Раз в цыганскую кибиткуМы случайно забрели;Шали красные внакидку,К нам цыганки подошли.Одна цыганка молодаяМеня за руку брала,Колоду картов разложила,Ворожить мне начала.«Любишь крепко ты блондина,И он у вас всегда в глазах,А жить вам с ним и не придется,Затопчешь свадьбу ты в ногах».Он любит девушек красивых,Он любит карты и вино;А ты с тоски пойдешь в могилу,Ему, злодею, все равно.И с огорченною обидойЯ вышла в поле погулять,Нарвала цветочков многоИ начала на них гадать.Любит –нет, не любит –любит,Все срывала лепестки,И каждый малый лепесточекКазался признаком любви.Любит –нет, не любит –любит,Нет, не любит он меня,Цыганка верно мне гадала,Цыганка верная была.Горели свечи восковые,Гроб черным бархатом обит,Родные в трауре стояли,Она в гробу так крепко спит.А перед нею на коленяхСтоял мальчишка молодой,Он плакал горькими слезами:«Прости, что сделал я с тобой!»Когда в могилу гроб спускали,Едва мальчишка устоял.Когда землею засыпали,Он как ребенок зарыдал.
Светит месяц так ясноВ путь–дорожку дружку.Где бы дружка увидатьДа два слова сказать?Как одно слово тайноДа другое в тиши.Ты отдай, мой хороший,Мне колечко с руки.Не отдашь, ты уедешь,Я умру от тоски.Схороните младенькуПротив церкви святой,На могилу поставьтеВы мне крест золотой.Когда милый ни пройдет –На могилу зайдетИ потужит, поплачетИ побудит меня.«Ты уйди, мой хороший,Я теперь не твоя...Я теперь не твоя же,К сырой земле предана...»
Шумел камыш, деревья гнулись,И ночка темная была...Одна возлюбленная параВсю ночь гуляла до утра.А поутру рано проснулась –Кругом помятая трава...Но не одна трава помята,Помята девичья краса.«Придешь домой, родные спросят:Где, дочка, ночку провела?А ты скажи: в саду гуляла,Тропинкой к тетушке зашла.А если мать–то не поверит,Приди обратно, я буду здесь».Пришла домой, родным не спится,И мать встречает у крыльца:«Ой, дочка, тише, дочка, тише,Смотри отца не разбуди!Зайди в прихожую, разденьсяИ тихо в комнату войди».Взошла в прихожую, разделасьИ тихо в комнату вошла.Отец услышал дочкин топотИ громким голосом вскричал:«Уйди, уйди, дочь–негодяйка,Уйди и шляйся, где была!А с хулиганом ты связалась,Чего хорошего нашла?»Пошла туда, его уж нету –Вот он какой – изменник мой!Куда ж мне, девушке, деваться, Куда ж мне скрыть свои глаза?Пойду я в лес, там заблужуся,Пускай доищутся меня.Пойду в больницу просить ядуИ отравлю сама себя.Пошла в больницу просить яду,Больница яду не дала.Пойду я в море утоплюся,Пускай доищутся меня.Когда я в море опускалась,Сказала: «Белый свет, прощай!Прощайте, все мои подружки,Прощай, изменник милый мой!»
Я как вспомню, меня уважали,У подруг я любимой была,Отец с матерью мною дышали,Все родные любили меня.Я росла как малый ребенокУ отца и у мамы родной,До семнадцати лет не гулялаИ не знала любви никакой.А семнадцать лет миновало,Полюбила душой одного;Я даже гордость свою потеряла,Для того чтоб ласкать мне его.Он говорил, что будешь моею,Моею верною женой,А теперь изменил, стал с другою,И ко мне стал совсем он чужой.Все подружки меня избегают,А отец ненавидит меня,Мать со света совсем изживает...Что же делать теперь я должна?Только ты моя, матушка–Волга,Помоги мне позор схоронить,Укажи, где глубокое место, Чтоб меня от позора укрыть.А наутро мой труп рыболовыВ дом отцовский в сетях принесут.Ты услышишь, мой милый, рыданья,Как меня хоронить понесут.У моей у холодной могилыБудут липы большие стоять, Будет солнце сиять надо мною,А я буду в могиле лежать.
Ах, бедное сердце, куда ты стремишься?Ведь там презирают тебя!Напрасно ты рвешься, напрасно томишься,Он больше не любит тебя.Подружка твоя его приласкала,Она ему шепчет: «Люби!»И с ним расточает любовные речи,Навеки покинута ты.Вся в белом одета, распущены косы,Цветочный венок на главе,Шла дева младая ночною порою,–Чуть слышно в ночной тишине.Пришла она к берегу синего моря,Цветочный веночек снялаИ вдаль она быстро с тоской посмотрела,Как будто кого–то ждала.«Шумите, шумите, вы волны морские,Вы бейтесь о берег крутой!Страданья и муки ему передайте»,–И скрылась она под водой.И ветер промчался над быстрой волною,И где–то шумел очерет...А там, между тиной, тиной морскою,Мертвое тело плывет.Ах, бедная девица, что тебя бросилоВ бездну морской глубины?Любила ли ты ненаглядного другаИль люди тебя довели?
В лес девицы за грибамиГурьбой собралисьИ дошли они до леса –Все поразбрелись;Грибов они не собирают,Топчут лишь траву,А по лесу раздаетсяВесело ау!На пригорке, в чаще лесаРучеек бежит...Там одна из них девчонкаПритаясь сидитИ печальными глазамиВдаль она глядит.Она грибов не собираетИ цветов не рвет;Об одном она мечтает,Что–то он нейдет.Вот в кустах раздался шорох –Бедная дрожит...Перед ней красивый мальчик,Наклонясь, стоит.«Ждешь ты, ждешь, моя родная»,–Нежно он сказалИ привлек ее в объятья,Крепко целовал.«Не целуй ты меня, милый,Жизни не губи,А другую, городскую,Лучше полюби.Много в ней найдешь ты счастьяИ счастливым будь,Меня, бедную девчонку,Навсегда забудь».–«Нет, тебя я не забуду,Радость ты моя!Как вернуся я со службы,Возьму за себя».–«Побожись, мой ненаглядный,Если ты не врешь! –Меня, бедную крестьянку,За себя возьмешь!»И он с клятвой роковоюС руки перстень снял,Пояс шелковый с кистямиТут ей передал.«Верю, верю тебе, милый,Если ты не врешь,Меня, бедную девчонку,За себя возьмешь...»Нежны ласки и объятьяТут же наяву,А по лесу раздаетсяВесело ау!Вот уж осень наступила,А его все нет;То на пояс, то на перстеньОна слезы льет.А еще того и болеОна узнает:Под ее больным сердечкомГорюшко растет...И теперь никто в деревнеЗамуж не возьмет,А семья ее роднаяДень и ночь грызет...На пригорке в чаще лесаБереза стоит,А на этой на березеТруп ее висит.Пояс шелковый с кистямиШею ей стянул,Перстенек, дружком дареный,На руке блеснул.Вот вам, девушки, наука,Как в лесок ходить.Вот вам, девушки, другая,Как ребят любить.
В эту лунную ночь во мне не было сна.Предо мною цыганка стояла.Она просила меня, чтобы я ей помог,–У костра ее дочь умирала.Вот пошел я за ней и увидел ее –На лохмотьях цыганка лежала;А из–под шали цветной, из груди молодойСтруйка алая крови бежала.Вот открылись глаза, губы стали шептать:«Как безумно его я любила!А он ушел от меня, он не любит меня–И кинжал себе в грудь я вонзила.Мать родная моя, табор свой догоняй,Ведь ушел он еще недалеко.И пусть цыганки поют эту песню моюИ меня под нее похоронят».
Танцевали мы танцы,Садилися в ряд.Ко мне так поспешноДевчонка подошла.Берет меня за ручкуИ смотрит в лицо:«Ах, милая Шура,Как жаль мне тебя,–Студент твой неверныйОбманет тебя,–Вчерась он на балеДругую прельстил».Заплакала ШураИ в залы пошла.Писала запискуИ клала на стол.Взяла ливольвертик,Стреляла в себя.Здесь выстрел раздалсяПо залу гостей,И здесь все так спешноСбежалися к ней.Студент ее неверныйВперед прибежал.Он упал на колени,Прощенья просил:«Ах, милая Шура,Прости ты меня.Ты здесь не виновна,Виновен лишь я».Ох, Шура взглянула,Ох, кончилася.«Ах, милая Шура,Мне скучно без тебя».
ЛИЛЯНа берегу сидела Лиля,А рядом с нею капитан:«Поверь ты, Лиля, дорогая,Поверь, что я люблю тебя».Я завтра, Лиля, уезжаюИ через годик приплыву–Поверь ты, Лиля, дорогая,Поверь, что я тебя люблю».Прошел уж год, моряк не едет,А Лиля ждет его, все ждет.На берегу она все ходит,Унылу песенку поет.Выйди, выйди, луна ночная,И освети морское дно:Красотка Лиля утонула,Ее не видно все равно.
Солнце скрылось за горою,Сияет месяц над водой...С красивой девушкой–блондинкойПрощался парень молодойПроехал станцию Одессу,Проехал Киевский вокзал...На вокзале остановка;Вскричал: «Блондиночка, прощай!Прощай, быть может, на неделю,Прощай, быть может, навсегда,С тобой нам больше не видаться,И я прошу забыть меня».–«Ах, как же я тебя забуду,Когда портрет твой на стене?Ах, как же я тебя забуду,Когда малютка на руке?» –«Портрет ты скинешь и забросишь,Малютку в детский дом отдай.А ты, девчонка молодая,Как гуляла, так гуляй».Он отвернулся, усмехнулся,Сам пошел гулять с другой.Она осталась на вокзале,Стоит с малюткой на руках.Стояла долго, размышлялаИ умывалася в слезах;Тихонько землю ковырялаВ своих поношенных туфлях.Настанет вечер, потемнеет,Уйдут все люди по домам,А мы с тобою на вокзале:Куда деваться сиротам?Стояла долго и мечталаИ к синю морюшку пошла.На все сторонки поглядела,Потом малютку обняла.На берег стала, зарыдала,Бушует ветер над водой;Свою малютку целовалаИ скоро скрылась под волной.
Желтый лист задумался о чем–то,Нежно подставляя ветру грудь...На перроне плакала девчонка,Вызывая у прохожих грусть.От волненья вздрагивали губки,Но она не верила в обман,Никогда он с нею не был грубым –Обнимал и нежно целовал.Но уехал, даже не простился...Не своя домой она пришла.И не слышно было даже смеха,Страшной в этот день она была.А наутро мать пришла усталой –На столе записка в пару слов:«Мамочка, прости,— она писала,–Что настал для смерти ранний срок».Отшумели шумные вокзалы,И на рельс легла ее щека.Скорый очень быстро показался,Что увез куда–то паренька.Мать на переезд огнем бежала,Но ведь бессердечны поезда...И, обняв бездыханное тело,Вскликнула и смолкла навсегда.И не мог понять старик–обходчик,С колеса косынку сняв в крови,Что последним рейсом этой ночьюДвое стали жертвою любви.Желтый лист задумался о чем–то,Нежно подставляя ветру грудь...На перроне нет в слезах девчонки,Лишь осталась маленькая грусть.