Чтение онлайн

Однако, ее фантастический новый образ был ничем по сравнению с нарядом Евы, и, как только раздался звонок в дверь, Ева с грохотом сбежала по лестнице в ее застежках, шнурках, ажурных чулках и сапогах, и брови Шейна поднялись высоко. Он дожевал сосиску, проглотил и сказал:

— Сегодня что какой-то праздник, о котором я забыл? День Девчачьих Переодеваний?

— Да, Шейн, и этим секретом ты никогда не поделишься, — сказала Ева. — Тебе только на пользу. Так что заткнись.

— Ты выглядишь так, будто Готический завод взорвался прямо на тебе! — выкрикнул он, когда она выбежала в коридор.

— Я тоже люблю тебя, болван!

Дверь захлопнулась. Шейн улыбнулся и откусил его второй хот-дог.

— Она такая чувствительная, — пробормотал он

— Это потому, что ты не такой.

— Что?

Клер вздохнула.

— Не обращай внимания. Я должна знать лучше, нежели думать, что ребята когда-нибудь смогут это понять.

— Ладно, мы сейчас не обсуждаем, что я когда-нибудь собираюсь иметь. У нас есть машина?

— Ева сказала, что все в порядке.

Шейн проглотил остаток своей порции в рекордное время, прежде чем она даже попыталась начать ее второй хот-дог. Она покачала головой, отнесла свою тарелку на кухню, и поставила ее в холодильник на потом… хотя она была уверена, что Шейн проскользнет и съест и его тоже, если она не сделает это первой.

Он практически подпрыгивал вверх и вниз, собираясь уйти, когда она вернулась с ключами от автомобиля, который она бросила ему; он поймал их на ходу, когда направлялся к двери.

— Меткое попадание! — Клер крикнула.

Он рассмеялся, открыл дверь, и сделал гигантский шаг назад, потому что из всех людей, там стояла Амелия. Она не вошла внутрь, хотя и могла бы, а когда Клер присоединилась к Шейну, она посмотрела на каждого из них своими холодными серыми глазами, в которых странным образом отражался свет из коридора.

В эти дни Амелия носила свои волосы распущенными, что было по-прежнему странно для Клер, которая уже так привыкла, что бело-золотые волосы собраны в корону. Длинные волосы делали ее образ более молодым. Она также изменила своей привычной манере одеваться — вместо формального, строгого костюма из пиджака и юбки, она надела темные брюки и черную, шелковистую рубашку. Она носила золотой кулон в форме лилии с красным камнем в центре.

Он был красивым, и дорогим, и старинным.

— Э-э… привет, Амелия. Входите? — Клер отошла назад, чтобы дать ей войти. Амелия слегка улыбнулась и кивнула, когда она проходила мимо них. Она пахла, как замороженные розы. Она шла впереди них по коридору, остановилась в гостиной, и повернулась лицом к Клер.

Шейн все еще стоял у двери.

— А где оруженосцы?

— Простите? — Амелия подняла светлые брови.

— Вы знаете, ваши парни. Охрана.

— Они снаружи. Они останутся там до тех пор, пока они не понадобятся. Надеюсь, этого не произойдет, Мистер Коллинз. — Шейн запер дверь и вернулся, чтобы встать рядом с Клер. Он скрестил руки на груди и ждал.

Амелия села на диван и закинула нога на ногу, все еще глядя на Клер и Шейна. Внезапно Клер почувствовала так, как если бы ее вызвали в кабинет директора. Что она сделала не так?

Амелия сказала:

— Простите за вторжение. Я бы позвонила, но я была в этом районе, и у меня было время на остановку. — Клер заметила, что она не спросила их есть ли у них время… хотя, она и не стала бы спрашивать. — Садитесь, пожалуйста.

— Нет, спасибо, — сказал Шейн. — Мы собирались уходить.

— Ах. Хорошо, я буду кратка. — Она сосредоточилась на нем. — Ваш отец пришел ко мне и попросил включить его в реестр вампиров в Морганвилле. Я позволила. Я чувствую, что я в долгу перед ним, несмотря на преступления, которые он совершил против нас; в конце концов, это мой отец приговорил его к такой жизни, и я знаю, что он не хотел этого. — Она была сосредоточена исключительно на Шейне, который оставался жестким и совершенно безмолвным.

Его взгляд стал безжизненным и пустым на секунду, а затем он выпрямился и сделал глубокий вдох.

— Меня не волнует, что он делает, — сказал он. — Включайте его куда хотите. Но он не мой отец. Мой отец умер.

Клер и Шейн видели, как это произошло. Фрэнка Коллинза, бесстрашного убийца вампиров, втащили в кабинет, и на него напал злой старый вампирский отец Амелии, Бишоп.

Он осушил его. И вернул обратно. Видеть это было ужасно, особенно для Шейна. Но хуже всего было осознавать, что его отец был вампиром. И знать, что он все еще ходит вокруг. Вот почему Клер не упоминала, что она видела его раньше

— Я думала, что вы, возможно, чувствуете что-то подобное, — сказала Амелия. Ее тон был холодным, очень нейтральный, и Клер слегка вздрогнула, как если бы она была простужена. — Я чувствовала, что стоит попытаться дать вам шанс наладить отношения. Фрэнк Коллинз включен в учебную программу, которую мы создали для новых вампиров с целью отучить их от плохих привычек, и закрепить правила Морганвилля, по которым они должны жить; он завершит эту программу в течение недели. Как только он это сделает, он будет иметь такой же статус, как и любого другого вампира, который подписал соглашение Морганвилля. Ему не может быть нанесен ущерб без моего разрешения. Если кто-то попытается, я займусь им лично. — Она продолжала пристально смотреть на Шейна. — Кто-нибудь. Я надеюсь, вы понимаете, что я говорю вам.

Шейн только покачал головой с замкнутым и ожесточенным выражением лица. Клер хотела взять его за руку, но его руки были по-прежнему сложены на груди, словно защищаясь.

Он не встречался взглядом с Амелией.

— Шейн, — сказала Основательница Морганвилля, используя его имя в первый раз. — Мне очень жаль. Я знаю, что это будет… трудно для вас, учитывая историю между вами и вашим отцом, и что с ним произошло. Но в соответствии с законами Морганвилля, ему также будет разрешено стать Защитником, если он пожелает это сделать. Он сказал, что он с удовольствием примет на себя обязательства вашего Защитника, выберите вы…

— Ни за что на свете. Убирайтесь, — прервал ее Шейн. Он сказал это не громко, но было устрашающе, неконтролируемый взгляд его глаз. — Просто убирайтесь. Я не собираюсь разговаривать об этом.

Амелия не пошевелилась. Она уставилась на него. Он встретился с ней взглядом, и теперь, после долгого, напряженного момента, она развела руки в изящном жесте, развернула ее длинные ноги, и встала. — Я заняла у вас достаточно времени, — сказала она. — Я сожалею, что огорчила вас. Ваш отец вполне может прийти к вам, поэтому, пожалуйста, запомните, что я сказала: не важно, что вы чувствуете, вы не можете напасть на него без последствий. Даже друг Морганвилля имеет пределы. — Ее ледяные серые глаза бегали, и Клер застыла на месте. — Клер, я полагаюсь на вас, чтобы напомнить ему, если он забудет об этом.