Чтение онлайн

Родольфо положил руку на плечо Лючиано.

Джорджия оказалась в своей комнате посреди ночи, И вновь мысли ее были заняты планами на ближайшее будущее — как освободить время для пребывания в Реморе, как выбраться из дому и как убедить Фалько согласиться с задуманным ею. Следующий день был пятницей, и, поскольку все уходили на работу, Джорджия могла до самого вечера провести его вне дома, не вызывая никаких подозрений. Однако надо было позаботиться о вечере и о следующем дне, когда ее отсутствие никак не сможет остаться незамеченным.

Джорджия тихонько встала и включила настольную лампу. Взяв листок бумаги, она написала записку матери, крадучись спустилась по лестнице и оставила записку на кухонном столе, где Мора найдет ее перед завтраком. Следующий шаг обещал оказаться намного труднее. Ей надо будет пойти к Мулхолландам и уговорить Фалько впустить ее в дом посреди ночи. У Джорджии же всё сжималось от страха при мысли о ночной прогулке по темным лондонским улицам.

Ремора готовилась к одной из самых главных праздничных ночей года. На следующую ночь торжествовать и пить за победу будет только один округ, но накануне Звездных Скачек надежду питать мог каждый из них. На улицах каждого из округов были расставлены скамейки и деревянные, на козлах, столы, в каждой из кухонь кипели котлы с подливой, а женщины месили тесто и лепили из него затейливые коржики. Овощи и салаты, телегами привозимые на рынки, исчезали, едва успев попасть на прилавки. Бочки с пивом и бочоночки с вином катили по улицам к главным площадям округов, где уже готовились к ночным пирушкам.

Самое большое пиршество должно было состояться на площади перед собором. Там собирались жители округа Близнецов, а на почетном месте восседал сам Папа. Впрочем, жителям других округов их праздничные обеды доставляли ничуть не меньшее удовольствие.

Собравшиеся в папском дворце ди Кимичи обсуждали, как они проведут этот вечер. Первоначально предполагалось, что герцог Никколо вместе с большинством своих детей отобедает за столом Девы, а затем нанесет визит вежливости Близнецам, оставив, быть может, Карло и Беатриче, чтобы они представляли семейство в округе-побратиме Джилье. Сейчас никто не знал, удастся ли убедить герцога покинуть лечебницу, чтобы побыть хотя бы на одном из празднеств.

Гостящая в городе герцогиня и ее отец будут, разумеется, обедать вместе с Папой, и кому-то из семьи придется составить им компанию. Самой вероятной кандидатурой был, конечно же, Гаэтано.

Ринальдо будет отмечать праздник в округе Козерога вместе со своим старшим братом Альфонсо, герцогом Воланы. Другие члены семейства ди Кимичи также съехались, чтобы увидеть знаменитые Скачки. Филиппо, брат Франчески, приехал из Беллоны, чтобы вместе с сестрой побывать на праздничном обеде в Весах, а две юные принцессы, Лючия и Бьянка, прибыли из Фортеццы, чтобы посетить округ Тельца. Даже престарелый принц Мореско своевременно прибыл в Ремору, чтобы вместе с Феррандо, своим всё еще холостым сыном и наследником, принять участие в праздничном обеде округа Скорпиона.

— Город прямо-таки кишит ди Кимичи, — входя в комнату, отведенную для Арианны в папском дворце, сказал Ринальдо.

— Ну, мы ведь предвидели это, — ответила Арианна. — Предполагается, что все они станут свидетелями триумфа главы их семейства и позорного проигрыша Беллеции. Ради этого мы и приглашены сюда.

— Не только ради этого, — напомнил ей Родольфо. — Подходит время, когда ты должна будешь дать свой ответ Гаэтано.

— Пока что он ни о чем не спрашивал, — ответила Арианна.

Джорджия остановилась у дома Мулхолландов с чувством огромного облегчения. Идти в темноте было так страшно. Слишком уж много уличных фонарей не горело, а дома были погружены во тьму, не считая случайных прямоугольничков света в окнах комнат верхних этажей, где люди читали, ссорились или просто не могли уснуть.

К счастью, одним из таких окон было и окно Фалько. Джорджия выгребла немного гравия из ящика для цветов, стоявшего рядом с входной дверью, и, улыбнувшись, бросила несколько камешков в окно Фалько. В приключенческих романах, которыми она зачитывалась в детстве, это было обычным делом, но в реальной жизни ничего подобного делать ей еще ни разу не приходилось. После нескольких промахов — это оказалось несколько труднее, чем описывалось в романах — она была вознаграждена зрелищем появившейся в окне головы.

— Фалько! — прошипела Джорджия настолько громко, насколько позволял ей страх разбудить кого-нибудь еще. — Ты можешь впустить меня?

Последовали минуты ожидания. Долгие минуты, хотя Фалько постарался спуститься так быстро и так бесшумно, как только позволяла ему искалеченная нога… Никогда еще Джорджии не доставляло такой радости увидеть, как отворяется дверь, позволяя ей проскользнуть в дом из пугающей темноты. Приложив палец к губам, она жестом велела Фалько снова запереть дверь.

Они молча поднялись по лестнице и, даже оказавшись в комнате Фалько, где им уже ничто не угрожало, говорили только шепотом, чтобы их не смогли услышать Викки и Дэвид.

Джорджия обвела взглядом комнату, освещенную ночником у постели Фалько. Никогда еще она с такой остротой не ощущала, что это прежняя спальня Лючиано, покинутая им теперь уже навеки. Сегодня, однако, следовало быть особенно осторожной, и Джорджия быстро глянула на дверь.

— Отлично, — прошептала она. — Засов есть. Нам придется запереться.

Округ Овна был украшен красно-желтыми знаменами, столы покрыты красно-желтыми скатертями, а на стенах домов укреплены искусно раскрашенные светильники, дожидавшиеся, когда их зажгут после наступления темноты. Повсюду можно было увидеть знаки Овна, а детишки надели на головы маленькие шлемы, украшенные символическими рожками.

В доме Паоло крошки-близнецы уже уснули в своей колыбели, девочки же улеглись в постели только после того, как им разрешили взять с собой их драгоценные флажки. Джорджия спустилась с сеновала в костюме наездника и тут же попала в объятия Паоло и Терезы.

— Время заезда, — сказал Паоло.

— Желаю удачи, — тоже обняв девочку, добавил Лючиано. В этот момент Джорджия решила, что пора добиться чего-то большего, чем просто удержаться на лошади. Сейчас на ней сосредоточились надежды всего Овна и, что еще важнее, на нее надеялся Лючиано.

Все говорили, что результаты предварительных заездов не имеют никакого значения, но обстановка вокруг этого последнего заезда заставляла относиться к нему по-иному. Это был первый случай, когда вечером Джорджия намеренно осталась в Реморе, и ей пришлось только надеяться, что предпринятые ею в Лондоне меры окажутся достаточно действенными. Постаравшись отогнать от себя эти мысли, она полностью сосредоточилась на предстоящей ей скачке.

На этот раз Джорджия не была последней. Она пришла десятой — впереди Козерога и Рака. Весь Овен аплодировал ей, и она сама была бы вполне удовлетворена, если бы не то, что в заезде победил скакавший на Ное наездник Рыб. Некоторые болельщики Рыб свистели, когда Джорджия покидала дорожку, и выкрикивали в ее адрес какие-то нехорошие, судя по всему, слова.

Зато назад в округ Овна Джорджию провожала целая толпа, скандировавшая «Дзондзо! Дзондзо!» и «Монтоне! Монтоне!» — «Овен! ОвенI»

Архангела, чтобы дать ему немного остыть, провели в небольшой, поросший травой загон, а Джорджия обнаружила, что ее обнимают совершенно незнакомые ей люди, похлопывая по спине и называя молодцом. Она спасла честь Овна, и ей были за это благодарны.

Для Джорджии, никогда не пользовавшейся особой популярностью, ощущение это было необычным и опьяняло ее сильнее, чем щедро налитое красное вино. Ее провели к главному праздничному столу, накрытому перед церковью Святой Троицы, главным храмом Овна. Джорджия с радостью увидела сидевших за тем же столом Лючиано и Детриджа, которых, как она опасалась, вполне могли увести к Близнецам, где должна была присутствовать их молодая герцогиня. Еще одной гостьей за главным столом была Сильвия Беллини — где же еще могла она праздновать, как не в самом близком ее Беллеции округе?