Чтение онлайн

— Уходим на счет «три», — проговорил я и начал отчет: — И — раз, и — два, и…

— Стойте! — Женский крик перешел в хрип, а доносился он из хода в стене.

— Тори? — Бергман сделал стойку.

Вскоре оттуда вылезла Тори, бледная до синевы, с волосами, превратившимися в собачий колтун. Девушка поковыляла к нам, повисла на Бергмане. Обидно, да, когда это я ее спас из заточения. Если бы не новый талант, мы и не узнали бы, что там, под землей, что-то есть.

Активности у Тори было 78%, под глазами — черные круги, лицо все в засохшей крови.

— Так, — проговорил я, — бежим на счет «три».

Вернулись зомби, что блокировали лестницы и не давали бандитам спуститься, я выстроил бездушных, планируя три волны атаки.

Три мелких амбала — в атаку!

Вторая волна — приготовиться!

Бахнули гранатометы, на амбразуру ломанули бездушные покрепче, четыре штуки. Судя по возгласам, им удалось добраться до людей. Снова разорвалась граната, но звук был другим.

Я начал отсчет, выстроив бездушных перед выходом:

— И — раз! Пошли, пошли, родимые!

Побежала третья волна, разделенная на атакующих и защитников. Последние выстроились перед выходом.

— Два! Три! Побежали!

Пока зомби штурмовали корпус тюрьмы — кстати, успешно, кое-где они вырвали решетки из окон, и самый мелкий щелкун даже пролез внутрь — бездушные прикрытия, состоящее из шести самых мощных амбалов, заключив нас в кольцо и закрывая своими телами, побежало к выходу с территории — гигантским воротам.

Поначалу, когда только получил власть над бездушными арены, я расправил крылья и мне показалось, что я могу стереть осиное гнездо с лица земли. Потом получил по зубам от конкурента и чуть не сдох, потому пыл поумерил. Ну нельзя было их победить! Слишком уж бандитов много, слишком у них высокие уровни, а бездушных у меня меньше тридцати, надо будет их пересчитать.

Когда нас вели, казалось, что врата тюрьмы можно выбить только танком. На дозорных вышках нас уже ждали и открыли огонь, который оказался малоэффективным. Тогда с дальнего конца двора выехало два грузовика. Эти запросто могли размотать амбалов. В этот момент бездушные налегли на ворота общими усилиями — засов выдержал. Второй раз — ворота прогнулись, но устояли. Тем временем фуры подъехали ближе, начав сбавлять скорость.

— Поднажмем! — заорал Сергеич, навалившись на ворота вместе с зомбаками.

Бергман поддержал Тори.

Да и мы все навалились и вдруг — треск, грохот крошащегося бетона, и нет больше ворот. Я призвал остальных зомбаков, и мы вшестером рванули прочь по широкой улице. Взревели моторами фуры. Вспомнилось, как юного Джона Коннора преследовал Т-1000 на таком тягаче. Надо было разделять, но куда лучше бежать?

— Вечный, — крикнул я, — куда теперь?

— Подальше. Так просто они нас не отпустят.

— На открытом дворе нас раскатают грузовики и прошьют с вышек, — сказал Вечный, ежась.

— Я знаю, — вызвался Дак. — Уйдем под землей. Старая система стоков! За мной!

Мы свернули направо, где переулок перегораживал микроавтобус, потом — еще раз направо. Метнулись к люку под столбом с провисшими кабелями. Дак сдвинул люк, плюхнулся в черноту. Будто из трубы, донесся его искаженный эхом голос:

— Давайте сюда, тут полтора метра. Правда, придется пригибаться.

Я думал, что дерьмо пересохнет, потому что канализацией давно не пользуются, и в водопроводе нет воды. Хрена с два.

«Индеец» первым нырнул в зловонную тьму. За ним Сергеич, потом Вечный, затем Тетыща и Тори. Думал, начнет возникать, но нет, молчала, терпела. Я остался последним, мысленно скомандовав своим бездушным начать атаку.

Сразу же снаружи затрещали автоматы. Закричали люди. Что-то взорвалось — наверное, граната. Значит, мои зомбаки добрались до первой линии обороны.

Я прыгнул в люк и погрузился по пояс в зловонную жижу. В трубе было невысоко, и пришлось пригнуться. Сверху донесся визг тормозов.

Тоннель оказался по пояс заполнен жижей неопределимого цвета и консистенции. Вонь была такой, что глаза слезились. Но мы продвигались быстро — Дак знал дорогу.

— За мной! — крикнул Дак, и мы побежали, а зомби я велел следовать за нами по поверхности, чтобы не терять бойцов. — Воняет, как в аду.

— Норм, — усмехнулся я. — В дерьме, зато целы будем.

— Ага, — кивнул Сергеич. — Хоть по горло в говне, лишь бы живым остаться.

Тори начала блевать, и Бергман притормозил, помог ей, а потом взвалил на плечо и побежал за нами.

— Мать честная, — простонал Сергеич, рассекая грудью нечистоты. — Я думал, зомбаки воняют хуже некуда, но говно зэчье…

— Заткнись и наслаждайся свободой, — оборвал я его. — И хватит поминать матушку. Вон, бери пример с местных — взывают к Пресвятой деве Марии! А ты, Дак, веди.

— Скоро выход, — прошептал Дак. — Под жилым корпусом.

— Тихо, — шикнул я. — Тетыща, твоя очередь командовать. Идеи?

Бергман кивнул и спросил:

— Дак, где мы выйдем?

— В прачечной. Первый этаж, восточное крыло. Оттуда до выхода метров пятьдесят. Там отдельная территория, но тоже как бы относится к тюрьме.

— Чего ждать?

— Не знаю. Обычно там только прачки работали, но сейчас… — Дак пожал плечами.

Мы добрались до решетки. За ней виднелось помещение, освещенное тусклой лампочкой. Просветка показала две тепловые сигнатуры — обычные люди, не чистильщики.

— Двое, — шепнул я. — Уровни низкие.

Дак выбил дверь ногой. Мы выбрались в прачечную. Двое бандитов — молодые парни — обернулись, схватились за автоматы, но Вечный уже летел на них, как ястреб.

Удар приклада в висок — первый упал. Второй пытался выстрелить, но Дак подсек его. Парень рухнул, автомат отлетел в сторону.

— Живых оставляем? — спросил Вечный.

— Нет времени, — отрезал Тетыща и свернул обоим шеи. Быстро, со знанием дела, даже не поморщился. Робот.

Снаружи гремела битва. Мои бездушные держались, но я чувствовал — их становится меньше. Надо ускоряться!

Мы выбежали в коридор. Тетыща и Вечный впереди, за ним Дак, я и Сергеич прикрываем тыл. По лестнице кто-то спускался — доносились топот ног, крики.

— Назад! — рявкнул Тетыща. — Через окно!

Вечный раскурочил раму прикладом, вдвоем мы без труда вырвали решетку. Оборачиваясь и оглядываясь, выпрыгнули на улицу, прилегавшую к тюрьме. Там, у стен и на стенах полыхал настоящий ад — мои уркаганы рубились с бандитами, рвали людей в клочья.