Чтение онлайн

— Юная девица, — терпеливо продолжал Детридж. — Принцесса, стало быть. А Птиц, потому что место сие принадлежит стихии Воздуха — и как Город Звезд, и как родина крылатой лошади.

— Ладно, раз вы так говорите. А что еще вы прочли в картах?

— То, что герцогиня — Принцесса Рыб, это, разумеется, Арианна — была под доброй защитой Лючиано, прибыв на праздник Падающих Звезд.

— Не вижу, что он сделал для ее защиты, — заметила Джорджия.

— И еще то, что витязь — юный Чезаре — должен был в заточении оказаться, — невозмутимо продолжал Детридж. — А по другую от тебя сторону расположился Принц Змей — это один из юных лордов Девы, но бедный ли это Фалько или принц Гаэтано, сие мне неведомо.

— Откуда вы всё это выводите? — спросила Джорджия, почувствовав себя немного неуютно при мысли о том, что старый ученый заранее предсказал ее вмешательство в судьбу Фалько.

— Дева к стихии земли относится. Точно так же, как Овец огню принадлежит, а Близнецы воздуху, — ответил Детридж так, словно дал исчерпывающее объяснение.

«Может быть, следовало бы тебе еще раз разложить карты», подумала Джорджия. Сама она понятия не имела, каким образом можно распутать узел, в который сплелись судьбы ее самой и Лючиано, Арианны и Гаэтано, и даже Фалько и Чезаре.

Серебряные трубы запели, возвещая о прибытии нового гостя. В отличие от прошлой ночи, герцогиня Беллеции могла теперь открыто посетить породненный с ее городом округ и поздравить его обитателей. Арианна шла с высоко поднятой головой. На ней был алый плащ, накинутый на желтое шелковое платье, а ее маску украшали красные и желтые перья. В сопровождении Родольфо и Гаэтано она под несмолкающие приветственные крики прошла по круто подымающейся в гору Виа ди Монтоне и направилась к главному столу.

Паоло поставил стулья для новых гостей, но Арианна не стала садиться, прежде чем не подошла к лошадям. По традиции победившая лошадь всегда бывала почетным гостем праздника, но сегодня Овен пошел дальше, и рядом с Архангелом стояла Мерла. А там, где была Мерла, должна была быть и Звездочка. Для трех лошадей наскоро соорудили перед церковью небольшой загон, позади которого на высоком древке развевалось шелковое знамя Звездных Скачек. Весь вечер и жители округа, и его гости подходили, чтобы полюбоваться «Sorte di Montone» — счастьем Овна.

Герцогиня со слегка нервным видом похлопала Архангела и погладила ноздри Звездочки, но зато долго простояла, любуясь Мерлой.

— Никогда бы не смогла в это поверить, — проговорила она, обращаясь к Гаэтано. — Какую-то неделю назад лошади были для меня чем-то, что я видела только на гравюрах или картинах художников. А сейчас передо мной сказочное создание, которое можно встретить лишь на осколках древней утвари или старинных мозаиках.

— И всё же крылатая лошадь здесь — реальная, живая, — сказал Гаэтано. — Мое семейство похитило ее так же, как и наездника Овна.

Арианна ласково положила руку на локоть Гаэтано — жест, не ускользнувший от внимания кое-кого из сидевших за главным столом.

— Я никогда не считала тебя ответственным за поступки твоих родственников.

— Поздравить надо не только лошадей, — сказал Родольфо, подошедший, чтобы проводить Арианну обратно к столу.

— Правильно, — ответила вновь оживившаяся вдруг Арианна. Она подошла к Джорджии и протянула ей обе руки. Своим чистым музыкальным голосом, разносившимся по всей площади, она проговорила: — Я поздравляю Овен и его великолепного наездника, Джорджио Греди, — на этот раз она не запнулась на имени. — Сегодня вы поддержали честь моего города, и Беллеция благодарит вас. Пусть будет для Джорджио малым знаком моей признательности этот мешочек с серебром и этот поцелуй.

Джорджия вздрогнула, почувствовав, как ее губ коснулись губы герцогини, и увидев взгляд фиалковых глаз, ненадолго задержавшийся на ее лице, прежде чем Арианна вручила ей тяжелый бархатный мешочек, наполненный монетами. Она пробормотала слова благодарности под радостный вопль Овнов, стучавших кулаками по столам и топавших ногами. Именно так здесь и представляли добрую забаву.

Пока герцогиня спокойно принимала бокал вина, налитый ей Паоло, Джорджия сидела, охваченная чувством легкой растерянности. Арианна должна была знать, что Джорджия не сможет, возвращаясь в свой мир, взять с собой это серебро. Надо будет, решила она, отдать его Чезаре. Сразу же, как только он оторвется от еды — Чезаре явно наверстывал упущенное за дни заточения.

Лючиано мучило чувство ревности. Арианна ни разу не улыбнулась ему и даже не взглянула на него, но, тем не менее, он чувствовал, что во всех своих поступках она каким-то образом имеет его в виду. А сейчас она явно флиртовала с Гаэтано. Но что же он, Лючиано, сделал, чтобы вызвать ее гнев? Он вспомнил поцелуй Джорджии, но разве может этот поцелуй что-то означать? Она ведь расцеловала и Чезаре, да и добрую половину обитателей округа — так всегда поступали в Реморе отмечая победу. Собственно говоря, и сам Лючиано получил немало поцелуев от совершенно незнакомых ему девушек.

Этой ночью в округе Овна господствовало беззаботное, непринужденное настроение. Знамя Звездных Скачек было вырвано из рук ди Кимичи и спустя четверть столетия снова вернулось в Овен. Кто знает, когда победу удастся одержать вновь? Следующий май принес округу немало детишек, обязанных своим рождением свободе нравов этой праздничной ночи, и многие мальчики получили имена Джорджио или Чезаре, а девочки — Стелла или Мерла.

Гаэтано не остался невосприимчив к праздничной атмосфере и знакам внимания, которые оказывала ему Арианна. Он выпил — может быть, даже больше, чем следовало бы, — чтобы набраться храбрости для предстоящего разговора. Ему даже удалось уговорить себя, как это зачастую удавалось и раньше, что стать супругом прекрасной герцогини Беллеции вовсе не такая уж незавидная судьба.

Раздумья его были прерваны неожиданным возгласом.

— Смотрите! — крикнул Чезаре. — Мануши пришли!

Аурелио и Рафаэлла без всякого шума появились на площади и стояли сейчас, говоря что-то Мерле, внимательно слушавшей и, казалось, понимавшей их слова. На площади появлялись всё новые пестро одетые представители кочевого племени. Когда Паоло обратился к ним, приглашая принять участие в празднике Овна, они, настроив свои инструменты, дали небольшой импровизированный концерт. Барабанщик Овна, быстро уловив сложный ритм музыки, присоединился к ним, и даже герольды попытались подыгрывать манушам на своих трубах.

Большинство слушателей были до такой степени приятно одурманены вином, бессонной ночью и счастьем, что не могли слишком строго судить об услышанной ими музыке. После короткой паузы Аурелио заиграл что-то свое. Ласкающая слух и в то же время грустная мелодия заставила Гаэтано подумать о брате, а затем и о кузине, девушке, которую он вскоре потеряет навеки.

— Похоже, что эта музыка разрывает вам сердце, не так ли, принц? — проговорила женщина, которую Гаэтано до этого не замечал. Теперь он видел, что она одета в цвета Овна и очень красива. На мгновенье она напомнила ему герцогиню, но тут же Гаэтано понял, что эта женщина намного старше. Тем не менее, она была очень похожа на Арианну. Может быть, это ее приехавшая погостить тетя? Он смутно припоминал, что супруга доктора Детриджа, кажется, приходится Арианне тетей.