Чтение онлайн

Мама и тётя Света хотели гулять по магазинам, а я и Люська хотели гулять в парке на аттракционах. Поэтому решено было совместить наши интересы: вначале зайти в расположенный неподалёку универмаг, затем проехать трамваем к другому универмагу, потом вернуться назад и провести остаток дня в парке. Этот план меня не очень устраивал своей универмаговой частью, но пришлось подчиниться и терпеть.

В универмаге было полным-полно людей. Вначале мы вчетвером бродили в людской толпе. Потом мама и тетя Света встали сразу в две длинных очереди за какими-то блузками и за какими-то туфлями. Я уже порядком устал и заявил, что не могу больше быть в этом ужасном универмаге. Но мама и тетя Света ни за что не хотели уходить без блузок и туфель. Поэтому они вывели нас с Люськой на улицу, посадили на скамейку у входа, приказав Люське никуда меня не отпускать, а сами помчались внутрь к своим очередям.

Сидеть на скамейке было, конечно, не то, что болтаться в универмаге, но всё равно скучно.

— Хочешь мороженного? — предложила Люська.

— А деньги у тебя есть?

— Есть, — гордо сказала Люська.

— Ну, давай.

— Тогда ты сиди, сторожи моё место. А то займут. Видишь — сколько народа? Я — щас.

Скамейки действительно все сплошь были заняты. Поэтому я остался, а Люська побежала искать мороженое.

Я сидел и ждал со спокойной совестью. Ведь это Люське было приказано не отпускать меня. А мне насчёт Люськи никаких распоряжений не было дано.

Я прождал, по моим понятиям, довольно долго. Люська не появлялась. Наверное, и за мороженым была очередь. В этом дурацком городе, наверное, за всем на свете были очереди.

Наконец мне надоело ждать, и я отправился искать Люську. Я был уверен, что, как только я зайду за угол дома, за которым она скрылась, я её сразу увижу. Но за углом тоже было полно людей, незнакомых людей, и никакой Люськи там не было. Я растерянно остановился, повернул назад. Наши места на скамейке уже кто-то занял. Я вернулся опять за угол.

Может, Люська пошла к тем стеклянным будочкам-ларькам? Или отправилась внутрь универмага? Я раздумывал, идти или оставаться на месте. Потом всё же направился к стеклянным будочкам, решив, что я быстрее разыщу Люську, если буду ходить, а не стоять на месте как пень.

Возле будочек, меня остановил какой-то незнакомый дядька.

— Мальчик, ты кого ищешь?

— Люську. Или маму с тетей Светой.

— А где они все ты знаешь?

— Люська пошла за мороженым. А мама с тетей Светой в универмаге в очереди.

— Тебя как зовут?

— Игорь.

— А откуда ты?

— Мы приехали с мамой из Зги к тете Свете в гости.

Дядька был очень высокий с очень лысой головой. Он присел на корточки, взял меня за плечи огромными ладонями.

— Игорёк! Ну конечно, это ты. Наконец-то я тебя нашёл!

— Я вас не знаю, — удивился я и повёл плечами, освобождаясь от его ладоней.

— Я друг тети Светы. Они все: и тётя Света, и твоя мама, и Люся, сидят в машине и ждут тебя. Они послали меня за тобой.

— Почему в машине? — ещё больше удивился я, — Они же были…

— Да-да, я их встретил там, отвёл в свою машину и мы все уезжаем.

— Куда?

— А куда вы хотели ехать?

— В парк, — без запинки выпалил я.

— В парк. Тут совсем рядом. Пошли быстрее.

У дядьки на лысой голове лицо было тоже лысое, без бровей и почти без ресниц, и нос был какой-то не такой — круглый приплющенный, и глаза были какие-то тоже не такие — маленькие и скользкие.

Не очень приятное было лицо, и я недоверчиво покачал головой.

Но дядька улыбался большим зубастым ртом, хлопал себя ладонями по коленям и говорил весело и слегка пискляво.

— Всё они уже купили и мороженое купили. Только ты гуляешь тут сам по себе. Пошли-пошли, Игорёк, мама ждёт.

Он взял меня за руку и быстро повёл через людское движенье куда-то в сторону, за соседний дом. Я не хотел идти, но почему-то пошёл. А вдруг в самом деле…

Он подвёл меня к машине с тёмными стёклами, открыл переднюю дверцу, поднял и посадил меня на сиденье, а сам, быстро обежав машину, уселся за руль, завёл мотор, и машина тронулась. Я оглянулся назад. Заднее сиденье было пусто.

— А где все?! — изумлённо разинул я рот.

— Ах да, — пискляво засмеялся дядька, — Ну конечно. Они ждали, пока я тебя искал. Им надоело, они взяли такси и поехали ко мне домой. Они будут ждать нас там.

— Вы врёте, — сказал я, — Мама не может уехать без меня.

— Поехали-поехали. Маме нужно было срочно позвонить по телефону. Тётя Света знает, где я живу. Они готовят вкусный обед и ждут нас. Вот увидишь. Мы быстро приедем, тут недалеко.

Мне очень не нравился этот дядька с носом-лепёшкой. Мне стало тоскливо и холодно. Я заёрзал на сиденье, решая, что делать, заорать, что есть мочи, чтобы услышали на улице… Или открыть дверцу и выскочить на ходу… Но как она открывается, эта дверца? И стёкла машины подняты — кто меня там услышит? Кроме того, я всё же надеялся, что дядька сказал правду, что скоро я увижу маму и, что, может быть, я зря испугался. В шесть лет человек ещё неискусен в причинно-следственной логике.

Ехали мы долго. Машина мчалась по широким шумным улицам, сворачивала в тихие улочки, в сов-сем безлюдные узкие переулки. Большие дома кончились, пошли одноэтажные, стоящие далеко друг от друга среди густых деревьев, как у нас в Зге. Машина нырнула в узкий проезд между деревьями, въехала в какой-то двор и остановилась против какого-то старого дома из бурых кирпичей. Окна были загорожены деревянными ставнями, дверь плотно прикрыта. Неухоженый, поросший травой двор был пуст. Я сразу понял, что внутри дома никого нет.

— Куда вы меня привезли? — всхлипнул я, — Где моя мама?

— Они все там, там, они все внутри, они заждались нас, давай быстрей.

Я хотел спросить, почему ставни закрыты и почему дом такой заброшенный, но дядька взял меня за руку и повёл к крыльцу. Не знаю, почему я не кричал и не вырывался, что-то такое было в противном дядьке, такое, что заставило меня молчать и следовать за ним. И несмотря ни на что, я всё ещё капельку надеялся, что, а вдруг мама действительно там…

Эта капелька разом пропала, когда дядька завёл меня в дом, захлопнул входную дверь, запер её на засов, через тёмный коридор втащил меня в комнату, включил свет, щелкнул ключом в дверном замке, положил ключ себе в карман.

Комната была большой, пустой и недоброй. В этой комнате ни за что нельзя было жить. И наверное, никто здесь не жил. Потому что, как можно жить в комнате, посредине которой стоит длинный стол, а на столе разлёгся огромный жуткий крокодил с разинутой пастью?

Чуть-чуть придя в себя от потрясенья, я понял — неживой крокодил, неподвижный, чучело, но обликом и свирепостью глаз точь-в-точь — живой, из тех, что я видел по телевизору.

У стены стоял тёмный шкаф со множеством ящиков. Сбоку от шкафа на стене висела картина. Большая цветная картина. Очень плохая картина. Страшная собака, или волк, или какой-то другой, неизвестный мне зверь — вздыбленный густой загривок, круглые уши, курносая морда, пасть с оскалёнными желтыми зубищами, злые-презлые глаза. Зверь, хоть и нарисованный, тоже был, как живой — вот-вот бросится с картины в комнату и…