Чтение онлайн

Эдвард Ндлову в беседах в Москве подчеркивал, что это руководство выполняло указания Нкомо, в том числе по осуществлению его идеи о превращении АНС во «временный политический механизм», объединяющий «все точки зрения»: церкви, профсоюзы, ассоциации учителей и другие организации [766] . Однако вряд ли это было достигнуто, Силундика, прибывший в СССР в октябре 1972 г. для участия в международной конференции в Ташкенте, утверждал, что сторонников ЗАНУ в руководстве АНС было лишь около 5 % [767] .

Усилия по объединению освободительных организаций предпринимались и за пределами Зимбабве. В 1972 г. в танзанийском городе Мбейя состоялась конференция, на которой было принято решение о создании Объединенного военного командования (ОВК) ЗАПУ и ЗАНУ. Сделано это было, прежде всего, чтобы избежать признания ФРОЛИЗИ, претендовавшего на роль объединителя антиколониальных сил, ОАЕ и независимыми африканскими странами. Было договорено также прекратить критику друг друга в печати и занимать общие позиции в рамках ОАЕ [768] . Сообщая нам об этом, Ндлову одновременно подчеркивал «преимущество» ЗАПУ, который в августе 1972 г. якобы имел в Танзании 130 бойцов в лагерях и 300 прошедших военную подготовку членов вне их, а также около 40 бойцов под арестом в Замбии, в то время как ЗАНУ имел всего лишь 45 бойцов в Танзании и «никого в Замбии и Зимбабве» [769] .

Хотя отношение Москвы к ЗАНУ было весьма сдержанным, это не означало полного отсутствия контактов. Вспоминается, например, моя беседа с Читепо в апреле 1973 г. во время международной конференции по Югу Африки в Осло, организованной ООН и ОАЕ [770] . Разговор был вполне дружественным, хотя Читепо и не разделял моего энтузиазма в отношении ОВК, и когда я намекнул на возможность приема в Москве его делегации, председатель ЗАНУ настаивал на установлении прямых связей между этой партией и СССР [771] . Стоит заметить, что эта позиция была как бы зеркальной по отношению к позиции Ндлову, который во время упомянутого визита настаивал, что ОВК не должен иметь «дипломатических отношений» с СССР и другими социалистическими странами и что, хотя ЗАПУ не может «остановить встречи советских друзей с ЗАНУ», это нужно делать в Дар-эс-Саламе или Лусаке после консультаций с ЗАПУ но не в Москве [772] .

После преодоления кризиса руководство ЗАПУ проявляло оптимизм. Джейсон Мойо, прибывший в Москву на празднование 50-летия СССР в декабре 1972 г., говорил нам об улучшении отношения к его партии не только со стороны замбийских властей, которые «были разочарованы ФРОЛИЗИ», но и со стороны Танзании. Одновременно он назвал Комитет освобождения ОАЕ «банкротом», так как многие страны Африки не делали взносы в его бюджет [773] .

Революция в Португалии в апреле 1974 г. резко изменила ситуацию не только в колониях этой страны, но и в соседних странах. Когда независимость Мозамбика и Анголы стала неизбежной, премьер-министр ЮАР Джон Форстер выступил с драматическим заявлением, призвав ее критиков: «Дайте Южной Африке шанс в течение шести месяцев. Я не прошу большего. Если Южной Африке будет дан такой шанс, они удивятся тому, где будет страна примерно через шесть или двенадцать месяцев» [774] . Это заявление было благожелательно встречено некоторыми африканскими лидерами, в том числе Кеннетом Каундой, который назвал его «голосом разума, которого ждали Африка и весь мир» [775] .

Претория объявила о проведении политики «разрядки», что Силундика метко назвал «злоупотреблением термином». В рамках этой политики она стремилась, прежде всего, к приемлемому для нее (а потом уж и для Солсбери) политическому урегулированию в Зимбабве. Со своей стороны, руководство Замбии надеялось на содействие ЮАР в достижении там политического урегулирования, и Претории действительно удалось привести Яна Смита к столу переговоров. Однако такое урегулирование должно было быть приемлемо для белого правительства Родезии и поэтому требовало очень существенных уступок от его противников.

Руководители ЗАПУ и ЗАНУ в декабре 1974 г. были освобождены из заключения, хотя первоначально на временной основе. Вспоминается, как Силундика рассказывал об удивлении его и его товарищей, когда замбийцы неожиданно привезли их в Лусаке на встречу с Джошуа Нкомо (после десяти лет разлуки!).

К этому времени в освободительном движении Зимбабве образовалось четыре разных организации: ЗАПУ с ее военным крылом – ЗИПРА, ЗАНУ с ЗАНЛА, ФРОЛИЗИ, у которого было небольшое количество бойцов, и АНС, который действовал внутри Зимбабве как легальная организация. Их лидеры подписали в Лусаке 7 декабря 1974 г. Соглашение о единстве, при этом от имени ЗАНУ подпись поставил Ситоле, хотя еще ранее он был «снят» с поста президента этой партии своими «сокамерниками».

Формальное объединение этих организаций произошло в рамках АНС во главе с Музоревой, но, несмотря на соглашение, достигнутое в Лусаке, четыре вышеупомянутых организации продолжали действовать самостоятельно.

Делегация АНС во главе с Музоревой встретилась 25 августа 1975 г. со Смитом в Виктории-Фоллс на границе Замбии с Родезией в вагоне посередине моста через Замбези в присутствии Форстера, Каунды и представителей других «прифронтовых» государств, но переговоры сразу же зашли в тупик, когда Смит отказался предоставить амнистию лидерам и участникам освободительных движений [776] .

В Лусаке было договорено, что через четыре месяца, то есть в апреле 1975 г., будет проведена конференция АНС, на которой будет избрано его руководство, но она состоялась намного позднее, в сентябре, и ее участниками были практически лишь сторонники ЗАПУ, в том числе большинство членов Исполкома АНС (43 из 69). Джошуа Нкомо был избран руководителем организации, официально названной АНС-Зимбабве [777] . (Музорева свою организацию стал называть Объединенным АНС.)

Вскоре, 3 февраля 1976 г., Мозамбик ввел санкции против Родезии. Вопрос об этом встал сразу же после провозглашения независимости Мозамбика. С призывом к руководству этой страны начать выполнять соответствующую резолюцию Совета Безопасности обращались и генсек ООН Курт Вальдхайм, посетивший Мапуту, и лейбористское правительство Великобритании, но подготовка к закрытию границы, которая неизбежно наносила ущерб экономики Мозамбика, потребовала нескольких месяцев [778] .

Делегация ЗАПУ во главе с Дж. Нкомо в СКССАА.

Фото из архива автора

Беспокоили руководителей Мозамбика, естественно, и соображения безопасности, тем более, что режим Смита еще в годы антиколониальной войны оказывал Португалии военную поддержку. Так, родезийские ВВС были особенно активны в небе над провинцией Тете, но ФРЕЛИМО смог дать им отпор после получения из СССР «Стрел», которыми в один день было сбито два или три самолета [779] .

Первоначально между независимым Мозамбиком и Родезией установились контакты. Так, в январе 1976 г. Сержио Виейра, будущий министр безопасности встречался в мозамбикском городе Чимойо с представителем родезийской Центральной разведывательной организации [780] , но становилось очевидным, что политического урегулирования в Зимбабве достичь не удается, и санкции были введены.

26 мая 1976 г. в Москву прибыл Джошуа Нкомо. На аэродроме вместе со мной был Дмитрий Юсупович Долидзе, который в бытность ответственным секретарем Советского комитета солидарности стран Азии и Африки принимал Нкомо в Москве почти 15 лет ранее. Официально Нкомо возглавлял делегацию АНС, в состав которой входил Джейсон Мойо и два человека из «внутреннего» руководства – Амон Джирира, казначей АНС, и Клемент Мучачи, секретарь по иностранным делам, но на первой же беседе в СКССАА он заявил, что эта организация «построена на основе ЗАПУ» [781] .