ЖАНРЫ

Город посреди леса (рукописи, найденные в развалинах)
Шрифт:

В другое время я бы взъярился от такого, но сейчас никаких эмоций не было, точно их выключили. Я поглядел на недорезанного парня на столе, на инструменты, дальше взгляд скользнул по трупам и остановился на Лесли. Тут-то до меня и дошло, что с девчонкой, черт побери, совсем немножко что-то не так. Комната, впрочем, также не представляла собой образчик адекватности. Лесли шагнула к столу и, ухватив голову несчастного за подбородок, повернула лицом ко мне – я встретил остекленевший от боли взгляд.

— Узнаешь? – спросила она. Я прищурился, но, то ли в комнате было слишком темно, то ли черты исказились, узнать беднягу я не мог, как ни старался.

— Ты видел его неделю назад, в баре.

Я осторожно приблизился и опустился на колено – теперь наши лица были вровень. Привязанный что-то хрипел, но я не мог разобрать слов.

— Ну, это ты напрасно, подруга. Если в баре – то я точно не мог его запомнить.

«Лесли» поморщилась.

— Ты был не настолько пьян, чтобы не помнить. Ладно. – Она взяла худую посиневшую руку и приподняла над столом. Я увидел татуировку на запястье – стилизованное изображение дорожной котомки, из-за которой выступает серый лис. – Теперь твои мозги, наконец, заработают?

— Странник? – Я поднялся. – Сколько их по весне в городе? Я не обязан запоминать каждого в лицо. К тому же, Странники обычно носят бороды и длинные волосы, а этого вы обрили. Да и лица они закрывают шляпами.

— Люди невообразимо глупы, – пробормотала девочка, отвернувшись и выпустив руку Странника. Я вдруг не выдержал, схватил грязный скальпель и полоснул его шею, распоров глотку. Кровь ударила слабым фонтаном, парень задергался. Я отвернулся.

— Зря, – сказала девочка. Какой там, тварь, не девочка. Это я по привычке. – Они сейчас придут.

— Кто – они? – поинтересовался я, на всякий случай, сунув скальпель в карман – хоть какое-то оружие.

— Те, кто резал Странника.

Я принялся ее разглядывать, но иллюзия держалась крепко, и классифицировать тварь возможности не было.

— Ладно, со Странником мы разобрались, а вот, ты кто такая? И где настоящая Лесли?

— Зря ты оставил своего друга у Черты.

Обрез… – прошептал я, с долей ужаса выискивая у себя хоть какие-то чувства. – Он мертв? И Лесли тоже?

— Оба.

— А Нэйси и Алиса?

— Тебе их не достать.

— Что это значит?! – Я перегнулся через стол, Странник, наконец, затих. Лесли улыбнулась, демонстрируя длинные узкие зубы в два ряда и синюшный раздвоенный язык. На перевертыша не похоже.

— Не достать, – повторила Лесли – и вдруг взвилась под потолок.

Я полетел на пол, вместе со столом и телом Странника, сбросил с себя мертвеца и только тут увидел едва заметные полупрозрачные щупальца, стремительно потянувшиеся во все стороны от маленькой девичьей фигурки. Вскочил, метнулся в угол, за стенку ветхого шкафчика.

— Может, все-таки представишься? Интересно же.

— Какая тебе разница кто тебя убьет? – отозвалась тварь, и одно щупальце скользнуло из-под шкафа, потянувшись к моей руке. Я полоснул скальпелем – но оно осталось целым.

— Ну, не хочешь – не надо, – согласился я, соображая, как убить то, чему механическое воздействие пофигу. Попробовать достать саму тварь?.. Щупальца-то у нее, похоже, ментальные.

Я переключился на интуитивное восприятие, а тварь двумя щупальцами распахнула дверцу шкафа – едва увернуться успел. Одновременно с тем снаружи кто-то дернул дверь, но та не поддалась. Когда тварь успела ее закрыть – я так и не заметил. Затем шкафчик брызнул щепками, полилась на пол дистиллированная вода из разбитой бутылки, а щупальце обвилось вокруг моей шеи. Да что ты будешь делать – снова удавить хотят. Нет бы, хоть какой им оригинальности…

Одним словом, дрались мы недолго.

Я уперся руками в стену, но щупальце оказалось сильнее, намного сильнее, я даже пошевелиться не мог. Успела мелькнуть неожиданно спокойная мысль, вроде, «ну, вот и все», и я увидел лже-Лесли совсем близко, она разинула пасть, и острые зубы разорвали кожу на груди.

— Полноценного вервольфа не поймать, – смутно донеслось сквозь звон в ушах нежное воркование твари, – но вот в стадии трансформации оборотень абсолютно беспомощен. Ты слабее, чем ребенок, и не чувствуешь ауры, и ты не представляешь, какая у тебя вкусная кровь…

— Жри и помалкивай, – из последних сил просипел я. Еще откровений ее мне тут не хватало, ага. С этими предсмертными лекциями пусть в бульварный романчик топает, нечего им в моем отчете отсвечивать. Когда я ем, я глух и нем. Баста.

Тварь усмехнулась – и вдруг невидимая удавка лопнула.

Я уже не видел ее, но ударил скальпелем наотмашь, и ощутил, как горячая кровь заливает руку. Попал.

Воздух обжег легкие, я уперся ладонями в пол, задыхаясь, а тварь оглушительно взвизгнула и забилась, но уже было не до нее.

Затем прогремел выстрел. И еще один. И еще.

Комнату заполнил топот, крики, выстрелы, сквозь звон в ушах я смутно слышал грохот переворачиваемых столов, звон и стрекотню автомата. Я пытался встать, но ничего не получалось, а затем чьи-то теплые руки накинули на плечи куртку.

— Все хорошо, все хорошо, – послышалось совсем близко. Затем резкое движение, короткая очередь. Звук упавшего тела.

И все стихло.

Я все еще пытался распрямиться, проклиная душивший кашель, а чьи-то руки взялись гладить по голове. Затем удушье вдруг прекратилось. Вот так вот, раз – и все.

— Благодарю, Горислав. Ты как, лучше?

— Ласточка?! – Я чуть не задохнулся вторично. – Черт возьми, у меня де жа вю...

Она рассмеялась и обняла меня крепче.

— Только не спрашивай, откуда мы здесь.

— Откуда вы здесь? – немедленно осведомился я, подчинившись, наконец, ее рукам, которые прижали меня к груди, как ребенка. Настоятель подошел из-за спины Аретейни, улыбаясь.

— Из Города, конечно, – ответил он. Я мягко высвободился, хотя и очень не хотелось. Ласточка не обиделась и поправила автомат.

— Да нет, как вы меня нашли?

Ласточка смущенно улыбнулась той самой своей улыбкой, которая в тот, первый день заставила мое сердце забиться чаще, и этим очень удивила.

— Я же говорила, что могу найти человека…

— Да, но я был дальше пяти километров, – заметил я. Она вспыхнула.

— Тебя я чувствую на любом расстоянии.

Я хотел спросить, почему, но прикусил язык. Не время. Вместо этого я спросил, без особой, впрочем, надежды:

— А Нэйси с Алисой вы не встречали?

Поделиться с друзьями: