Городская фифа
Шрифт:
— Зачем ей Славик? Он ведь ей не нужен! — непроизвольно вырвалось у неё.
— Конечно, не нужен. Но если мы с ней разведёмся, то она заберёт его к себе. Быстро накушается материнства, а потом сплавит ребёнка своей матери. И всё! И буду я видеть своего сына раз в год!
Анастасия смотрела в бледное от отчаяния лицо Павла, и её душа разрывалась на мелкие кусочки. Ей было невероятно его жаль, ведь она прекрасно знала, что значил для него Славик.
Он не сможет жить без сына. Изведётся весь и в итоге сломается, как изношенный механизм. А она не сумеет рассказать ему о своей беременности, поставив его и вовсе в безвыходное положение.
Анастасия посмотрела на любимого мужчину, который физически не мог стать ей надеждой и опорой, и вдруг отчётливо поняла, что её кратковременное счастье подошло к концу…
Глава 7
С устрашающей скоростью её жизнь превращалась в тихий ад, а порой и не совсем тихий. Ведь уже несколько раз Маргарита, или Марго (она любила, чтобы её так называли) закатывала им скандалы. И не трудно догадаться, что, или вернее, кто являлся тому причиной.
Анастасия и сама тяготилась таким положением. Ну где это видано, чтобы под одной крышей жили и жена и любовница? Поэтому она два раза порывалась уйти в дом на окраине. Но каждый раз Павел упорно привозил её обратно, совершенно не понимая, что делал ей только хуже.
Но в одно совсем не прекрасное утро Анастасия поняла, что дальше так продолжаться не может. Наврав Павлу с три короба, она съездила в центр и купила себе билет на междугородний автобус. Билетов на поезд, к сожалению, не оказалось, ведь через неделю начинались новогодние праздники.
Как ни странно, окончательно подведя черту, Анастасия чувствовала даже некоторое облегчение. С тупой обречённостью она ездила вместе с Павлом на работу, с огромным нежеланием возвращалась обратно, а потом закрывалась в своей комнате и почти не выходила оттуда до следующего утра.
Павел, конечно же, винил во всём только себя и от этого ей становилось ещё хуже. Украдкой Анастасия смотрела на него, понимая, что совсем скоро у неё не будет такой возможности. А Павел в свою очередь что-то подозревая, мучился и не находил себе места.
Новый год. Странно, а ведь когда-то она с огромным нетерпением и радостью ждала его как все нормальные люди. Сейчас же в её сердце кроме печали и боли от предстоящей разлуки ничего не было.
Павел отпустил её сегодня пораньше. И в последний момент, когда она уже садилась в попутный уазик, он неожиданно дёрнул её за руку, и она тотчас оказалась в его объятиях.
— Что ты делаешь, люди ведь смотрят! — возмутилась тихо Анастасия.
— Ну и что. Могу я, в конце концов, поцеловать свою любимую женщину?!
— Можешь, наверное. Пока жена не видит.
— Ну зачем ты так? — безжизненным голосом протянул он и отпустил её руку.
Настя уселась в уазик и смогла даже не расплакаться.
Кажется, она становится сильной женщиной, такой, какой и должна быть мать-одиночка…
Как наивная албанская девушка Анастасия решила не тянуть с готовкой, всё-таки Новый год — это святое! Но… её даже на кухню не пустили! Как и следовало ожидать, Маргарита внесла свои коррективы в её планы. Как выяснилось, в отсутствии Паши в доме появилась полноправная хозяйка, которая не желала мириться с присутствием какой-то там приживалки.
— Шалашовка! Хоть бы людей постыдилась! Живёт с женатым мужиком и ей хоть бы что! — заорала ей в лицо Марго, с деловым видом гремя кастрюлями.
Анастасия вдруг с предельной ясностью поняла, что до прихода Павла время проведённое с его супругой покажется ей вечностью. Она быстрым шагом вернулась в свою комнату, собрала тёплые вещи и вышла из дома, громко хлопнув дверью.
Она шла, проваливаясь по колено в снег. На ледяном ветру слёзы неприятно холодили щеки, и она только успевала смахивать их рукавицей. Но дом на окраине уже не казался ей таким страшным по сравнению с её нынешним положением.
Хорошо хоть она немного привела его в порядок, когда в прошлый раз намеревалась здесь жить. Но вот растопить печку и обогреть выстуженный дом для неё станет действительно серьёзным испытанием. Но она должна это сделать. Не замерзать же им с малышом из-за какой-то стервы!
Анастасия вспомнила, как учил её разжигать печь Павел, и принялась за дело. Сначала проверила тягу, а уже после этого начала поджигать дрова. Вспомнив о технике безопасности, сходила на улицу и принесла целое ведро снега.
Жаль, что деревенская печка — далеко не сплитсистема, которую только включишь, и почти сразу же в квартире становилось тепло. Поэтому Настя ждала, с нетерпением предвкушая долгожданное тепло.
Вскоре ей стало невыносимо холодно, поэтому она надела на себя почти все тёплые вещи и забралась в ледяную постель. Разрыдавшись в холодную подушку от жалости к самой себе и несчастному нерождённому малышу, она забылась мучительным полусном.
— Настенька, да разве так можно? Ты вся превратилась в ледышку! — Павел приподнял её и обнял как можно крепче.
— Ой, ты меня сейчас раздавишь, — почти неслышно возразила Настя, прижимаясь щекой к его тёплой груди.
— Ты с ума сошла? Что ты здесь делаешь?
— Встречаю Новый год, — прошептала она и тут же расплакалась.
— Наказание ты моё! — выдохнул Павел, стараясь её согреть.
— А ведь совсем недавно говорил, что я — твоё счастье, — обиженно возразила Анастасия, безропотно давая ему возможность согреть её заледенелые руки.
— Кстати, ты почти справилась. Я печку имею в виду. Сейчас, только нажму на пульте нужную кнопку. — Павел встал с кровати и подкинул немного поленьев. — Скоро станет совсем тепло. Но я тебя и без дров могу согреть. Знаешь как?
Павел тут же нырнул к ней под одеяло и с невообразимой нежностью её обнял. И словно в подтверждении его слов огонь побежал по её венам, а низ живота тотчас налился приятным теплом. И наперекор всем своим страхам, она с тихим стоном подставила свои губы для его поцелуя.
Совсем скоро ей действительно стало жарко. Поэтому, не прекращая свои умопомрачительные ласки, Паша ловко раздел её. Следом за её одеждой на пол полетела и его. После чего он прижался к ней, такой горячий и возбуждённый, что Анастасия чуть не задохнулась от нахлынувшего на неё чувственного восторга.