Город призраков
Шрифт:
Воды в яхте за день стало больше. Настолько, что Серега ступил в нее, едва достиг нижней ступеньки. Труп, видимо, уже в воде. Хотя нет, яхту так перекосило, что одна сторона много выше другой, и Женя лежит как раз на высокой. Он добрался до полки, нащупал все необходимое, с трудом взял окоченевшими пальцами и сжал крепко, как только мог. Выбрался наружу. Теперь сомнения не было: огоньки — не плод его больного воображения, они на самом деле существуют! Он обязательно должен привлечь внимание этих людей! Серега долго засовывал патрон, никак не мог справиться, а тут еще его пробила адская дрожь, от движения стало еще холоднее, хотя казалось, что это невозможно. Наконец он поднял руку и выстрелил в небо. Красная ракета ушла в высоту, зависла там, расцвела красивым ярким цветком и стала медленно опускаться. Она падала все ниже, а Сергей смотрел на нее и думал, что сейчас этот прекрасный цветок поглотит холодная глубина. Увидели ли ракету на корабле? Или еще одну запустить?
Усиливающаяся волна все так же била в корпус яхты, но Сереге показалось, что звук как-то изменился. Яхта перестала вздрагивать, понял он, теперь она странно покачивалась. Это значит, что она наверняка сместилась и, может быть, готова сняться с камня. Он занервничал, забегал от носа к корме, нетерпеливо посматривая на огни неизвестного судна. Оно явно шло сюда, на сигнал «SOS», поданный красной ракетой, но вот успеет ли? Сергею вдруг показалось, что именно сейчас его разбитая лодка сдвинется с места и неминуемо потонет. Она лежит не на киле, на правом борту, киль свободно уходит в воду около камня — там сразу глубоко. Пробоина расположена слишком низко, «Лилию» не откренить так, чтобы она оказалась над водой. Да и чем откренивать? Он — один, его веса не хватит. Значит — гибель? Сейчас, когда помощь уже видна?! Он сжал руки в молитвенном жесте. Боженька, сделай так, чтобы меня спасли! Клянусь, я брошу пить, я буду вести примерный образ жизни, только пусть меня спасут!!! Ему послышалось, что сквозь грохот волны донесся шум мотора. Значит, помощь совсем близко. Значит, они могут успеть…
Тоник сбавил ход и шел теперь медленно и осторожно. Ему совсем не хотелось самому налететь на неизвестную банку. Вспыхнувшая в небе красная ракета указала дорогу, и он точно вышел на нужное место. Оставалось найти судно в полной темноте.
Вторая красная ракета взметнулась в каких-то двадцати метрах от «казанки». Есть! В бледном свете прожектора Тоник увидел перекошенную, странно застывшую посреди безбрежного пространства «Лилию» с печально обвисшим на гике парусом. По палубе метался обезумевший Серега и открывал рот — наверное, что-то кричал, но сорвал голос. У Тоника похолодело внутри: где Женя? Он еще сбавил обороты и подошел с подветренной стороны. Сергей застыл у лееров, умоляюще хрипя что-то неразборчивое.
— За бортом у тебя никого нет? — спросил Тоник для проформы. Он отметил, что Сергей выглядит как-то странно, очень уж неадекватно — но кто же будет нормально выглядеть после такого приключения?
Сергей молча помотал головой. Он ослабел и сел прямо на палубу. Надо же, к нему успели… сразу же невероятно захотелось спать.
Лодка осторожно подошла к яхте, параллельно, с той стороны, где было глубоко. Тоник положил кранцы, пришвартовался и с удивлением отметил, что Серега уже буквально висит на своем борту, пытаясь спрыгнуть в «казанку».
— А где Женя?!
— Погибла она, — торопливо прошептал Серега, не глядя ему в глаза. — Умерла.
Вот оно, самое страшное… Тоник отогнал наваливающийся ужас:
— Так где она?!
— В каюте, — Сергей, наконец, мешком свалился в лодку, дополз до кресла справа от Тоника, но не смог на него взобраться. Замер, спрятавшись от ветра за лобовым стеклом. Воспаленные глаза его горели странным лихорадочным огнем. — Слушай, давай ее здесь оставим? Смотри — Ладога вокруг, она ее погубила, и она станет ее могилой…
Теперь и Тонику в завывании ветра послышался погребальный звон. Нет, это в ушах звенит… странная, ни на что не похожая пустота.
Сергей бормочет что-то заплетающимся языком. От него несет спиртом и перегаром, его глаза закатываются. Но он будет жить… Схватив его за ворот, Тоник изо всех сил врезал Сереге по физиономии! И еще раз. Башка парня безвольно моталась. Бессилие, безнадега, полная темнота впереди…
Он выпустил мокрый Серегин воротник из побелевших пальцев. Капитан «Лилии» лежал на стланях «казанки», мертвецки пьяный. Вряд ли он даже понял, за что его бьют. Ничего, завтра поймет.
— Пошел назад, — скомандовал ему Антон. — Ее надо забрать.
— Я туда не полезу! — невнятно пробормотал Сергей, пуская кровавые слюни. — Пропади оно все на фиг…
— Полезешь, сволочь! — Он ударил парня ногой, но тот даже не вздрогнул. Серега выключался на глазах. Расслабился, почувствовав себя в безопасности, и теперь стремительно терял сознание.
Тонику очень не хотелось оставлять его в своей лодке. Парень не в себе, непонятно, что с ним происходит, а если спятил от страха? Отвяжет катер — и до свидания. Потом еще сдохнет от белой горячки. Тоник сам виноват — никого с собой не взял. Но бросать Женю посреди моря тоже нельзя. Вдруг она убита?!
— Ты пойдешь туда со мной.
Серега не ответил. Он уже спал, неудобно свернувшись на стланях, скорчившись между двумя креслами. За одно из них он цеплялся мертвой хваткой. Тоник понял, что скорее убьет его, чем сможет разбудить. Подумал с ненавистью: «Лучше бы ты сам вывалился за борт». Вдруг страшно захотелось взять этого полумертвого человека и зашвырнуть назад, на «Лилию». Уехать отсюда немедленно — а потом сказать, что не нашел их…
Тяжелым ботинком Тоник наступил на руку, вцепившуюся в сиденье. Но рука словно окоченела. Не отцепить его. И не поднять вместе с креслом. Чтоб ты сдох…
Тоник взял фонарь и молча полез на яхту. Прошел по скользкой палубе, чем-то заляпанной, обмерзшей, спустился в кокпит. Здесь было полно воды, болтались какие-то тряпки, намокшие и обледеневшие, валялись пустые бутылки. Ясно, что Серега пил сутки, к смерти готовился, урод. Дверь в каюту почему-то оказалась выбита. Тоник нервно оглянулся на катер, но псих неподвижно лежал на своем месте, по-прежнему цепляясь за кресло, и пока что не пытался даже шевельнуться. Антон отвернулся и, включив фонарь, посветил в недра каюты.
Здесь высоко стояла прозрачная холодная вода, кое-где покрытая тонким ледком. В воде плавали какие-то предметы, кавардак в каюте был не меньше, чем на палубе. Яхту сильно перекосило, и потому с одной стороны вода доходила до иллюминаторов, тогда как с другой даже лежанка оставалась сухой. На ней находился труп.
Ноги подкосились, Тоник тяжело опустился на ступеньку. Фонарь выхватил из тьмы белое лицо девушки, и он зажмурился. Жуткое, ни с чем не сравнимое чувство бессилия: ведь можно было избежать страшной Женькиной смерти, можно было просто запретить «Лилии» выход — и все! Только не факт, что Серега подчинился бы, «Лилия» — его частная собственность… была.
Снаружи что-то глухо ударило в борт. Тоник услышал этот удар сквозь рев прибоя и свист ветра и мгновенно развернулся к выходу. Здесь, в каюте, как в склепе, и время идет совсем по-другому. Он забыл, что в моторке остался мертвецки пьяный Сергей…
Тоник одним прыжком оказался в кокпите. И в этот момент заработал двигатель «казанки».
Слова застряли у Антона в горле. Сергей стоял на коленях около мотора, судорожно цепляясь за ручку газа. Тоник навсегда запомнил его глаза: воспаленные, красные, широко открытые, полные безумия. А потом лодка сорвалась с места, вмиг исчезнув во тьме…