Чтение онлайн

Еще до приезда лидеров МПЛА политическая поддержка антиколониальной борьбе в Анголе была оказана Москвой на высшем уровне. В своем опубликованном в советской печати ответе на обращение Марио де Андраде (он подписал его как председатель МАК) Н. С. Хрущев заявил: «Патриоты Анголы могут быть уверены, что симпатии народов великого Советского Союза полностью на их стороне» [20] . Однако МПЛА при этом не упоминалось, и возможно, не случайно, поскольку вслед за событиями в Луанде в середине марта 1961 г. военные действия на севере Анголы начал и УПА, руководимый Холденом Роберто.

Во время своего следующего визита в Москву в июле 1962 г. на беседах в СКССАА де Андраде выразил обеспокоенность позицией правительства Конго (в столицу этой страны Леопольдвиль, ныне Киншаса, руководство МПЛА перебралось из Конакри), которое создавало всякого рода препятствия для деятельности организации, так же как и попытками растворить МПЛА в Национальном фронте освобождения Анголы (ФНЛА), созданном УПА вместе со своим младшим партнером – Демократической партией Анголы [21] . Он информировал также, что МПЛА направило делегации в ряд африканских стран, чтобы объяснить им ситуацию, возникшую после создания Холденом Роберто так называемого «правительства в изгнании» – ГРАЕ – в апреле 1962 г. [22]

У де Андраде состоялась также беседа в Международном отделе ЦК [23] , где он наверняка затронул вопросы финансовой и военной помощи.

В конце 1962 г. Марио де Андраде на посту лидера МПЛА сменил Агостиньо Нето, врач, поэт и политик, хорошо известный в Анголе. Евсюков пишет, что после своего побега в 1962 г. «с помощью португальских коммунистов» из Португалии, где он находился под наблюдением полиции, Нето «тут же прилетел в Москву. Состоявшиеся с ним переговоры закончились вполне благополучно» [24] . Это не совсем точно. Действительно, СКССАА немедленно направил ему приглашение через советское посольство в Леопольдвиле, и визит был намечен на январь 1963-го, но Нето отложил его. В беседе с советским дипломатом в Нью-Йорке, где он выступал как петиционер перед одним из комитетов ООН, он извинился за задержку и выразил надежду приехать в Москву в феврале или в начале марта [25] .

Отношение Москвы к освободительной борьбе в Анголе и других португальских колониях кардинально отличалось от позиции Запада, который оказывал режиму в Лиссабоне поддержку, будь то открытую или тайную. Хотя администрация президента Джона Кеннеди в США, особенно первоначально, старалась подать себя как сторонника освобождения Африки, в реальности ее отношение определялось, прежде всего, стратегическими соображениями. Это ясно видно из документа «Форин-офиса» о состоявшейся в 1961 г. встрече британских и американских дипломатов, с которым автор ознакомился в Национальном архиве в Лондоне: «[Британский] Государственный секретарь [министр иностранных дел] привлек внимание к большому значению португальских островов у берегов Африки для воздушных перевозок Запада, и господин Нитце [26] подтвердил, что Пентагон вполне понимает важность этого» [27] .

Сотрудничество между Португалией и ведущими странами Запада осуществлялось как на двусторонней основе, так и в структурах НАТО. Оно включало обмен разведывательной информацией, которая, однако, иногда была далека от действительности. Так, а августе 1961 г. министр иностранных дел Португалии Франку Ногейра сообщил посольству США, что, согласно данным португальских военных, «главная база, с которой осуществляется снабжение советскими взрывчатыми веществами для совершения диверсий в странах Восточной Африки, находится в Йемене» и что якобы оттуда они поступают на Коморские острова, а затем в Танганьику и Мозамбик [28] . Только представьте себе: советская база в феодальном Йемене, где еще правил эмир, другая – на островах, являвшихся французской колонией, и, наконец, поставки для повстанцев в странах, где их в то время просто не существовало!

Вернемся к отношениям Москвы с МПЛА. Уже вскоре после успешных визитов лидеров этой организации, ситуация стала предметом для беспокойства. Евсюков пишет: «Однако вскоре стали поступать сообщения о возникших между А. Нето, с одной стороны, и М. де Андраде и В. да Крузом, с другой, разногласиях. Обострение отношений между ними привело к тому, что М. де Андраде отстранили от руководства, а В. да Круз, порвав отношения с А. Нето, уехал в КНР… Разрыв отношений между этими людьми вызвал весьма негативную реакцию среди членов МПЛА и был непонятен для нас» [29] . По его словам, когда должность генерального секретаря МПЛА после ухода В. да Круза была ликвидирована, Нето стал «фактически единоличным руководителем движения» [30] .

Но и здесь есть неточности: да Круз был снят со своего поста еще до того, как Нето сменил де Андраде на посту первого лидера движения. Кроме того, вряд ли правильно было бы сводить проблемы в руководстве МПЛА только к ссоре между личностями. Во всяком случае, в том, что касается да Круза, разногласия были политическими. Он настаивал, чтобы МПЛА вошло в ряды созданного Роберто Фронта, с тем, чтобы десятки ее «хорошо подготовленных бойцов» смогли обучать «владению оружием тысячи ангольских крестьян» [31] . Влияние «учения Мао Цзэдуна» явно просматривается в таком подходе, и вряд ли случайно, что после разрыва с МПЛА да Крузу предоставили пост в находившейся в китайской столице Ассоциации журналистов стран Азии и Африки, которая вскоре превратилась в орудие пекинской пропаганды в разгоравшемся конфликте с СССР. Там он и умер в 1973 г.

История отношений Советского Союза с национально-освободительными движениями на Юге Африки еще не написана; особенно это касается роли наших военных. Практически вся информация о помощи нашей страны борцам за свободу, даже чисто гуманитарной, долгие годы была «закрытой». Только в июле 1970 г., почти через десять лет после ее начала, В. Г. Солодовников, директор Института Африки и глава советской делегации на Международной конференции в поддержку народов португальских колоний, состоявшейся в Риме, заявил в интервью газете «Правда», что Москва поставляет борцам за свободу в этих странах «оружие, средства транспорта и связи, одежду и другие товары, необходимые для успешной борьбы», и что военные и гражданские специалисты – члены освободительных организаций проходят подготовку в СССР [32] .

Эта конференция, в работе которой приняли участие представители 171 международной и национальной организации, прошла успешно, но ее подготовка потребовала немало усилий. Стоит напомнить, что Португалия являлась союзником Италии по НАТО и итальянские власти отнюдь не прельщала идея проведения ее в Риме. Это выразилось, в частности, в том, что советские представители, включая автора, не смогли принять участие в проведенной в марте подготовительной встрече: итальянские визы были выданы нам только в день ее начала.

В таких условиях Москва, естественно, не была готова оказать материальную помощь в проведении конференции. Было принято решение направить в Рим для выяснения реальной ситуации П. Н. Евсюкова,

причем окольным путем, через столицу Египта Каир, где при Организации солидарности народов Азии и Африки (ОСНАА) действовал Мобилизационный комитет, занимавшийся поддержкой антиколониальной борьбы. Снабженный дипломатическим паспортом, он должен был при помощи советского посольства постараться получить итальянскую визу Однако уже на второй день его приезда в гостиницу прибыл заведующий консульским отделом посольства и сообщил, что в Каире обнаружено несколько случаев заболевания холерой и аэропорт Каира будет вскоре закрыт. У Евсюкова оставалась только одна возможность вылететь в Рим буквально через 40 минут.

Доставив Евсюкова в аэропорт, консул поехал к своему коллеге из итальянского посольства и с помощью бутылки «Столичной» за десять минут до отлета самолета смог привести Евсюкову паспорт с визой. Евсюков был обеспокоен тем, что советское посольство в Риме не успеет получить сообщения о его приезде. Но когда он добрался до него, выяснилось, что о его прибытии в Рим послу уже сообщили, но не из Каира, а из МИДа в Москве. В телеграмме говорилось, что посольство Италии в Москве «убедительно просит господина Евсюкова, имеющего дипломатический паспорт, не заниматься политикой во время его пребывания в Риме». Однако, находясь в Риме, он «не мог не заняться выполнением возложенного на него поручения, тем более что по сути дела оно, строго говоря, политического характера не носило» [33] . Действительно, главной целью его поездки было обеспечение виз для советской делегации на конференцию, и ведущий ее организатор, вице-председатель Национальной ассамблеи Луцио Луцатто [34] дал Евсюкову «честное слово», что это будет сделано [35] .