Чтение онлайн

— Командир, что вы делаете?! – где-то на грани восприятия пискнул голосок Лесли. Я, наконец, буквально выскреб гаджет из плоти – вот тут-то он и застрял. Ласточка заорала вдвое громче, захрипела и потеряла сознание, а я только сейчас заметил тоненькие, почти неразличимые, нити, устремляющиеся куда-то вглубь тела. А, чтоб тебя. Нет командира – нет и армии. Зачем они нужны-то – без командного устройства? Я посильнее рванул чудо техники на себя – и ниточки оборвались.

Аретейни перестала биться и расслабилась. Я вытер пот со лба и зачем-то сунул гаджет в карман.

— Так, ребята. А теперь помогите мне, пожалуйста. Будете ассистентами хирурга в полевых условиях.

Я осторожно вытянул все ниточки, промыл и зашил рану. Теперь шрам будет, но это ничего. Главное – жива.

Жива...

Я вдруг почувствовал тяжелую, свинцовую усталость, и что раны, оказывается, все еще болят. И – как был, стоя на коленях у кровати, так и опустился куда-то Ласточке на живот. Сил не осталось.

Кто-то прикоснулся к плечу. Лесли.

— Команди-ир... с вами все в порядке?

— Она жива? – только и выговорил я, не делая в корне бессмысленных сейчас попыток пошевелиться.

— Что? – удивилась Лесли. Что это со мной? Я же чувствую ее пульс. – Жива, командир, не беспокойтесь. Может быть, вам чем-нибудь помочь?

— Убить, – отозвался я. – В порядке эвтаназии.

Ладно, надо вставать. Я приподнялся.

— Лесли. Там у меня в аптечке болотно-зеленая коробочка. Найди мне ее, пожалуйста.

Должно помочь. Ненадолго – да мне надолго и не надо.

Щелкнула крышка, ампула прохладным хрупким цилиндриком легла в ладонь. Я сломал ей носик, набрал темно-красной жидкости в шприц. Нашел на сгибе руки вену. Наркотик огнем заструился по жилам. Действовал он мгновенно.

— Командир... – Лесли опасливо подняла брошенную ампулу и покрутила в пальцах. – А это не...

— Молчать, – резко оборвал я. Незачем. Есть у меня одна догадка, и я надеюсь, что поступаю правильно. Впрочем, другой возможности у меня сейчас и нет.

Лесли насупилась. Ребята в ожидании расселись на остальных кроватях – не тащить же Ласточку на руках. Мне нужны свободные руки.

У меня есть только час. За это время необходимо найти Нэйси и взломать наверняка засекреченный компьютер – да так, чтобы гаджеты при этом нечаянно не поубивали своих подопечных. А я в этом деле ни сном, ни духом. У нас в городе, вообще, нет никакой электроники, поскольку у нас спутников нет. Ничего сложнее телеграфа и телефона у нас отродясь не водилось, я о компьютерных технологиях только в старых книгах читал. Что делать – загадка.

Выходит, спутники все же есть – как-то же все это у них работает. Да еще и под землей... Интересно. Я собрал аптечку и засунул обратно в сумку.

— Дэннер... – едва слышно донеслось с кровати. – Зачем это я тебе нужна, интересно?..

Так она слышала. Меньше орать надо было. Что ж, я и не секретничал.

— От любопытства кошка сдохла. С тобой все в порядке?

Она после нескольких неудачных попыток, все же ухитрилась завязать блузку узлом под грудью, чтобы не распахивалась, и приподнялась.

— Вроде. Так я тебе нужна?

Да что же это такое! Ну, наговорил лишнего – так это не повод теперь всю жизнь мне это припоминать. С кем не бывает.

— Больше всех на свете, – серьезно отозвался я. Не поверила. По глазам вижу.

— А зачем?

— Ты другие слова знаешь? – поинтересовался я. Ласточка вздрогнула, будто я ее ударил, и откинулась обратно на подушку.

— Ясно.

— Что тебе ясно?

— Да так... Пойдем Нэйси искать?

— Слушай. – Я решил оставить странные вопросы до лучших времен. – Ты в электронике разбираешься?

Она удивленно распахнула глаза, снова обернувшись ко мне.

— Смотря, что нужно сделать.

Я устроился у нее в ногах на кровати. Матрас жалобно скрипнул, жалуясь на нелегкую жизнь.

— Уничтожить командный центр, который распоряжается вот этими вот машинками. – Я продемонстрировал ей гаджет. Она пожала плечами.

— Попробую. – Улыбнулась. – Думаю, у нас все получится.

Кондор.

Я серьезно поглядел на нее и сказал:

— Обещаю.

Уж это я могу обещать. По крайней мере, повременить, пока она не представляет опасности. Сейчас она подняться-то не может – куда ей охотиться.

Как бы там ни было, проклятие хотя бы в этом играло ей на руку – девочка быстро восстанавливалась. Человеком она бы не выдержала таких ран.

…Правила убийства оборотня просты. Вначале стреляют в лапы. Попади ты первый раз в корпус – второй раз можешь не выстрелить вообще. А затем – в сердце. Сейчас вы скажете: жестоко. А я вам скажу, памятуя, как ликантроп обычно забавляется со своей добычей, что не жестоко – а слишком гуманно.

Уже на следующий день девка садилась в постели. Отказывалась от любой помощи, краснела, когда Лидия подсовывала ей «утку» и ела самостоятельно – руки дрожат, ложку роняет – но ковыряется. А еще через два дня я, войдя в комнату, обнаружил пустую постель. Сама раненая стояла около окна, держась рукой за раму. Бледная, зрачки расширены – наверное, в глазах потемнело. Я еле успел ее подхватить. Она была маленькая, худенькая – и так-то мало весила – а во время болезни исхудала еще больше, и я почти не почувствовал ее веса. Как кукла.

— Что за дела? – отчитал я. – Хочешь отсрочить момент выздоровления? Тогда способ удачный.

Рыжая немного пришла в себя и виновато вздохнула.

— Я больше не могу лежать, – сказала она. – Может, я чем-нибудь помочь могу?

— Кому? – не понял я.

— Вам… Я могу что-нибудь полезное сделать…

— В таком состоянии самое полезное, что ты можешь сделать – это лежать и лечиться, – строго одернул я.

Девка притихла. Я прекрасно ее понимал. Ужасно чувствовать себя слабым, когда самому ложку удержать – уже подвиг. Когда разум оправился и требует деятельности, требует работы, а тело отказывается подчиняться. Когда час за часом, день за днем видишь одну и ту же стену перед собой, знаешь каждую трещинку в потолке, каждую складочку одеяла.

Я заходил ее навещать довольно часто. Во-первых, чтобы контролировать ситуацию. Во-вторых, девка рассказала мне интересные подробности. Так, я узнал от нее, что в подземельях живут люди. Любопытно. Собственно, все это можно было выспросить за первые две встречи, но я заходил чаще. Признаюсь, мне нравилось разговаривать с рыжей оборотницей. И приятно было видеть, как она с каждым днем все больше приходит в себя. Сам не знаю, почему.

Черт, кого я обманываю?.. Себя? Мне было жалко девочку. Да что тут разговаривать… и за взрослых-то душа болит, а уж тем более невыносимо, когда становятся монстрами такие вот – юные, наивные, еще не успевшие толком пожить, которым в школе задачки решать надо, в салочки играть, дневнички вести! А не корчиться в судорогах, превращаясь в кровожадную тварь.