Чтение онлайн

– Что это вообще такое?

Заметив наше внимание, Ольга подошла ко мне. Я хотел что-то сказать, как-то объяснить эту странность, но понял, что не могу. Впервые за десятилетия в Бограде, - в моем Бограде, - нашлось что-то, о чем я не имел ни малейшего понятия. Это было немного волнительно, но больше раздражало. Я захлопнул рот, и устало вздохнул.

– Не знаю. Пойдем, посмотрим.

Егор остался в реке, трогая воду руками. Идти пришлось дольше, чем я рассчитывал. Глыба оказалась огромной, куда больше, чем выглядела издалека. Инородное тело на широком лике степи, она явно была не из этих мест. Но кто воздвиг ее здесь? Кто, и зачем?!

Скрывая небо, глыба возвышалась над нами на добрые метров десять, но странным образом у ее подножия было как будто светлее. Старая, обгрызенная временем и ветром порода, таила в себе огромный энергетический заряд. Он ощущался даже на расстоянии, а поблизости норовил раздавить, пригнуть к земле любую магическую форму. Это было так похоже на действие Луча, что я не сразу понял, что сходство не случайно. Лишь прикинув окружность Границы, и вычислив приблизительное количество менгиров, меня осенило. Я не понимал только, кто…

– Учитель? – удивленно прищурилась Ольга.

– О, боги… – прошептал я. – Да не может быть…

Рука моя коснулась холодного камня. Я будто ждал, что в траченных эрозией гранях менгира мелькнет призрачное лицо Старика Юнксу, хотя и понимал, что это глупости. Его Луч, тот самый, что по версии Абусалама рассеялся в небытие, никуда не делся. Заключенный в тысячах носителей, он все еще охранял Боград. А за ним, все такой же голубовато-льдистый, угадывался мой северный Луч.

Лицо мгновенно промокло, точно это не Егор, а я плескался в реке. Я всхлипнул и рассмеялся сквозь слезы. Магьян Кербет, Седой Незрячий, гроза подземного мира, не сумел укротить мою Печать, не смог подчинить своей темной воле. Я прощупал менгир еще раз – да, Луч Мими тоже был здесь. Раздробленный, но целый, один из трех, но единый с ними. Казалось, руку протяни, и бери, наполняйся Силой, но я не мог. Я узнал эти кряжистые каменюки, и план Учителя, - боги, я вновь называл его Учителем! – встал передо мной во всей своей небывалой сложности. Я порывисто обернулся, хватая опешившую Ольгу за плечи.

– Ты поняла?! – радостно закричал я.

– Отпусти меня, сейчас же!
– прошипела Ольга. – Или, клянусь…

Выслушивать ее угрозы не было времени, и я, чувствуя себя последней сволочью, надавил на больное.

– Ты хочешь, чтобы твой бог жил? – заглядывая в ее глаза, проникновенно спросил я, избегая называть Егора по имени. – Хочешь, чтобы он снова глядел на тебя, как раньше? Чтобы прикасался к тебе? Хочешь?!

Ольга закусила губу, стараясь не разреветься. Богиня то она богиня, но женские чувства избываются непросто. Ее бог охладел к ней, и это причиняло Ольге не иллюзорную боль.

– Денииис! – простонала она.

– Да, Денис! Хочешь, чтобы вы с Денисом жили долго и счастливо? Здесь, в Бограде, да?! – я вцепился в нее взглядом и легонько гладил по плечам. – Тогда слушай меня! Внимательно слушай! Призови сюда всех, кто остался в Пирамиде. Всех, кто готов встать за Осириса. Даже самых маленьких и слабых. Сюда идет цунами, слышишь меня?! Трижды проклятое магическое цунами, обезумевший ураган, но его твой бог встретит сам. Твоя задача – сделать так, чтобы его случайно не пришибло на излете. Потому что с богами и омами, идет целая армия низших магических форм, и у твоего бога не будет времени, чтобы заниматься еще ими. Избавь его от этой проблемы. Будь полезной. И ты вернешь себе его расположение. Понимаешь меня?

Я с силой встряхнул Ольгу, выводя из транса.

– Понимаешь?!

Странно посмотрев на меня, она кивнула и отошла в сторону. Я мысленно поздравил себя с успехом. Здесь порядок. Ольга скорее умрет, чем даст какому-нибудь шальному вурдалаку прорваться к ее повелителю.

Все, время не ждет! Мне вдруг показалось, что утро наступает слишком быстро, хотя на самом деле до рассвета оставалось еще несколько часов. Я резко зашагал к Егору, на ходу окликая его. Он выбрался из реки, мокрые джинсы липли к ногам, и даже в темноте я различал, как посинели его губы, но он выглядел по-настоящему счастливым.

– Егор, бегство отменяется, - сказал я, внутренне замирая от собственной решимости. – Ты сможешь закинуть меня домой?

В квартире все оставалось таким, как было. Разве что бардака прибавилось. На столике сохла недоеденная пицца с паприкой. Пепельница топорщилась горой окурков. Спертый воздух пах вишневым табаком, запустением и, совсем немного, Ольгиными духами.

Портал едва начал затягиваться, а я уже бросился в спальню, потрошить прикроватные тумбочки. Я не пользовался этой штукой чертову прорву времени, и даже не был уверен, что она все еще работает. Захламленные доверху ящики напоминали свалку из сигаретных пачек, рекламных буклетов, визиток, шариковых ручек, детективов в мягкой обложке, упаковок с презервативами, боевых амулетов, защитных артефактов и перепутанного клубка зарядок для мобильного телефона. Сам телефон отыскался в самом дальнем углу нижнего ящика.

Старенький мобильник, один из первых моих, удивленно пиликнул, когда я воткнул зарядку в сеть. Конечно, проще и быстрее связаться с моим заместителем с помощью телепатии, но я опасался слежки. Если мои догадки верны, то вскоре я откроюсь сам, но пока хотелось оттянуть этот момент, как можно дальше.

Шкала емкости аккумулятора наконец перестала мигать красным, и я по памяти набрал номер Сережи Кротова. После третьего гудка трубку сняли, и бодрый, немного удивленный голос ответил:

– Слушаю?

– Сережа, не спишь? – подозрительно спросил я.

– Владислав Арнольдович? Это вы?! – недоверчиво воскликнул Кротов. – Какой там сон, вы видели, что на улице творится? Вы куда пропали?! Вас же обыскались все! Охранитель заходил, и Министр…

– Да, да, Сереж, я в курсе! Это все сейчас не важно!
– я торопился, и от этого начинал раздражаться. – Напомни мне, Старик Юнксу входил в совет директоров какой-то добывающей компании, да? Она еще разорилась лет пять-семь назад.

– Помню, было такое. «Боград добыча». Только она не разорилась. Ее поглотило «Боградское горнодобывающее предприятие». Там был небольшой скандал, потому что ваш друг – единственный из старого совета директоров вошел в новое правление.

– Тогда какого хрена Учитель…

Я хотел сказать «жил, как нищий», но осекся. Этого крохотного кусочка про скандал и слияние, как раз не хватало, чтобы план Учителя обрел четкие контуры. Он никогда не бросал нас, и сейчас мне было невыносимо стыдно и горько от того, что мы бросили его.

Пока мы играли в серых кардиналов Бограда, Учитель продолжал работать. Пока я глушил совесть алкоголем и наркотиками, он строил новую защиту для внешнего мира. Все мы знали, что Печати не навсегда, но только он один попытался что-то предпринять. Должность в совете директоров приносила ему немалый доход, который он тратил на создание новой решетки между двумя мирами.

– Владислав Арнольдович? – голос Кротова вывел меня из задумчивости.

– Да, я здесь, здесь! Сережа, мне нужно, чтобы ты кое-что нарыл про эту контору. В частности, где проводились последние… нет, не так! Слушай, этой информации, скорее всего, нет в общем доступе, и я не совсем понимаю, как ты ее найдешь… попробуй отследить перемещения их техники и омов на Большой Тесь за последние две-три недели?! Справишься?

– Сделаю, что смогу, Владислав Арнольдович, - с готовностью ответил Кротов.