Чтение онлайн

По существу, сегодня мы мало продвинулись в определении сущности «государства» Хазарский каганат со времени попыток С. А. Плетнёвой [40] . Выше я отметил разнобой в её определениях кочевий. Те же затруднения вызвали у неё и характеристики структур Хазарского, равно и иных рассмотренных ею каганатов: «рыхлые государственные объединения», «объединения государственного типа» (вторая стадия кочевания), «государственные степные образования» (обобщающая формулировка), «крупные объединения государственного типа, не успевшие стать государствами», Хазарский каганат = «федерация»; для праболгар на Нижнем Дунае — первоначально «полукочевое государство» (Плетнёва С. А. 1982. С. 43, 49, 122, 131, 109, 105). Что же нам выбрать? Независимо от выбора ответа связь развития государственности и урбанизации не вызывает сомнений.

По возможности я старался не поддаваться соблазну обращаться к другим культурам, хотя полностью избежать этого не удаётся, но ещё одно обращение — к Золотой Орде — мне представляется в русле рассматриваемой городской темы необходимым. Повод дала небольшая публикация В. Г. Блохина (2007), освещающая ту же проблематику идентификации города, но на ином археологическом материале. Автор подверг критике высказывания В. Л. Егорова, насчитавшего в Нижнем Поволжье остатки более но городов, высказывания, которые «породили и порождают ложные представления об уровне золотоордынской урбанизации». Не буду повторять все аргументы В. Г. Блохина, выделю то главное, в чём он увидел причину встречающейся у ряда авторов (Э. С. Кульпин, М. Г. Крамаровский, Ю. И. Дробышев) завышенной оценки урбанизации Золотой Орды. Она та же, что и для городищ Хазарского каганата. «Большинство памятников [золотоордынских Нижнего Поволжья] исследовано разведочно. Стационарными раскопками охвачены в основном одни из самых значительных поселений, причём вскрытая площадь на них по сравнению с их размерами остаётся незначительной. Естественно, что данные о структуре, функциональной нагрузке, времени и условиях возникновения тех или иных поселений будут достаточно условны». Рассматривая конкретно материалы, использованные В. Л. Егоровым, В. Г. Блохин из всего списка выделил всего пять пунктов (Увек, Хаджитархан, Водянское, Селитренное, Царевское), из которых только три последних исследованы широкими площадями. Что же касается нескольких больших памятников (Мечётное, Комсомольское, Красный Яр, селище Самосделка), то уточнение их типов автор вполне резонно предлагает опять-таки после раскопок с широким охватом площадей.

Как мы видим, ситуация более чем схожая с хазарской: социо-экономические реконструкции и субъективные представления оказались несоотносимы с изученностью археологических источников. Не берусь судить в целом о состоянии исследований по Золотой Орде, но в археологическом хазароведении это распространено чрезвычайно широко.

И уж совсем не соответствует действительности картина, нарисованная в главе «Болгария — страна городов» в капитальном казанском издании по истории Татарстана (История татар, 2006), но мотивы преувеличения здесь несколько иные (псевдо-патриотические), подкреплённые тенденциозным подходом к характеристике большинства упомянутых в издании городищ, даже совершенно не исследованных раскопками.

Всё-таки последние строки этой небольшой книги должны быть посвящены «хазарским городам». Ещё в 1930 г. Ю. В. Готье, отметив немногочисленность хазарских городов, смог назвать только два — Итиль и Семендер (Готье Ю. В. 1930. С. 77). В начале XXI в. мы возвращаемся на круги своя.

Городская цивилизация уже по определению предполагает существование многих городов. Для Хазарского каганата можно говорить весьма предположительно об одном — Итиле, причём только о начатках городской жизни в нём. Каганат не наследовал культуру города и не создал, а точнее, не успел создать собственную и даже не освоил в полной мере чужой опыт фортификации и строительных технологий, не говоря о появлении гражданской архитектуры.

Хазарский каганат очень быстро миновал «стадию кочевий», собственно стадию «обретения родины», но к «городам» не пришёл. Ему не хватило для этого отпущенного Историей времени.

Абрамова М. П., Магомедов М. Г. О происхождении культуры Андрейаульского городища // Северный Кавказ в древности и в средние века. М.: Наука, 1980.

Айбабин А. И. О начале хазарского господства в Крыму // Скифы. Хазары. Славяне. Древняя Русь. К 100-летию со дня рождения М. И. Артамонова. С.-Петербург, 1998.

Айбабин А. И. Хазарский слой в Керчи // МАИЭТ. Вып. VI. Симферополь, 2000.

Айбабин А. И. Археологическая культура хазар в Северном Причерноморье // Хазары. Второй Международный коллоквиум. Тезисы. М., 2002.

Аксёнов B. C. Форпост Верхний Салтов // Восточная коллекция. 2006. № 2 (25).

Аладжов Ж. За общественото начало в устройството на прабългарската войска // Проблеми на прабългарската история и култура. 3. Шумен, 1997.

Албегова З. Х. Арабский форпост в горах Центрального Кавказа // ж. Достояние поколений. № 1(8). М., 2010.

Албегова З. Х., Верещинский-Бабайлов Л. И. Раннесредневековый могильник Мамисондон. Результаты охранных археологических исследований 2007–2008 гг. в зоне строительства водохранилища Зарамагских ГЭС. // Материалы охранных археологических исследований. Т. 11. — М.: Таус, 2010.

Артамонов М. И. Средневековые поселения на Нижнем Дону. ИГАИМК. Вып. 131. Л 1935.

Артамонов М. И. Саркел-Белая Вежа // Труды ВДАЭ. Т. I. МИ А № 62. М.-Л., 1958.

Артамонов М. И. История хазар. Л.: Изд-во Гос. Эрмитажа, 1962.

Артамонова O. A., Плетнёва С. А. Стратиграфические исследования Саркела-Белой Вежи (по материалам работ в цитадели) // МАИЭТ. Вып. VI. Симферополь, 1998.

Археология. Крым, Северо-Восточное Причерноморье и Закавказье в эпоху средневековья. IV–XIII века. М.: Наука, 2003.

Археологiя Укра"iнсько"i РСР. Том III. Киiв: Наукова думка, 1975.

Археология Украинской ССР. Том III. Киев: Наукова думка, 1986.

Атаев Д. М., Магомедов М. Г. Андрейаульское городище // Древности Дагестана. МАД № 5. Махачкала, 1974.

Афанасьев Г. Е. Исследование южного угла Маяцкой крепости // Маяцкое городище. М.: Наука, 1984.

Афанасьев Г. Е. Население лесостепной зоны бассейна Среднего Дона в VIII–X вв. (аланский вариант салтово-маяцкой культуры). АОН. Вып. 2. М.: Наука, 1987.

Афанасьев Г. Е. Донские аланы. М.: Наука, 1993.

Афанасьев Г. Е. Где же археологические свидетельства существования Хазарского государства? // РА. 2001. № 2.

Афанасьев Г. Е. К проблеме локализации Хазарии и фуртасии (о противоречии данных археологии и письменных источников) // Форум «Идель-Алтай». Материалы научн. — практич. конференции «„Идель-Алтай“: истоки евразийской цивилизации» I Междунар. конгресса средневековой археологии евразийских степей. Тез. докл. Казань, 2009.

Бакушев М. А. Многослойный археологический памятник «Манучкина балка IV» // Историко-археологические исследования в Азове и на Нижнем Дону в 2007–2008 гг. Вып. 24. Азов, 2010.

Балабанов Т. Нови проучвания на старобългарските господари // ИИМШ, 12. 2004.

Баранов И. А. Таврика в эпоху раннего средневековья (салтово-маяцкая культура). Киев: Наукова думка, 1990.

Баранов И. А. Болгаро-хазарский горизонт Средневековой Сугдеи // Проблеми на прабългарската история и култура. 2. София: Аргес, 1991.