Чтение онлайн

Мальчик шёл по мостовой и слушал бормотание Домов, которые рассказывали сказки про своих обитателей. Многие истории он уже слышал, а некоторые написал (точнее, дописал) сам. Главные часы на городской площади пробили двенадцать раз. Степенно выплыла полная Луна, и у некоторых прохожих из-под пальто и сюртуков показались хвосты, а шляпы оттопырили мохнатые уши. Летучие мышки – официанты превратились в задумчивых бледных юношей, скользящих между столиков с таким же изяществом, как и в своем предыдущем мышином обличии.

В общем, ничего интересного Луна сегодня предложить не могла – Каю гораздо больше нравилось, когда она превращалась в сыр. А иногда светило становилось печальной девушкой в серебряной одежде, которая неприкаянно ходила по небосводу и разбрызгивала звёзды из широкой кадки. Они сначала дрожали на небе капельками воды, а потом собирались в созвездия и оживали. В такие ночи Кай с Чеширом заваривали чайник крепкого отвара из брусничных листьев, забирались на крышу и через телескоп смотрели на танец небесных жителей. Хохотушки Плеяды водили хороводы вокруг Большой Медведицы, а Орион, оседлав Пегаса, охотился на Дракона. Большой и Малый Псы, высунув сверкающие языки, бежали следом. Геркулес танцевал вальс с красавицей Андромедой, а та, смеясь, всё поправляла ему шкуру льва, сползающую с головы героя при каждом «па». Чешир знал все созвездия по именам и как-то рассказал Каю, что раньше они были героями Мифов – древних сказок, которые давным-давно жили в Городе, а потом ушли на небосклон. Несколько заброшенных домов на окраине до сих пор ждали своих звёздных хозяев и вечерами тихонько бормотали истории, от будничной жестокости которых кровь стыла в жилах. Кай однажды прогулялся по старой улочке, послушал пустые Дома и теперь втайне радовался, что их небесные жители переехали. Кай уже подходил к Библиотеке – главному и самому высокому зданию в Городе. Здесь жили книги. В огромных залах хранились истории всех жителей Города, Леса, Топей и земель, расстилавшихся дальше – там Сказочник еще не бывал.

Он медленно проходил по пустынным анфиладам комнат, где не было ничего, кроме уходящих в бесконечную высь книжных полок. Само Время обитало здесь: дышало серебристой пылью с корешков старинных фолиантов, укутывало полки кружевной паутиной. Круглые иллюминаторы окон подслеповато щурились со стен. Мраморные Атланты держали потолок мускулистыми руками и тихонько перешептывались – Каю всегда казалось, что они читают друг другу стихи.

Мальчик проходил мимо невозмутимых древних гигантов и вспоминал, как познакомился с Библиотекарем. Тот пришёл однажды вечером – просто постучался в дверь, когда они с Чеширом и Людвигом играли в традиционные сумеречные шахматы, оставил на вешалке в прихожей чехол для хвоста и предложил Каю стать Сказочником. Мальчик никогда раньше не слышал об этой должности, но по реакции окружающих понял, что такой неосведомленный он тут один. Даже шахматный король, которому Чешир за минуту до этого объявил шах и мат, посмотрел на мальчика с уважением и лёгким испугом. Потом слез с коня и отправился отдыхать в коробку.

Библиотекарь, определённо чувствующий себя как дома, уютно устроился перед камином, крикнул в сторону кухни: «Какао, пожалуйста!» – и буднично сообщил, что Кай был избран на должность Сказочника уже в тот момент, когда появился в Доме. И пришло время приступить к своим прямым обязанностям. Мальчик был так поражён, что даже не спросил, а кто его, собственно, избрал и за какие заслуги. Библиотекарь принял от услужливо подъехавшего столика кружку с какао, обмакнул туда имбирный пряник и невозмутимо продолжил.

Сказочники жили в Городе не всегда. Мифы рассказывали, что когда-то пришли на смену древним Сказаниям – суровым исполинам, обитавшим в Лесу и Полях и умевшим превращаться в ветер, камни, воду и гром. Эти истории не записывали на пергаментах – их выбивали рисунками на скалах, передавали из уст в уста, пугали ими расшалившихся детей перед сном. Сказители умирали, камни стирались в пыль, и многие Древние вернулись туда, откуда пришли – в дыхание ветра, морскую пену и грохот майской грозы. Потом люди изобрели письменность. И первый кусочек бересты с коряво нацарапанными на нём сказками сотворил чудо – посреди лесной поляны выросла Библиотека, а из земли проклюнулись первые Дома. Жители робко выглядывали из окон и понемногу знакомились друг с другом. Новые жители появлялись вместе с каждой новой книгой в Библиотеке.

Чего Кай не знал раньше – в Библиотеку попадали и недописанные сказки. Их герои не могли вырваться из книги – они жили в Лесу, в Топях и Зазеркальях, не выходя за пределы своей повести. Вновь и вновь проживали они написанные кем-то события, возвращаясь к началу истории и забывая, что уже были там много раз. Только Сказочник мог им помочь. Им становился тот, кто попал в Город из другой реальности. Сквозь тонкую ткань волшебного полотна проходил он в неоконченную историю и помогал героям прожить её до конца. Сказочный герой получал Дом, память и свободу, Город – нового жителя, а Библиотека – дописанную книгу.

Библиотекарь закончил свой рассказ и принялся вылавливать маленькие зефиринки из чашки с полувыпитым какао. В комнате было тихо: Чешир, как обычно, улыбался всезнающей улыбкой, Людвиг обалдело таращился на хозяина, а шахматы перешёптывались в своей коробке и боязливо косились на гостя. Кай встал с кресла. «Я готов», – сказал он тихо и наконец решился посмотреть прямо в золотисто-рыжие глаза Библиотекаря.

Книги мирно спали на полках. Их редко брали домой: свою историю каждый житель и так знал наизусть, а читать про жизнь соседей считалось неприличным. При визите нового гостя Дом рассказывал сказку о хозяевах. Кай прошёл в Зал недописанных книг. Он отличался от других – на полках стояли не книги, а пергаменты. Никто не знал, откуда они приходили – просто в один момент раздавался хлопок, и на полку падал новый пергамент. Неоконченные повести вели себя беспокойно – жужжали, шуршали и даже слегка подпрыгивали на полках: возможно, просто хотели обратить на себя внимание. Посередине зала, врастая корнями прямо в мозаичный пол, возвышалось огромное старое дерево с дуплом посередине. По коре пробегали золотые искорки, складываясь в слова на множестве языков. На одном из корней сидел рыжий взъерошенный человечек с острыми мохнатыми ушками. Большие золотистые глаза прятались за стёклами окуляров в золотой оправе. Сюртук на нём был потрёпанный, с засаленными локтями, в цилиндре прорезаны отверстия для ушей, а в брюках – для хвоста, очертания которого лишь угадывались под кожаным чехольчиком. Редкие посетители Библиотеки развлекались, споря, есть ли на хвосте кисточка, голый он или пушистый, как у лисы.

Это и был Библиотекарь – самый уважаемый житель города после Губернатора. Впрочем, поскольку последнего никто никогда не видел, то уважали его заочно. Библиотекарь читал один из свитков и делал пометки Пером феникса. Кай страстно желал себе такое же перо, но стеснялся спросить, где их делают или достают. А может, добывают в честном бою, вырвав из хвоста зазевавшейся огненной птицы? «Жар – птица не зевает», – пробормотал Библиотекарь вместо приветствия и хитро поглядел на мальчика. Кай уже не удивлялся ни манере общения Библиотекаря, ни его умению читать мысли. Он подошёл и сел рядом.

– Куда в этот раз? – спросил Кай.

–Недалеко, в Лес. Это сказка о фее, потерявшей свои туфельки.

– Что, и ни одного рыцаря или дракона? – кисло уточнил мальчик.

– А что, Людвига тебе не хватает? – вопросом на вопрос ответил Библиотекарь. Помолчал и добавил: «У нас в Городе уйма драконов, а вот фей совсем немного».

Кай подумал, что раз фея не может уследить за предметами собственного гардероба, то вряд ли она будет полезна Городу. Но промолчал. В такое путешествие не обязательно брать снаряжение – битв и длинных походов не предполагалось. Сказочник вздохнул и шагнул прямо в дупло дерева.

Маленькая цветочная фея сидела совсем одна на замшелом валуне, торчащем посреди прелестной полянки, и горько плакала. Вокруг шумел старый лес: спешили по своим делам муравьи, полосатые пчёлы жужжали в зарослях душистой медуницы, а гномы Чащобы методично тюкали топориками по ножке большого подосиновика. От этого становилось ещё обиднее: ладно гномы, они никогда не отличались состраданием, но остальные-то могли войти в положение и попытаться помочь! Маленькая фея заплакала ещё сильнее. Жемчужные крылышки вздрагивали в такт всхлипам, из глаз катились слезы и, ударяясь о землю, превращались в чистейший горный хрусталь. Босые ножки феи щекотала острая трава. Камень оказался жутко неудобным и выглядел, как немой укор всему красивому на этом свете, но больше на полянке и погрустить-то было негде.

Фея еще раз шмыгнула носом и вдруг почувствовала какой-то непривычный запах: на полянке определённо пахло пыльной бумагой и имбирными пряниками. Старый трухлявый дуб, стоявший на опушке, резко завибрировал, внутри ствола что-то полыхнуло золотыми искрами, и в дупле появилась взъерошенная мальчишечья голова в цилиндре. Фея так удивилась, что даже забыла плакать. Кай оглушительно чихнул, приветственно приподнял рукой цилиндр (насколько это возможно в полувисячем положении) и эффектно вывалился из дупла. Фея, растерянно моргая, наблюдала, как удивительный мальчик встаёт, отряхивается и подходит к валуну.