Чтение онлайн

Голос Темгена спокоен, как и его лицо. Что бы ни случилось, он выполнит свой долг. Он недаром учился быть настоящим человеком.

Дружинин видит мужество и спокойствие этого чукотского юноши и с уважением смотрит на него.

Неужели он, Дружинин, окажется слабее своего молодого друга Темгена?

Дружинин остро чувствует, какая сила у него в руках. Он не один. Он видит, как крепко стоит Темген на земле, пусть на самой горячей и дрожащей, под толчками землетрясения.

— Ключников, помогай! — кричит Дружинин и бросается к машине.

Машина тяжела, но все же втроем им удается ее перевернуть.

Как только они поставили машину на колеса, заработал каким-то чудом уцелевший приемник, по обыкновению настроенный на волну главного диспетчера.

Репродуктор захрипел, потом послышалось покашливание и раздался спокойный голос старшего диспетчера строительства Якова Ивановича Левченко. Ровный и неторопливый, он прозвучал удивительным, контрастом с грохотом, взрывами и криками, которые неслись из поселка.

— Внимание, внимание, говорит старший диспетчер Левченко! Произошло землетрясение, толчки могут еще повториться. Передаю приказ начальника строительства Дружинина.

Первое: прекратить работу и выйти на открытые места всем, кроме работников электрических станций, вентиляционных, подъемных и охлаждающих устройств. Посты на этих участках могут быть оставлены только после того, как все выйдут из шахты. До этого времени держаться и продолжать работу любой ценой.

Второе: соблюдать строжайший порядок при выводе людей из шахты. Инженеры и начальники отвечают за каждого рабочего.

Все это так совпадает с мыслями Дружинина, что ему на какую-то долю секунды начинает казаться, будто он в самом деле отдал этот приказ или что Левченко чудом узнал его мысли.

Но это не так. Дружинин никакого отношения к приказу не имеет, все сделано без него. В решительную минуту Левченко воспользовался именем Дружинина, чтобы придать приказу больше силы.

— Молодец Левченко! Как хорошо он придумал… — говорит Дружинин.

Репродуктор снова начинает хрипеть. На этот раз слышится спокойный голос Медведева.

Медведев неторопливо, даже несколько медлительно говорит:

— Коммунисты и комсомольцы, прежде всего я обращаюсь к вам. Вы слышали приказ начальника строительства, начинайте выполнять его немедленно… Настала трудная минута, но мы ее встретим, как подобает коммунистам. Сейчас все зависит от нашей выдержки и организованности. Покажем же пример всем остальным. Сильные, помогите слабым, прежде всего подумайте о детях и женщинах. Давайте оправдаем гордое имя коммунистов, будем такими, какими нас всегда знал народ. Сегодняшний день мы запомним на всю жизнь. Сделаем же так, чтобы каждый из нас мог вспомнить его с гордостью!..

Теперь Дружинин понимает, кто автор приказа, прочитанного старшим диспетчером от его имени. И у Дружинина становится легче на сердце: на главном командном пункте есть человек, которому он сейчас верит больше, чем себе.

Медведев позаботится обо всем и сделает все, что будет возможно для спасения людей и хозяйства.

Руки Дружинина развязаны. Он может подумать о невозможном: о том, что человек может противопоставить стихии, о спасении шахты и острова.

— Медведев… — повторяет Дружинин громко.

— Вот это человек! — подхватывает мысль Дружинина Ключников, который уже успел притти в себя. — Какое спокойствие!

Глаза Дружинина устремлены вниз, к порту, где белеет одинокий пароход.

— «Владивосток», груз взрывчатки? — спрашивает Дружинин.

— Он, — отвечает Темген.

— Вот что… — начинает Дружинин задумчиво.

— Смотри! — перебивает его Ключников, оборачиваясь к востоку.

Там, между скалами, поднимаются языки огня. Еще миг — и вот багровое, коптящее пламя высоко взметнулось в небо и озарило остров трепетным светом. Сразу порозовел снег на горах. Серое осеннее небо тоже стало розовым, а синяя туча над шахтой сделалась темно-фиолетовой.

Горела нефть. Она вырвалась из нефтехранилищ и устремилась вниз вместе с водой.

Дружинин помнил большую, глубокую долину в горах и узкую перемычку, закрывающую выход из нее. Очевидно, долина уже превратилась в озеро, на поверхности которого бушует горящая нефть.

Перемычка образовалась после взрыва, когда прокладывали дорогу к нефтехранилищу. Эта перемычка слишком тонка и слаба, она не сможет выдержать давление воды и нефти, она неминуемо прорвется.

Вода и горячая нефть, наверное, уже льются через верх.

— Нефть? — спрашивает Темген.

— Да, нефть. Вода разрушила нефтехранилище, — объясняет Дружинин.

Друзья изо всех сил толкают машину к дороге. Она переваливается на камнях, скрипит, но шаг за шагом приближается к шоссе. Ключников смотрит на огонь и качает головой.

— Только этого недоставало! То, что не утонет в воде, сгорит в огне. Теперь все пропало… — горько говорит он.

— Нет, мы остановим и то и другое, — уверенно отвечает Дружинин. — Мы сбросим воду в море.

Друзья усаживаются в машину.

— В порт! — звонко, во весь голос командует Дружинин.

План действий у него готов.

Землетрясение произошло во время перерыва между сменами, когда шахтеры собирались в защитном зале. Толчок последовал вслед за очередными взрывами в шахте. Здесь, на глубине пяти с половиной километров, он показался не таким сильным, как на поверхности, но сопровождавший его звук был еще ужасней.

Закованный в толстую броню, защитный зал заходил из стороны в сторону. Люди повалились на пол.

В то же мгновение погас свет. Люди беспомощно суетились в полной темноте, не понимая, что с ними происходит.

Люся очнулась, сидя на полу, в ушах у нее стоял звон.

…Только что она разговаривала с Анохиным, который передавал ей дела своей смены, только что звонили телефоны, беседовали и смеялись рабочие, поддразнивала Федю Стрешнева веселая девушка-диспетчер Маруся.

И вот ничего этого уже нет. Нет девушки-диспетчера, нет бумаг, которые Люся держала в руках. Нет ничего, кроме теплого, слегка вздрагивающего пола, на котором она сидит.

…Тишина. Гнетущая тишина. В тысячу раз более напряженная, чем дьявольский грохот забоя.

Люся подумала: не оглохла ли она? Нет. Сквозь звон в ушах пробиваются какие-то стоны, слышится тяжелое дыхание ошеломленных людей. Через двухметровую броню защитного зала доносится скрежет и скрип, отдающийся во всем теле Люси.