Чтение онлайн

Он заговорил.

— Кто вызвал Азазеля? — звук его голоса напоминал скрежет металла о металл.

— Я. — Магнус решительно захлопнул книгу, которую держал. — Магнус Бейн.

Азазель медленно повернул голову к Магнусу. Его голова казалось, поворачиваясь неестественно на шее, словно голова змеи.

— Маг, — сказал он. — Я знаю кто ты.

Магнус приподнял брови.

— Знаешь?

— Вызывающий. Связующий. Уничтоживший демона Марбаса. Сын…

— Теперь, — быстро сказал Магнус, — нет необходимости во все это углубляться.

— Но так и есть.

Азазель говорил обоснованно, даже удивленно

— Если вам требуется помощь ада, то почему ты не вызываешь своего отца? — Алек посмотрел на Магнуса с открытым ртом. Саймон сочувствовал ему.

Ни один из них не предполагал что Магнус знает кто был его отцом, кроме того что это был демон, обманувший его мать, верившую что это ее муж. Алек точно знал не более остальных об этом, от чего, как предполагал Саймон, он не был особенно счастлив.

— Я со своим отцом не в лучших отношениях, — сказал Магнус. — Я бы предпочел не вмешивать его.

Азазель поднял руки.

— Как скажешь, Повелитель. Ты сдерживаешь меня при помощи печати. Что ты потребуешь?

Магнус ничего не сказал, но было четко ясно по выражению лица Азазеля, что маг общается с ним безмолвно, мысленно. Огни взметались и танцевали в глазах демона, словно нетерпеливый ребенок, слушающий сказку.

— Умная Лилит, — сказал наконец демон. — Воскресить мальчика из мертвых и обезопасить его жизнь, привязав его к кому-то, кого ты не сможешь убить. Она всегда лучше управляла человеческими эмоциями, чем все мы. Возможно, потому что была ближе к человеку однажды.

— Существует способ? — Голос Магнуса звучал нетерпеливо, — разрушить связь между ними?

Азазель покачал головой.

— Нет, без того чтобы убить их обоих.

— Тогда есть ли способ ранить Себастьяна не причиняя боли Джейсу? — это была Изабель, нетерпеливо; Магнус бросил на нее подавляющий взгляд.

— Не оружием, которое я могу создать или иметь в моем распоряжении, — сказал Азазель. — Я могу обработать только оружие демонического союза. Вспышка с руки ангела, возможно, смогла бы сжечь злое в сыне Валентина и возможно разрушить их связь или сделать ее более доброжелательной по натуре. Если бы я мог выдвинуть предложение…

— Ох, — сказал Магнус, сузив свои кошачьи глаза, — давай уже.

— Я могу подумать о простом решении, которое разделит мальчиков, сохранив жизнь вашему и нейтрализовать опасность от другого. И я попрошу совсем немного взамен.

— Ты мой слуга, — сказал Магнус. — Если ты пожелаешь покинуть эту пентаграмму, ты будешь делать то, что я скажу, и не будешь просить услуги взамен.

Азазель зашипел, и пламя закрутилось с его губ.

— Если я не связан здесь, тогда я связан там. Это небольшая разница для меня.

— За это Ад, и я не из него, — сказал Магнус, с видом человека, цитирующего пословицу. Азазель показал металлическую улыбку.

— Ты не можешь собой гордиться как старый Фауст, маг, но ты нетерпелив. Я уверен, что мое желание оставаться в этой пентаграмме переживет ваше желание наблюдать за мной внутри ее.

— О, я не знаю, — сказал Магнус. — Я всегда был довольно смел, там, где затронуто декорирование, и твое наличие здесь внесет некую изюминку в эту комнату.

— Магнус, — сказал Алек, не особо взволнованный идеей наличия бессмертного демона в лофте своего парня.

— Ревнуешь, маленький сумеречный охотник? — усмехнулся Алеку Азазель.

— Твой маг не моего типа и к тому же, я едва хотел бы возмутить его…

— Достаточно, — сказал Магнус.

— Скажи нам какую «маленькую» вещь ты хочешь взамен.

Азазель потер виски руками — тяжелыми руками рабочего, цвета крови, с черными ногтями.

— Одно счастливое воспоминание, — сказал он. — От каждого из вас. Что-то что будет развлекать меня, пока я прикован как Прометей к его скале.

— Воспоминание? — сказала Изабель с удивлением. — В смысле оно исчезнет из наших голов? Мы не сможем больше вспомнить его?

Азазель посмотрел искоса сквозь огонь.

— Кто ты, малышка? Нефилим? Да, я заберу твое воспоминание, и оно станет моим. Ты больше не будешь помнить, что такое случалось с тобой. К тому же, пожалуйста, не предлагайте мне воспоминаний о демонах, которых вы убили при свете луны. Это не то, что я предпочитаю. Нет, я хочу воспоминания… личные.

Он усмехнулся, и его зубы сверкнули как железные монеты.

— Я стар, — сказал Магнус. — У меня много воспоминаний. Я дам одно если нужно. Но я не могу говорить за остальных. Никого нельзя заставлять отдавать такие вещи.

— Я сделаю это, — немедленно сказала Изабель. — Ради Джейса.

— Я тоже конечно, — сказал Алек, затем была очередь Саймона.

Внезапно он подумал о Джейсе, порезавшем себя и дающим свою кровь в крошечной комнате на корабле Валентина. Рискуя своей собственной жизнью ради Саймона. Это может быть, ради Клэри, его сердце, но все же это был долг.

— Я тоже.

— Хорошо, — сказал Магнус. — Попробуйте все подумать о счастливых воспоминаниях. Они должны быть действительно счастливыми. Что-то дающее удовольствие от воспоминаний.

Он бросил кислый взгляд на самодовольного демона в пентаграмме.

— Я готова, — сказала Изабель.

Она стояла с закрытыми глазами, спина прямая, словно приготовившаяся к боли. Магнус подвинулся к ней и положил свои пальцы ей на лоб, тихо бормоча. Алек наблюдал за Магнусом и сестрой, рот был сжат, затем он закрыл глаза. Саймон тоже закрыл свои, поспешно, и попытался вызвать счастливое воспоминание. Что-то связанное с Клэри? Но столько воспоминаний о ней были окрашены сейчас волнением о ее состоянии.

Что-то с тех пор, когда они были очень маленькими? Изображение появилось в его голове — жаркое лето на Кони-Айленд, он на плечах у отца, Ребекка бежит возле них, неся воздушные шарики. Смотрит вверх на небо, пытаясь найти облака и звук маминого смеха.

Нет, не это. Я не хочу терять это…

Он ощутил холодное прикосновение ко лбу. Он открыл глаза и увидел Магнуса, опускающего руку. Саймон моргнул, его разум внезапно стал чистым.

— Но я ни о чем не думал, — запротестовал он.