Улыбаясь светло и молодо,Солнце в мае из года в годПолновесные слитки золотаРощам весело раздает.Но как только повеет холодомРезкий ветер из-за реки,Разменяют березки золотоНа осенние медяки.
Июль
Бруснично-розовы рассветы,И лес уже откуковал…Стоит июль — вершина лета,Под самым солнцем перевал.Июль и август, как два склона,На них с вершины погляди:Цвет позади — росно-зеленый,И знойно-желтый — впереди.Повсюду, сколько взгляда хватит, —Зеленый цвет и желтый цвет…Не знаю,кстати иль некстатиЯ вспомнил, что мне сорок лет.Я на вершине перевала,Июльский зной в моей груди.Прошла весна, отбушевала,И время жатвы — впереди.
Константин Скворцов
Шарманщик
В городе Туле в старинном посаде,не признавая тяжести лет,ворот рванув, умер добрый мой прадед.Умер, а я появился на свет.Скажут о нем — балагур и обманщик.Скажут и следом забудут про все…У перекрестка вечный шарманщикПлачет и крутит свое колесо.Лебедь летел и кричал ошалело.Все в этой жизни, знаю, не вдруг.Видимо, новое горе приспело:Умер отец, но родился мой внук.Новые лебеди низко летели.Острые крылья касались земли.Матушку белые вьюги отпели,А по весне внучку в дом принесли.Что же теперь мне в бессмертье рядиться?Вечность прекрасная мне не жена.Если умру я и правнук родится,Значит, Россия наша жива.Скажут мне вслед — балагур и обманщик.Скажут и тут же забудут про все…У перекрестка вечный шарманщикПлачет и крутит свое колесо.
* * *
Опять сегодня с крыши каплет,И ветер ходит по куге,И старый глобус мокрой цаплейУснул на тоненькой ноге.Ему, наверно, снятся тропы,Стада оленей, облака.И я боюсь рукою тронутьЕго потертые бока.Прислушаюсь,Как с крыши каплет,Как ветер ходит по куге…И мир предстанетЧуткой цаплей,Уснувшей на одной ноге.
Вино победы
На все века одно лекарство,один магический кристалл:Свобода. Равенство и Братство…Как я от этих слов устал.Вы повторяете их всуе,Но час придет держать ответ:один запьет, другой спасуети третьего простынет след.Я с вами был в одной упряжкеи не боялся вещих слов.Читал призывы по бумажке,слыл потрясателем основ…Как упоительна победа.Ах, тот магический кристалл…Я меда этого отведалИ сам взошел на пьедестал.Остались позади все беды —Я выиграл с собой войну…Кому нести вино победы,ответьте, милые, кому?..Ведь я играл, не зная правил.И все, что Бог мне в жизни дал:— Оставь во имя!.. — Я оставил.— Отдай во имя!.. — Я отдал!..
Валентин Сорокин
Мать зовет
Много ездилИ не удивился:СкоростямиШар земной ужат.Хорошо родиться,Где родился,Умереть,Где прадеды лежат.В облаках веселаяКрылатость,Скачет ветер,Листьями звеня.Но опять —Тоска и виноватостьНеотвязноМучают меня!Рыцарями чести,Не гостями,Мы прошлиИ суши, и моря.Все дорогиКровью и костямиК тишинеПриложены не зря.ЗамираютЛивневые громы,Шорохов и звуковНочь полна.Потому, наверное,И к домуТак зоветТревожная луна.Словно мать,Она из страшной далиВырастает:Скорбные глаза.Не звезда по небу,А по шалиКатитсяИ катится слеза.
* * *
Стозвонных далей розовость,Баюкающий день.О светлая березовостьРоссийских деревень!Там, где плела АленушкаЛюбимому венки,Выныривает солнышкоИз глубины реки.И капли громко падаютСо жмурчатых ресницНа вербу конопатую,На хороводы птиц.То перезвон кукушечий,То щелканье клестов,То рокотня лягушечьяВ болоте у кустов.Средь городской поспешности,Асфальтовой пылиЯ очерствел без нежностиМоей родной земли.
* * *
То ли лебеди, то ли метелиНад моей головой пролетели.Как забытые в детстве поверья,Вдруг посыпались белые перья.То ли юность моя прокатилась,То ли просто мне это приснилось,И в холодном январском рассветеВзвихрил горе притихшее ветер.Честно жил я, а глупо ошибся…И упал, и надолго ушибся.И теперь, как голодный по хлебу,Я тоскую по небу, по небу!
Владимир Суслов
Хозяин
Подытожил рубанком труды,посвистел на верху перекладин.— Слышишь, Анка, — примерил, — лады?И наличники к окнам приладил.Так, штришок… Небольшая деталь,да и та, по всему, допотопна…Но смотрите, как светится дальи смеются от радости окна!
Наталья Багрецова
Я доверяю этому городу
Челябинск часто бранят. И грязный он, и вечно раскопанный, и атмосфера отравленная. Я никогда не спорю, так как это правда. Но в душе больно: ведь это мой любимый город.
Я не родилась в нем, и детство мое не здесь прошло. Я и жила-то в нем немного: семь лет в войну и после, да семь лет сейчас, на склоне годов. А сорок лет лишь наездами, на пару дней, с промежутками по пять и десять лет.
А ведь были в жизни и другие города: старинный Таллинн, например, или фантастически прекрасный Фрунзе (Бишкек), утонувший на фоне величественных снежных гор. Не говорю уж про Москву и Ленинград, про мой «родной» областной Курган, где приходилось жить неделями на учительских курсах, да немало было и других городов. Но любимый все равно Челябинск.
В юности я была, конечно, романтиком, и романтизм мой питался книгами о великих стройках. Поэтому, пересекая страну от Прибалтики до Урала на подножке эшелона, я жадно искала взглядом фабричные трубы и корпуса заводов, досадуя, что их попадается на пути так мало! Слова «экология» тогда еще не сочинили, а к природе относились однозначно: покорять!