Чтение онлайн

— Угу. – Я кивнула, не глядя в указанном направлении – не до того было. От его прикосновения снова вспыхнул огонь.

— Дома поговорим, – неожиданно прибавил Дэннер.

Я невольно съежилась.

Лидия

В просторной палате собрался целый совет. Помимо меня, рыжей, Майи, Витьки и Кондора здесь присутствовали Даклер, Обрез и Дэннер с Аретейни. Последние трое устроились на полу и чувствовали себя, надо сказать, вполне комфортно, мы же просто сдвинули кровати так, чтобы получилось некое подобие круга.

— Ну, – прервал немного затянувшееся молчание полковник. – Кто начнет?

— Полагаю, лучше будет начать Лидии, – предложила Аретейни. – С момента нашего ухода. Или... – вопросительный взгляд на рыжую.

— Эндра, – подсказала та. – А мне нечего рассказывать. Я, вообще, себя помню только последние несколько дней. Где я была раньше – не знаю. Я очнулась около бара, в кармане обнаружилось немного денег, и я заказала чаю – так и познакомилась с Лидией. Я тогда еще не знала, что я оборотень, и не очень задумывалась о происхождении раны на плече... – Говорила она легко и спокойно. Не то хорошо владела собой, не то уже смирилась. – Потом я стала искать работу, но меня отовсюду посылали. А под конец, вот, спросила у него. – Рыжая с плохо скрываемой неприязнью кивнула в сторону Дэннера. Тому, казалось, все было нипочем – он даже не отвел от лица оборотня спокойного внимательного взгляда. Он слушал и запоминал каждое слово. Дэннеру всегда было наплевать, как к нему относятся окружающие. Он просто делал свое дело – спокойно, внимательно, блестяще профессионально. Защищал свой город. И не считал свою деятельность несправедливой или неправильной.

— ...А он меня подстрелил, – продолжала тем временем Эндра. – А потом все как сговорились – в меня стрелял чернявый патрульный, – не знаю, как его зовут, – и все остальные тоже, в коллекторе. После того, как Дэннер сказал, что я оборотень, а я не поверила, я еще дважды обращалась, и очнулась в лесной избушке...

— Избушке? – слегка удивленно перебил Кондор. Хотя его, по большому счету, после подземных городов вообще ничто не должно удивлять.

— Именно, – подтвердила рыжая. – Там я узнала, что оборотни идут в Город охотиться на людей большой стаей. Они звали меня, но я отказалась и сказала им, что я не тварь, и тогда один из них – волк – обозлился. Впоследствии он пытался меня прикончить, но мне помог Кондор. А тогда я побежала предупредить людей, но через лес было не пройти в человеческом теле. – Тут Эндра смущенно опустила глаза и поделилась: – Там очень страшно... Пришлось мне обратиться, но очнулась я уже в коллекторе, все в меня палят, командир ихний велит прекратить стрельбу, но меня, конечно же, опять в решето. И я, наверное, снова обратилась... А потом мне встретился человек тамошний, с собакой. Скорее всего, это он меня вынес на поверхность.

Эндра уселась поудобнее и завершила рассказ:

— Деваться мне некуда. И там убить хотят, и здесь.

— Да никто не хочет тебя убивать, – проворчал Кондор. – Не выдумывай.

— Но ты не помнишь, кто ты и откуда? – тихо уточнил Дэннер. Рыжая кивнула, помедлив.

— Да. Не помню. Помню только, что меня зовут Эндра, и все. Может, это тоже оборотничество виновато?..

— Верно, – сказал Селиванов. – Оно, помимо прежней жизни, отнимает память. – Он обернулся к Кондору, прямо глядя ему в глаза, и полковник почему-то не отвел взгляда. – У меня много вопросов, но вернемся на время к ответам. Полагаю, далее следует продолжить Аретейни.

Девушка вздрогнула, когда прозвучало ее имя – прозвучало так, что даже Джонни Веррет заинтересованно обернулся к ней. Всем было интересно поглядеть на чудо Природы, которое заставило Владимира проявить, наконец, человеческие чувства. С тех пор, как погибли его родители, он замкнулся в себе настолько прочно, что напоминал бункер – не подступиться, не достучаться. А тут – на тебе.

Черт побери, Селиванов влюбился!.. А я-то, дура, на него злилась.

Аретейни даже отодвинулась, но смысла в подобных действиях я не видела решительно никакого, поскольку спрятать от посторонних глаз связывающие их незримые энергетические нити не смог бы даже оборотень. Рыжая улыбнулась. Она в десятки раз тоньше чувствовала пространственную энергетическую сетку.

Девушка пожала плечами и, вздохнув и закурив сигарету для храбрости, начала рассказ. Голос у нее оказался приятный и мягкий, но хрипловатый немного, как у астматика, либо курильщика со стажем. Вообще-то, в палатах нельзя курить, но наш случай, все же, особый.

— То, что я сейчас скажу, покажется удивительным, возможно, даже глупым, фантастичным, но другого объяснения я не вижу...

Она поведала о себе, о том, где жила до этого, подробно описала место и время событий, и как она оказалась у нас в Городе. И это было не просто удивительно – это было невероятно. Невозможно. И по окончании ее рассказа на добрых несколько минут в палате повисла гробовая тишина. Все сидели неподвижно, и только Витька Тележкин конспектировал все в потрепанный блокнот, строчил со скоростью печатного станка. Молчал даже Дэннер, хотя он-то как раз, знал все и ранее, и потому он просто ждал, когда кто-нибудь заговорит. А первым заговорил Кондор.

— Страна Советский Союз... – повторил он. – Оплот развитого социализма. В небе светит солнце, летом жарко, а в лесах нет тварей. И люди летают в космос и составляют значительную часть населения планеты.

— Да, – ответила Аретейни, закуривая следующую сигарету. Я, спохватившись, захлопнула рот. Витька поднял голову, возбужденно грызя карандаш. Глаза у него блестели. – Я полагаю, нет нужды описывать весь мир, но мы с вами коснулись, пусть и вскользь, – времени, все же, мало, – всех важных аспектов. Моя гипотеза состоит в том, что мир постигла экологическая катастрофа. От охотников мы слышали, что ядерная война имела место быть, а сам подземный город – не что иное, как бункер, некогда построенный людьми, планировавшими выжить в уничтоженном мире. И нынешнее население планеты – их потомки. Город посреди леса – верхушка этого бункера, он имеет укрепленные коммуникации, благодаря которым продержался сотни лет, об этом также говорят и такие моменты, как наличие автономных мини-электростанций, получающих энергию при помощи недорогого жидкого топлива, запасы которого находятся на подземных складах. Также подземная часть города имеет энергопоглотители, которые устанавливаются, как правило, в зонах повышенного риска. Работая на имитаторе энергии черных дыр, они имеют способность поглощать выделяемую энергию любых свойств – такую, например, как сила взрывной волны. Это легко доказать – в ходе подземного рейда мы взрывали тварей гранатами. Этот способ придумал Дэннер. Он неплохо осведомлен в сфере элементарных наук – но он не знал, и не мог знать, что при отсутствии защитных установок нас бы просто-напросто расплющило об стены при взрывах. Он привык относиться к ним как к данности, и его сознание даже и не подумало предостеречь от взрывания гранат под землей. А вот я, как человек, видевший подобные установки доселе только в стадии проекта, отметила этот факт.

Скажите, Джонни, вы помните свой предыдущий визит в коллектор?

— Помню, – неохотно отозвался Обрез. – Как он относится к защитным установкам?

— Никак, – пожала плечами Аретейни. – Я перехожу к следующей части. В коллектор имеется только один удобный вход: по реке. Вспомните, в прошлый раз уровень воды был выше или ниже теперешнего?

Обрез недоуменно поглядел на нее.

— Он был ниже – потому что дело было зимой.

— Насколько? – невинно уточнила девушка. Обрез завозился как пожилая собака.

— Ну, намного. Я его что, мерил, что ли? Причем тут...

— А притом, – не дала ему закончить гостья из прошлого, – что он постепенно повышается. – Она легко поднялась и подошла к стене. Достала из кармана мелок и принялась рисовать прямо по краске схемы. Вторая по счету схема была сложная и непонятная, а рисовала девушка быстро и, надо сказать, хорошо. – Это, – заговорила она по прошествии нескольких минут, – схематичное изображение ядра атома. Расщепив атом, мы можем выделить энергию...

Мне показалось, что она увлеклась. Слушали ее с интересом разве что, Дэннер, Витька и Кондор. Рыжая скучала, полковнику приходилось по долгу службы слушать, анализировать и запоминать все. Ну, а этим двоим только новеньких знаний и подавай.

— ...таким образом, мы получаем оружие невероятно разрушительной силы. Но такой мощный взрыв не может не уничтожить вместе с людьми и среду их обитания. – Явно уставшая Аретейни стерла рукавом чертежи атомной бомбы и взялась рисовать нечто вроде радуги. Руки мелькали – не уследишь. – Атмосфера Земли состоит из нескольких слоев. В том числе, имеется так называемый, озоновый слой, который препятствует губительным для Земли свойствам ультрафиолета. Взрывы пробивают в нем дырки, поверхность планеты теряет защиту, и раскаленный поток солнечных лучей испаряет воду и выжигает все. Это явление получило название «ядерная зима». Температурный баланс также нарушен, но затем, вследствие испарения воды, образуются циклоны... – она быстро рисует спиральные стрелочки. Пока что, все понятно. С бомбой было сложнее. – Землю будто бы накрывает огромной крышкой. Наступает парниковый эффект. Должно пройти немало времени для того, чтобы озоновый слой восстановился, и планета залечила раны. За это время уцелевшие формы жизни вынуждены приспособиться к новым условиям, и происходят мутации.

Кто из животных имел наилучшую возможность спрятаться и хотя бы малейший шанс пережить катастрофу?.. Дэннер?

— Насекомые. – Селиванов пожал плечами. – Подземные формы жизни. Крысы, кроты. Черви. Многоножки. Некоторые виды земноводных...

Аретейни кивнула.

— Защищая их, природа увеличила их размеры, укрепила хитиновую броню – иначе бы их просто спалило солнце и расплющили ливни и град. Они ушли под землю. Защищая землю, выросли леса, не имеющие листьев – слишком нежная вещь листья. Ядовитые испарения и «ловушки» поддерживают хрупкий пока что экологический баланс, защищая растения от таких больших «насекомых».