Чтение онлайн

– Гражданин! – Родион поймал Туманова за руку, с силой сжал запястье.

– Ты на кого тут пасть открыл! – взъярился тот и, отпустив Славика, вырвал руку из захвата. – Ты чего тут, быдло! – в бешенстве рыкнул он, поворачиваясь к Родиону, и попытался схватить его за грудки.

Родион поймал обе руки, чуть отступил назад, сдергивая противника с точки равновесия, и резко шагнул вперед, заставляя выгнуться в спине. Туманов и не хотел, но прогнулся, и тогда Родион ударил его по ногам. На землю противник ложился с заломленной за спиной рукой.

– Спокойно, гражданин, спокойно! Капитан полиции Фомин!

– А сразу сказать не мог, что из полиции? – прохрипел в бессилии Туманов.

Мощный он мужик, тренированный, но Родион во время службы в полиции технике рукопашного боя учился, что называется, настоящим образом.

– Сказал.

– А я успокоился, – примирительным тоном проговорил Туманов.

– Очень хорошо.

Фомин отпустил мужчину, встал в готовности отразить нападение. Поднялся и Туманов.

– У меня тут собаку зарубили, – отряхиваясь, сказал он. Мужчина действительно успокоился, даже на Славика не бросался.

– Чем зарубили?.. – спросил Родион. И тут же пояснил: – Стенькин шашку свою на мотоцикл обменял. Еще в мае.

– На движок, – уточнил парень. – С Патрикеем поменялся.

– Когда собаку зарубили, в какое время?

– Двенадцати еще не было… А может, и было, – пожал плечами Туманов.

Родион поморщился, перегаром несло и от него, и от Славика.

– А ты, Стенькин, когда домой вернулся?

– Да в третьем часу… – ответила за него сестра. – Ленька с ним был и Тонька.

– С Ленькой я сам поговорю, – сказал Родион.

– Да не трогал я никакую собаку! – мотнул головой Славик.

– Разберемся.

– Давай, капитан, ты тут разбирайся, а я поеду, – разминая пострадавшую руку, сказал Туманов.

Родион взял Славика за плечо, протолкнул его за калитку, и Зине дал знать, что пора уходить. А у Туманова спросил:

– Зачем ехать? Тут недалеко, пять минут ходьбы.

– Куда не далеко? – не понял тот.

– До участка. Протокольчик составим, пальчики откатаем, – усмехнулся Родион.

Опорный пункт действительно находился рядом, а вот отпечатки пальцев снять возможности нет. В район нужно ехать, краску для дактилоскопии брать, да и еще много чего нужно.

– Зачем пальчики? – нахмурился Туманов.

– Для порядка. Чтобы порядок в станице был, чтобы люди друг на друга не кидались. Если они люди, а не собаки.

– Да понял я все, начальник, – повеселел Туманов. – Больше не буду, зуб даю!

– Ну хорошо, поезжай пока.

– А почему пока?

– А вдруг Стенькин заявление напишет? Придется принимать меры.

– Ну ты совсем суровый, начальник! – усмехнулся Туманов.

– Это не я, это закон суров. А насчет собаки будем разбираться. И без вашей помощи, гражданин…

– Туманов.

– Где труп собаки?

– Лежит пока, закапывать будем.

– Повремените. Я через час подъеду, посмотрю.

Родион узнал, как и куда ехать, еще раз переговорил со Стенькиным, с ним отправился к его дружку.

Ленька подтвердил, что первую половину ночи Славик провел с ним – за столом, в компании с двумя девушками. Но, возможно, парень выгораживал своего друга или даже самого себя, если к дому Туманова они ходили всей компанией. Родион не поленился, поговорил с жильцами соседнего с Ленькиным дома, нет, компания особо не шумела, выпивали во дворе, за столом, все время слышны были голоса, пока не подъехали родители чьей-то девушки, не забрали ее домой. Тогда шум и прекратился – в районе двух часов ночи.

Дом Туманова стоял за станицей, в трех-четырех километрах от околицы – в чистом поле, в окружении высоких, но еще молодых тополей. Высокий цоколь, два этажа, мансарда, вокруг дома кирпичный забор сплошной стеной, массивные ворота – только тараном вышибать. Настоящая «кулацкая» усадьба, мой дом – моя крепость.

Хорошо укатанный, щедро посыпанный крупным щебнем проселок тянулся к самому дому и закольцовывался вокруг него. За дорогой перед воротами сидел худой костлявый мужчина с черным от загара лицом. Глядя на него, у Родиона возникло желание достать из кармана платок и подать ему: вдруг он сейчас чахоточно закашляет кровью.

Родион вышел из машины, мужчина поднялся, направился к нему.

– Здравствуйте, вы новый участковый?

Родион кивнул, представился, мужчина устало повел рукой в сторону реки, к ней через пойменный подлесок вела широкая тропинка, по которой запросто мог проехать квадроцикл.

– Там Берта лежит, мимо не пройдете, – грустно усмехнулся костлявый.

– И тело там, и голова?

– Да нет, голову искали, не нашли.

– Где искали?

– Да везде.

– А на реке?

– И на реку ходили. Там в кущерях пристань, там смотрели, нет головы.

Родион кивнул, взяв на заметку пристань, и отправился в путь.

Ему понадобилось шесть с половиной минут, чтобы выйти к месту преступления. Дом Туманова остался далеко позади, до реки совсем чуть-чуть. Собака лежала поперек тропинки, вытянув окоченевшие ноги. Родион не пытался изображать из себя Пинкертона, лупу с собой не носил, но и без увеличительного стекла определил, как собаке отрубили голову. Пес уже лежал на земле, когда его ударили шашкой или подобным ей оружием. Со всей силы ударили, голову отрубили одним махом. На траве в районе удара снизу и сверху читались следы, оставленные от резкого соприкосновения с режущей частью клинка. И трава там перерублена, и даже земля взрыта ударом сверху. Собаку могли обездвижить той же шашкой, встретить рубящим или колющим ударом, оглушить, уложить на землю, а затем уже отсечь голову.

Родион отступил от собаки, осмотрел место, где примерно произошло ее столкновение с человеком, и заметил разбрызганные по траве довольно-таки крупные капли биологической жидкости, а также осколки костного и волосяного покрова. Уж очень сильно ударили по голове шашкой, череп буквально размозжили… А может быть, в собаку стреляли?

Родион не поленился, расширил зону поисков и в конце концов нашел пистолетную гильзу, которая плотно зарылась в траву под кустом. Он сначала задел ее пальцем, а затем уже заметил. Осторожно поднял, осмотрел донце. Знакомая маркировка – «44MAGNUM». Мощный калибр – 11 миллиметров. «Дезерт Игл» на таких «дровишках» работает. Очень серьезное оружие, такое запросто могло снести собаке голову без всякой шашки.

Квадроцикл не заставил себя долго ждать. На этот раз у Майи на ветру развевались и волосы, и подол сарафана. Солнцезащитные очки на лбу, бретели купальника вокруг шеи, шлепки на босу ногу. И ехала она, как будто не замечая Родиона. Пришлось помахать ей рукой, впереди труп собаки, вдруг наедет.

Майя улыбнулась, остановилась.

– Ты что, помидоры решил здесь выращивать? – весело спросила она.

И собираясь поставить ногу на землю, подала Родиону руку. Он просто вынужден был помочь ей сойти с мотоцикла, вернее, создать видимость, будто помогает.