Чтение онлайн

Такое отношение к СВАПО было вызвано несколькими причинами. Первое вооруженное столкновение ее бойцов с полицией имело место на севере страны, в Овамболенде 26 августа 1966 г., но в последующие годы уровень боевых действий сравнительно низкий; хотя пройти бойцам из Замбии через Анголу на основную территорию Намибии, кроме полосы Каприви, граничащей с Замбией, было действительно очень нелегко. Кроме того, руководство СВАПО в те годы считалось в Москве «незрелым». Слышал я, например, историю о том, что на беседе с Ульяновским году в 1966-м или 1967-м Нуйома предложил направить советские рыболовецкие суда в территориальные воды Намибии, чтобы вызвать негативную реакцию Претории и, соответственно, международный кризис. Это было воспринято как провокация «друзей» СВАПО на Западе, «подсказавших» такой ход.

В итоге на несколько лет вход лидеру СВАПО в Международный отдел был «заказан».

Однако по мере роста, как политической активности, так и военных операций СВАПО необходимость расширения поддержки ее становилась очевидной. Первыми членами руководства СВАПО, с которыми я встретился в 1969 г., были Питер Наньемба и его коллеги, Джозеф Итана, тогда редактор журнала «Намибия Тудей», и Питер Катжавиви, представитель в Лондоне. Они прибыли в Москву из Берлина, где участвовали во Всемирной ассамблее мира. На беседе в СКССАА они выразили удовлетворение итогами состоявшейся в январе 1969 г. Хартумской конференции по Югу Африки, которая помогла «мобилизовать все прогрессивные и миролюбивые силы на поддержку освободительной борьбы» [896] . Но все же чувствовалось, что в отношениях между Москвой и СВАПО была какая-то недосказанность, если не напряженность. Николай Иванович Базанов, мой предшественник на посту секретаря СКССАА по Африке, подтвердил в беседе поддержку СВАПО как «единственной организации, борющейся за свободу Намибии» и подчеркнул, что поставки и военных, и гражданских грузов этой организации продолжаются. Упомянув, что представитель СВАПО в Каире Андреас Шипанга жаловался его советскому коллеге, что Москва якобы снизила внимание к СВАПО, он подчеркнул, что, напротив, предложение прислать новую группу членов СВАПО на военную подготовку остается без ответа, а приезд Нуйомы в СССР ожидается уже третий год [897] .

Представители СВАПО объяснили задержку с приездом Нуйомы тем, что он находился в юго-западном районе Замбии, где «встречался с народом», то есть с беженцами из Намибии. Катжавиви, вернувшийся, по его словам, незадолго до этого из Намибии через Замбию и Танзанию, сообщил, что атаки на объекты противника проводятся в полосе Каприви и в районе Окаванго. Южноафриканские власти усиливают свои репрессии против гражданского населения, уничтожая посевы и сжигая деревни, и до 3 тыс. намибийцев бежали в Замбию и частично в Ботсвану, страну, где отношение правительства к СВАПО было «не слишком хорошим».

В СВАПО был создан Комитет по набору молодых намибийцев в боевые отряды, но при этом нужно было проявлять осторожность, чтобы предотвратить проникновение агентов Претории. Как раз этих новобранцев планируется послать на учебу в СССР, потому что «они знают, как враг действует против СВАПО, и могут рассказать об этом советским представителям» [898] . Была дана высокая оценка тем бойцам, которые уже прошли подготовку в Советском Союзе, особенно по военной разведке и оперативному планированию.

К тому времени Москва уже получила согласие правительства Замбии на направление в эту страну продовольствия и других грузов для беженцев из Намибии. Наньемба сообщил, что от СВАПО поступит новая просьба о поставках и что СВАПО срочно нуждается в 10 000 фунтов для ведения боевых операций на территории своей страны и на административные расходы.

Он с удовлетворением информировал нас, что правительства Танзании и Замбии дали согласие на то, чтобы СВАПО получала оружие из нашей страны напрямую, а не через Комитет освобождения. Я не хочу осуждать Комитет, – сказал Наньемба, но на такие поставки уходит много времени. К тому же, он сотрудничает не только с прогрессивными организациями, но и с другими».

Руководство СВАПО надеялось к будущем году направить в Намибию значительное число подготовленных бойцов. «У нас есть районы, которые мы контролируем, но там нет населения, только бойцы. Чтобы вернуть туда население, нужно больше оружия и больше кадров. Люди должны чувствовать, что они зависят от СВАПО, а не от врага» [899] .

В этот период СВАПО было не удовлетворено работой Верховного комиссара ООН по беженцам, который тратил «только по несколько пенсов» на каждого из них. «СВАПО считает покинувших Намибию не беженцами, а борцами. Мы хотим, чтобы они меньше верили в ООН и больше – в СВАПО, в себя, в наших подлинных друзей. Мы уже стали жертвами некоторых международных организаций» [900] .

Неадекватная организация международных связей СВАПО проявилась в том, что ее представители не смогли найти в своей штаб-квартире адреса намибийских студентов, обучавшихся в СССР, чтобы передать им послание от руководства.

Интересная деталь: двое из членов делегации планировали вылететь из Москвы в Монголию, и это было отнюдь не случайно. В тот период видные деятели освободительных движений (включая, кстати, будущего президента ЮАР Табо Мбеки) регулярно посещали Улан-Батор, и Монголия оказывала им практическую помощь, предоставляя, например, обувь, а в случае СВАПО – и существенную финансовую поддержку.

Новые беседы с руководителями СВАПО состоялись, когда наша делегация вскоре посетила Замбию и Танзанию. Почувствовали мы там и напряженность в отношениях между СВАПО и МПЛА. В частности, представитель МПЛА в Лусаке (будущий министр иностранных дел и секретарь ЦК) Афонсо ван Дунем в беседе с нами обвинил СВАПО в транспортировке оружия для УНИТА. Он утверждал, что поскольку в то время деятельность УНИТА в Замбии была запрещена, после подготовки в других странах ее члены направлялись в Анголу через Замбию как сваповцы [901] .

Ситуация в Намибии и вопросы двустороннего сотрудничества стали предметом обсуждения, когда делегация во главе с Сэмом Нуйомой прибыла в СССР в начале октября 1969 г. Она приняла участие в упоминавшейся выше международной конференции в Алма-Ате, а затем провела переговоры в Москве.

Рубеж 1970-х гг. был для СВАПО трудным периодом. Кроме самых северных районов страны – Овамболенда, где первые вооруженные столкновения произошли еще в августе 1966 г., ее бойцы проводили операции в полосе Каприви, граничащей с Замбией. Однако Претория усилила свое военное присутствие в Намибии, и это существенно затруднило такие действия. По словам президента СВАПО, в качестве целей рассматривались стратегические объекты – промышленные предприятия, шоссейные и железные дороги, мосты. При этом, реально оценивая обстановку, на этом этапе не предполагалось создавать постоянные партизанские базы на территории Намибии. Бойцы должны были быть «всегда в движении», но одновременно перед ними ставилась трудновыполнимая задача доставки оружия и боеприпасов в центральные районы страны [902] .

Как и многие другие руководители освободительных движений, и в то время, и позже, Нуйома высказывался критически о деятельности Комитета освобождения, который в течение десяти месяцев не передавал СВАПО никакого имущества, и просил осуществлять все поставки своей организации напрямую, в обход структур ОАЕ.

«Мы не можем рассчитывать на африканские страны», – прямо сказал он [903] .

Среди поднятых Нуйомой вопросов было отношение СВАПО к антиколониальной борьбе в Анголе. По его мнению, с ГРАЕ Холдена Роберто «было покончено», МПЛА являлось «наиболее активным и прогрессивным» движением, а УНИТА «действовал в некоторых районах недалеко от замбийской границы». Нуйома был явно обеспокоен отношением МПЛА к СВАПО и жаловался, что оно развернуло кампанию против его организации. «МПЛА подозревает, что СВАПО помогает УНИТА. Мы сказали им, что у нас нет возможностей помогать, это – проблема самих ангольцев. В Намибии мы завоевали поддержку народа, и мир знает, что СВАПО, а не СВАНУ является серьезной организацией. Мы ничего не имеем против МПЛА, мы готовы сотрудничать с ним» [904] .

Архивные документы 1960-х гг., доступные для исследователей, не содержат данных о предоставлении СВАПО финансовой помощи, в отличие от других освободительных организаций. Возможно, что она время от времени все же оказывалась, но в очень небольших размерах. Вспоминается, как в тот приезд делегации СВАПО было выделено всего лишь 60 долларов из скромных «запасов» СКССАА. Однако даже такая сумма была подспорьем: в странах Запада они могли рассчитывать, как правило, только на себя. Более того, по завершении визита делегации А. С. Дзасохов направил в ЦК записку по этому вопросу (из соображений повышенной секретности – в рукописном виде), и, если память мне не изменяет, СВАПО впервые были выделены средства из «Международного фонда помощи» – 15 тыс. долларов.