Горячая Кровь
Шрифт:
Эмирхан присел на кушетку и Селим увидел Салиху.
– - Ух ты! Какие же у неё глаза!
– мальчик был запечатлён.
Мурат тут же сказал с ревностью и злобой:
– - Ещё и имя ей красивое дал! Вот вырастит твоя праведная и благочестивая Салиха посмотрим, как ты завоешь и лопнешь от стыда...-сжал кулаки.
– -Селим поехали домой!
– взял его быстро на руки и понёс к выходу.
Но Селим не хотел отходить от Салихи и он заплакал.
– - Папа отпусти меня! Я хочу побыть с Салихой!
– сильно расплакался мальчик крича провожая малышку взглядом
– Салиха! Са-ли-ха!
Глава 42
Прошло два месяца после рождения Салихи. Малышка растёт не по дням, а по часам.
Мурат взял отпуск и проводит большую часть времени с Селимом. Мурат интереса к Салихе не проявляет, как бы я не старалась привлечь его. Иной раз от бессилия подойдёшь к нему за помощью, он сразу же начинает проявлять негатив и кричать. Поэтому я почти не успеваю ничего сделать по дому и на кухне, приняла решение, укладывать раньше спать ребенка и управляться с делами ночью, а оставшееся время спать.
Моя жизнь превратилась в хаос! Но для благополучия и здоровья Салихи я все перетерплю, ведь по-другому никак нельзя.
___
Элин под утро только управилась с домашними делами и от усталости очень быстро уснула. Салиха открыла глазки и заплакала, но Элин так крепко заснула, что даже не слышала разрывающий плач дочери.
Мурат сразу же проснулся с недовольным лицом и стал будить Элин толкая её в плечо
– Элин! Проснись! Твоя дочь орёт!
– грозным голосом он сказал.
Элин с трудом проснулась и с закрытыми глазами, качаясь в разные стороны подошла к кроватке, взяла Салиху на руки и прилегла на кровать оголив грудь и малышка стала кушать причмокивая.
– Ты оказывается проголодалась доченька!
– нежно произнесла Элин целуя дочь.
Мурат смотрел на Элин с ненавистью и ревностью, возбуждено положив свою руку на её вторую оголенную грудь.
– Кто бы знал, как я голоден!
– шёпотом сказал он Элин, обнимая её сзади.
Малышка уснула и Элин убрала руку Мурата от своей груди и встав с кровати положила Салиху в детскую кроватку накрыв её одеяльцем.
– Спи моя сладкая!
– сказала ласково.
Мурат подошёл к ней сзади и обхватил двумя руками положив ей свой подбородок на плечо нежно и ласково сказал:
– Можешь сопротивляться и кричать, чтобы я отпустил тебя!
Но, как не странно Элин не стала сопротивляться. За год совместной жизни с Муратом она полюбила его, конечно не так, как Тагира, но все же ради благополучия и жизни дочери она переступила через себя, и смогла принять Мурата, как мужа и дать место для их любви в своём сердце.
Она надеялась, что может хоть, так она сможет погасить его ненависть к Салихе, может капельку полюбит её.
Мурат ладонями медленно стянул вниз лямки пеньюара с её плеч, и она оказалась совсем обнаженной. Её дыхание было громким и прерывистым. Мурат стал целовать и ласкать её шею и плечи. Она развернулась к нему лицом и в её глазах загорелась искра желания и любви.
Между ними было, что-то больше чем просто желание. Между ними разгорелась настоящая любовь и страсть.
Их губы притягивало к друг другу словно магнитом. Да, это был первый страстный поцелуй.
Мурат взял её на руки и положил на шелковую белую постель
– Как же я тебя люблю!
– целуя и лаская её тело шептал Мурат.
Элин была сильно возбуждена и стала стонать от желания целуя и отдавая себя полностью.
Мурат был на ней словно голодный лев, который никак не мог насытиться ею... А Элин была покорной и страстной львицей, которая доминировала, извиваясь под ним.
Часами они занимались любовью, а девчушка сладко спала не просыпаясь, пока не проголодалась.
– Мурат! Салиха! Салиха проснулась!
– прошептала она возбужденно.
– Мм. Так бы и съел тебя! Ты лежи не вставай, я принесу её сейчас тебе.- улыбается.
Элин обрадовалась неужели он стал более мягок к её дочери.
Глава 43
Воспитанием Салихи занималась мать и дядя Эмирхан. Мать воспитывала Салиху отдавая ей всю свою любовь и доброту, и обучала всему, что должна уметь и знать будущая жена и мать. Салиха очень любила маму и старалась никогда не обижать и придерживаться всех обычаев и традиций, чтобы не опозорить свою семью.
Эмирхан любил племянницу, как свою дочь и его слово, и желание для Салихи был закон. Она никогда не осмеливается ослушаться дядю и пойти против его слова.
Эмирхан очень баловал племянницу, даже слишком, он почти никогда не ругал, а только защищал, когда её отец Мурат наказывал и ругал Салиху.
У Эмирхана с Салихой были свои секреты и тайны, о которых знали только они вдвоем.
Эмирхан часто берет Салиху с собой на работу и обучает управлять бизнесом и у неё не плохо получается в свои шестнадцать лет.
Она с детства увлекалась оружием и Эмирхан научил Салиху стрелять из пистолета, автомата и ружья.
Эмирхан делал для Салихи многое, ведь она дочь человека, который спас от смерти его любимую жену Асу. Эмирхан не успел отблагодарить Тагира за спасения его любимой, поэтому он ухаживает и оберегает Салиху, это и есть его благодарность.
Родные и родственники на двенадцатилетие Салихи хотели признаться, и рассказать правду, что она не родная дочь Мурата, но девчушка сильно полюбила и привязалась к Мурату, что если бы она узнала, что он не родной, то психика ребёнка была бы травмирована на всю оставшуюся жизнь. Элин передумала в самый последний момент и сказала, что она против, так как не хочет причинять боль своей малышке, ведь лучше жить с полноценной семьёй с папой и мамой, чем ходить с мыслями что ты не родная.
Глава 44
(от лица Селима)
Я, летел из страны Сирии, города Дамаск, закончивший институт по профессии Аналитик деловой (конкурентной) разведки.
Наш самолёт, будто огромная серебряная птица, то и дело прорезал белые перины кучевых облаков и парил в небесной лазури. Полёт был долгим и за окошком уже начало светать, стюардесса вежливым голосом объявила, что скоро посадка и люди, до этого, сладко дремавшие, вдруг зашевелились. Самолет плавно вынырнул из поднебесья и нашему взору открылось магическое очарование утреннего города Стамбула. Он выглядел, как океан разноцветных огней, которые, то и дело, как бы подмигивали всем смотрящим на них с высоты. Всё ниже и ниже спускались мы и уже можно было различить яркие светящиеся фонари взлётной полосы, казалось, бесконечной и уходящей далеко за горизонт. И вот, наконец, после долгого полета, шасси коснулись земли и самолет, пробежав быстрым ходом ещё несколько метров, наконец, остановился.