Городские цветы (Конец водной феерии)
Шрифт:
Причитаний, во всяком случае, нам хватит с избытком. А там поглядим!
– Ну что? Много наторговал?
– стал цепляться батя к нашему другу.
– Так угощай гостей!
Напряженная ситуация. Я мог бы сказать, что Коля-Толя, безусловно, наторговал кое-что... но все это ушло на нас, на наше спасение. Мы переглянулись с Федей. Он крякнул. Кто ж нам поверит, глядя на нас? Рванина рваниной!
Вдруг подул легкий ветерок, и откуда-то сверху, с макушки тополя с отпиленными ветками, что-то полетело... розовое... зеленое... Листья? Летели зигзагами, но уж больно заковыристыми... влетели в окно... Деньги! Вместе с мухами, однако, вернулись к нам!
Родители восхищенно переглядывались: добытчик!
– а Коля-Толя, главный казначей лосиной ноги, наоборот, вел себя хмуро: деловито сгреб деньги, вместе с мухами сунул за пазуху. Помедлив, как оно и положено, вынул одну ассигнацию, протянул отцу.
– Распорядись, батя!
– Ну так сбегай тогда!
– гневно скомандовал отец другому брату, Толе-Коле, раскинувшему тапочки по дивану.
– Да пожалей ты его!
– запричитала Клавдея Петровна.
– Пусть отдохнет!
– Я сгоняю!
– поднялся я. В дверях я переглянулся с Никитой: - А давай считать все это большой удачей?
– А давай!
– Маша! Пробей молодого человека!
– в подвальном магазине, пронзенном лучом, крикнула продавщица.
И Маша пробила меня.
...Ночью, на кухне, через десять лет, я пишу это и жадно пью воду: жажда прям как тогда. Рядом вожделел кактус... напоил и его!
...Когда я вернулся, братанов, а также Никиты на месте не было. Не утерпели!
Федя и Алексей Иваныч степенно играли в шахматы.
– Городски-и цви-ты! Городски-и цви-ты!
– пели Клавдея Петровна и Люда. Игорек подпевал.