дариус поворачивается ко мне, нахмурившись: "Я не могу пойти с тобой", — добавляю я, переводя дыхание.

Когда он делает вид, что собирается не согласиться, я продолжаю: "Мне все равно нужно сделать одну вещь. И не пытайся сказать, что я подвергаю себя риску, потому что я знаю, что это так, и так было с тех пор, как я пришла сюда, так что, пожалуйста, уходи". Тибит в логове, там же две ведьмы, Лейра и Аэль, они объяснят, что им известно на данный момент…"

"Что случилось, когда ты оставила меня там?" Его голос ожесточается, и дыхание вырывается из меня глубокими толчками.

Твой брат убил моего отца.

За всем этим стоит генерал.

Я не могу пойти с тобой, потому что не могу уйти, не узнав об этом от самого Лоркана".

"Ничего не случилось", — шепчу я, потому что если я скажу Дарию сейчас, он способен отказаться от мысли идти в логово, а он способен на самое худшее.

Он делает решительный шаг ко мне, и в его глазах появляется такая убежденность, что мне хочется только отвести взгляд, но я не могу: "Ты должна научиться перестать мне лгать". Он проводит рукой по моим волосам, и я невольно вздрагиваю, когда он касается бока, о который я ударилась. Когда он отводит руку назад, то замечает кровь на кончиках пальцев.

Паника охватывает меня, когда его взгляд встречается с моим, в нем столько ярости, но она скрыта ради меня. Он молчит и начинает пятиться к подземельям, а я поворачиваюсь, выкрикивая его имя.

Он не слушает, и я прижимаюсь к нему: "Ты должен уйти".

Он не обращает на меня внимания. Он отключился от всего, что его окружает, от воздуха, от леса, от жизни.

"Дариус, остановись!" кричу я, и мои слова наконец доходят до него. Я выдыхаю, пока наши глаза смотрят друг на друга: "Перестань притворяться, что тебе не все равно", — шепчу я, и во рту у меня появляется горький привкус. Его глаза расширяются от недоумения, но я не даю ему шанса ответить: "Я сказала тебе, что ничего не произошло. Мне нужно, чтобы ты ушел, и я обещаю, что приду, но не сейчас, хорошо?"