Чтение онлайн

– Нет, я не буду этого делать, – закричала она. – Так не принято делать у нас. Я останусь лежать на спине, и буду рожать так. Это более естественно!

Тихий Голос склонилась над кроватью и сердито посмотрела на Мэгги.

– Ты сейчас не среди белых, – прошипела она. – Ты предпочла рожать ребенка среди нас. Ниух! Следовательно ты будешь рожать по обычаям арапахо!

К ней протянулось несколько рук, и ее начали переворачивать на живот. Она шлепала их по рукам до тех пор, пока не поняла, что у нее больше нет сил противиться. Не имеет значения, насколько ей неприятна эта мысль, но у нее не было другого выбора, как только рожать ребенка на четвереньках!

Когда она встала на колени, ее руки были направлены к кольям. Она с силой вцепилась в них, чувствуя приближение нового приступа боли. Каким бы все это не было странным на ее взгляд, казалось, что так действительно легче. Боли не были столь невыносимыми. И хорошо, что можно было за что-нибудь ухватиться в попытке противостоять все усиливающейся боли.

Родовые схватки снова прекратились. Голова ее повисла, пот катился по лицу. Она закрыла глаза и начала часто и тяжело дышать, несколько мягких рук принялись массировать и успокаивать ее тело.

Затем она почувствовала какое-то движение и волнение сзади себя. Она повернула голову и открыла глаза. Пораженная, она увидела мужчину в вигваме. Мэгги попыталась было схватить одеяло, но руки, которые всего несколько мгновений назад утешали ее, теперь не давали ей укрыться от глаз мужчины.

– Пожалуйста, уйдите, – закричала она, умоляя старика в странном одеянии, – не унижайте мое достоинство, пожалуйста!

Неожиданно она поняла, кто это: исцелитель! Шаман. Он начал петь и танцевать вокруг кровати, тряся погремушкой, сделанной из покрытого чешуей рыбьего хвоста, закрепленного на набитой оленьей коже с перьями на одном конце. Он обмахивал и проводил по ней этими перьями, продолжая что-то монотонно петь.

– Пожалуйста, не делайте этого, – кричала Мэгги, содрогаясь от отвращения. – Оставьте меня в покое!

Когда он остановился, Мэгги облегченно вздохнула, затем снова напряглась, увидев, что он не уходит, а продолжает свой ритуал исцеления. Он зажег пучок душистых трав, затем снова подошел к ней и начал тереть ее живот сначала жеваным корнем, а затем рогатой жабой.

Мэгги едва не потеряла сознание от одного вида этого отвратительного создания.

– Остановитесь, – завопила она снова. – Уходите! Оставьте меня в покое! Вы слышите? Остановитесь!

Шаман убрал с нее жабу и бросил ее в сумку из оленьей кожи, затем снова принялся водить по ней перьями – и все это сопровождалось песнопениями.

Мэгги опустила голову и зарыдала, поняв, что все ее протесты были напрасны. Она вскрикнула, когда острая боль пронзила ее живот. Вцепившись в колья, она с хрипом старалась перенести свои мучения. Она чувствовала руки, массирующие ее живот, приближая момент рождения. Вдруг она ощутила чьи-то пальцы, проникающие внутрь ее, и вскоре из чрева ее вышел ребенок. Его крик подтвердил приход в этот мир.

– Девочка, – сказала Тихий Голос. – Ее кожа очень белая. Ее глаза очень синие.

Гордая и успокоившаяся, Мэгги позволила женщинам помочь ей повернуться и лечь на спину. Тяжело дыша от напряжения, она посмотрела вниз на ребенка, которого держала Тихий Голос.

– Мой ребенок, – сказала она нежно, протянув руки за младенцем. – Дай мне… моего ребенка.

Тихий Голос странно улыбнулась Мэгги, затем повернулась и вышла из вигвама с плачущим младенцем.

Мэгги была поражена. Она потеряла дар речи, глядя в сторону выхода из вигвама, полагая, что Тихий Голос просто ужасно шутит над ней и скоро вернется отдать ребенка матери.

Но когда Тихий Голос не вернулась, Мэгги поняла, что ее ребенка забрали у нее намеренно. Она начала громко кричать и попыталась встать с кровати, однако, слишком много рук держали ее на месте.

– Почему? – плакала Мэгги, ища в лицах женщин ответа. Никто не захотел объяснить ей, почему у нее забрали ребенка, однако она с облегчением заметила доброту и заботу в тех, кто все еще удерживал ее здесь.

– Пожалуйста, – умоляла Мэгги, глядя то на одну женщину, то на другую, – скажите мне, почему Тихий Голос унесла моего ребенка.

Когда снова не последовало ответа, Мэгги возобновила попытку встать с кровати, и снова ее обессиленную, вернули в лежачее положение. Она испытывала ощущение пустоты, утратив силу духа и потеряв надежду. Она закрыла глаза и отвернулась от тех, кто начал ее омывать. Затем на нее надели чистое, мягкое хлопчатобумажное платье. Она рыдала до тех пор, пока не почувствовала, что у нее уже больше нет слез для того, чтобы плакать. Она быстро посмотрела вокруг, и среди женских голосов неожиданно узнала Тихий Голос, снова оказавшейся возле ее кровати.

– Слезы высохли? – сказала Тихий Голос, внимательно посмотрев Мэгги в глаза.

– Куда ты унесла моего малыша? – спросила Мэгги охрипшим от крика и плача голосом. Она попыталась приподняться с помощью локтя, но слабость не позволила это сделать и она снова упала на спину; – Зачем ты унесла моего ребенка? Зачем?

– Ребенок был отнесен к Многодетной Жене, чтобы она вместо тебя покормила его грудью, – сказала Тихий Голос, улыбнувшись Мэгги. – Почему? Таков был приказ Соколиного Охотника на тот случай, если ребенок родится до его возвращения в деревню.

Сердце Мэгги забилось, затем словно остановилось, когда она с недоверием посмотрела на Тихий Голос.

– Мой ребенок сосет грудь другой женщины, – произнесла она, задыхаясь. – И ты говоришь, что таков был приказ Соколиного Охотника?

Наконец ей удалось приподняться на локте.

– Ты лжешь! – громко крикнула она, и слезы снова полились из ее глаз. – Соколиный Охотник не сделал бы этого. Иди и немедленно принеси моего ребенка!

И снова мягкие руки удерживали ее на кровати, когда она начала биться, пытаясь встать.

И снова она упала навзничь, совершенно обессиленная. Ее охватила волна гнева, и Мэгги яростно взглянула на Тихий Голос.

– Это все твои происки и ты это знаешь, – сказала она сквозь зубы. – Когда Соколиный Охотник вернется и узнает, что ты сделала, ты пожалеешь об этом.

Пожилая женщина спокойно взяла Тихий Голос за руку и вывела ее из вигвама, затем вернулась и стала у кровати.

– Ты не права, что ссоришься с Тихим Голосом, – мягко сказала женщина. – Мы все здесь по велению Соколиного Охотника. Ребенок был отнесен к многодетной Жене тоже по его приказанию. Теперь отдохни.