Чтение онлайн

Ожесточенные бои проходили и на южном направлении, где кубинцы и бойцы ФАПЛА противостояли южноафриканским интервентам, действовавшим совместно с отрядами УНИТА и ФНЛА (то есть бывшими бойцами МПЛА, «проданными» Чипендой Роберто) [261] .

Что же касается советских граждан, то накануне независимости в Луанде было их лишь четверо. Уваров должен был вернуться туда еще в июле, но застрял на три недели в Браззавиле, ожидая возможности попасть в ангольскую столицу на самолете, «связанном с МПЛА» [262] . Вслед за этим 25 октября туда вновь прибыл Олег Игнатьев [263] , и затем и два человека с дипломатическими паспортами – Дубенко, который ранее также выезжал в Москву, и Нажесткин [264] .

На фоне рассуждений о «советских марионетках», рассказ Уварова о его первом контакте с кубинцами заслуживает особого внимания. По просьбе Нето он вылетел на старой «Дакоте» (ДС-3) в г. Энрико де Карвальо (ныне – Сауримо) на востоке Анголы. Оттуда уже ушли португальские войска, и МПЛА установила контроль над этим районом. Уварова просили выяснить, годен ли тамошний аэродром для переброски грузов. Взлетно-посадочная полоса была в порядке, но все навигационное оборудование вывезено или испорчено. На аэродроме Уваров встретил двух людей, на вопрос которых местный командир МПЛА почему-то сказал, что сопровождает корреспондента Франс-Пресс. Но когда Уваров в свою очередь спросил о них, командир признался, что эти двое – кубинцы, прибывшие, чтобы привести в порядок радиостанцию. С одним из них Уваров летел вместе обратно в Луанду и, между прочим, выяснил, что тот полгода провел в Москве, изучая отнюдь не радиодело.

Кубинец рассказал, что его группа состоит из семи человек – одного советника и шести инструкторов, которые обучают местные кадры. Всего же в то время (скорее всего, эта встреча произошла в сентябре) в Анголе уже было около 80 кубинцев, находившихся в прибрежных городах, контролируемых португальцами, симпатизировавшими МПЛА. Так был установлен первый контакт, и вскоре после возвращения Уварова в Луанду к нему в гостиницу прибыли кубинцы с автоматами Калашникова в руках и организовали его встречу с Раулем Диасом Аргуэльясом, который потом погиб в бою, а затем и со сменившим его на посту руководителя кубинской военной миссии «Поло» (Леопольдо Синтра Фриасом) [265] .

В последний момент для участия в церемонии инаугурации президента Нето в Анголу из Браззавиля в качестве членов официальной советской делегации прибыли посол Афанасенко и сопровождавший его Путилин, который довольно красочно описывает их визит: «Я, бедный, был при нем. Прилетаем мы в Луанду, а на аэродроме – никого. Садится этот наш Ан-12 военный (под флагом Аэрофлота [266] ). Опускают трап – а к кому идти? Выхожу – напротив шагах в десяти-пятнадцати стоит солдат с винтовкой американской самозарядной (М-16) (G-3), которая на веревке висит… и он внимательно держит руку на спусковом крючке и целится мне в живот. Приятно!

Неизвестно – кто там, на аэродроме, командует. Причем добежать до него я не могу – он откроет огонь автоматически и за десять метров он меня изрешетит… я думаю, что он не знает и португальского языка.

И в это время меня спас начальник охраны аэропорта – анголец, который знал меня лично. Он метров 150 бежал и орал “Борис!” Это мне и помогло.

Потом нас препроводили в гостиницу. Там в это время были ныне покойный Дубенко Алексей Иванович и Уваров Игорь» [267] .

Независимая Народная Республика Ангола была провозглашена в полночь на 11 ноября. В 11 часов 11 ноября члены делегации присутствовали на церемонии инаугурации Нето в здании муниципалитета, а затем участвовали в митинге на площади. Из иностранных гостей на нем первым выступил Афанасенко, зачитавший послание от советского руководства, а за ним представители других стран, в том числе Бразилии и Нигерии [268] .

Кстати, по словам Путилина, на церемонию провозглашения независимости должна была прибыть еще одна группа гостей: румынская делегация во главе с министром иностранных дел и «куча послов разных западных стран», которые якобы ожидали, что к тому времени Луанду будет контролировать ФНЛА. Однако когда их самолет приближался к столице Анголы, в полночь на 11 ноября, в момент провозглашения независимости, ангольцы от радости стали стрелять в воздух, и летчики, не решаясь сесть, повернули на Либревиль [269] .

Одновременно с церемониями в Луанде ФНЛА и УНИТА провозгласили в Амбризе так называемую «Народную Демократическую Республику Ангола» [270] , но ее не признало ни одно государство. С самого начала ее правительство существовало лишь на бумаге, и, более того, сразу же начались стычки между вооруженными отрядами этих организаций.

Первая группа советских военных специалистов прибыла в Луанду 16 ноября 1975 г. Но часть ее состава, старшим в которой был капитан Евгений Лященко, добиралась туда сложным маршрутом. Эта группа вылетела из Москвы еще 31 октября рейсовым самолетом Аэрофлота и на следующий день прибыла в Браззавиль. У них была сугубо техническая и, можно сказать, оборонительная миссия – обучить ангольцев использованию переносных зенитно-ракетных установок «Стрела». В то время поступили сведения, что Заир приобрел французские «Миражи», и руководство МПЛА опасалось их возможных налетов на Луанду. Через неделю группа Лященко была переправлена в Пуэнт-Нуар, и, не теряя времени, приступила к обучению кубинцев, находившихся там. Наконец, 16 ноября к ним присоединилась более крупная группа советских военных специалистов во главе с полковником Василием Трофименко. В тот же день, то есть через пять дней после провозглашения независимости Анголы, все они, примерно 40 человек, в том числе пять переводчиков, в основном курсантов Военного института иностранных языков, прибыли в Луанду на борту Ан-12 (конечно, опять под флагом «Аэрофлота») [271] .

Один из них вспоминает: «И когда мы туда прилетели… то нас никто не встречал. У нас было такое ощущение, что нас могут захватить. Мы два часа сидели. Двигатели работали вхолостую – мы были головы в любую минуту дать полный газ и взлететь… [Потом] к самолету приехал какой-то человек в иностранной форме на машине. Оказалось, что это наш какой-то товарищ из ГРУ. И то он случайно узнал, что мы прилетели» [272] .

Эта группа включала специалистов по боевому применению различной советской техники, и кроме обучения ангольцев в центре, созданном на отдаленной части аэродрома Луанды, им нередко приходилось выезжать и в район боевых действий, особенно «товарищу Юрию», полковнику Юрию Митину, который был советником при «Нгонго». При этом, как правило, их сопровождали и охраняли кубинцы [273] . Некоторые из офицеров 21 января 1976 г. приняли участие в передаче ФАПЛА первых МИГов, доставленных из СССР на транспортных самолетах и собранных советскими специалистами [274] .

Для сравнения скажем, что военные специалисты из США прибыли в Анголу гораздо раньше, задолго до независимости. Группа военных инструкторов была прислана в Заир для подготовки кадров УНИТА, но резидешура ЦРУ в Киншасе перенаправила их в Амбриз и Силва-Порту. И другие сотрудники ЦРУ – «полувоенные офицеры», по определению Стокуэлла, также обучали ангольцев в этих двух точках. Кроме того, американский отставной полковник, «законтрактованный» ЦРУ, был придан командованию ФНЛА, находившемуся в Амбризе. При этом американским офицерам, находившимся в Анголе, разрешалось иметь при себе оружие [275] .

В ангольских событиях участвовало немало наших невоспетых героев. Например, лишь не так давно стало публично известно имя заместителя командира 81-го военно-транспортного полка, базировавшегося в г. Иванове (а ныне расформированного), подполковника Б. П. Жукова, который накануне провозглашения независимости Анголы с риском для жизни своей и своего экипажа смог срочно доставить ракетные установки БМ-21 из Браззавиля в Пуэнт-Нуар, хотя взлетно-посадочная полоса не подходила для его тяжелого самолета.

Эти ракетные установки были доставлены в Браззавиль на борту гигантского военно-транспортного самолета Ан-22 («Антей»). Было ясно, что они требуются для усиления войск МПЛА в Луанде, и совпосольство в Браззавиле запросило Москву, как именно они могут быть доставлены туда. В ответе было предложено использовать железнодорожный транспорт. Между Браззавилем и Пуэнт-Нуаром действительно проложена железная дорога, скорее похожая на узкоколейку, но размер вагонов и платформ исключал перевозку столь тяжелого вооружения, к тому же никаких средств для ее оплаты выделено не было.