Чтение онлайн

Искра, наконец, закончила и поставила горелку на стол. Она подняла козырек шлема и повернулась к нему лицом.

– Что? – спросила она. И все. Одно слово. Что?

– Над чем работаешь?

– Ни над чем, – ответила она.

– Мне показалось, что над чем-то.

– Практикую новую технику, которую увидела в интернете. Я играю с остатками. Весело, когда можно не бояться, что испортишь что-нибудь.

– Ты – единственная женщина из тех, кого я знаю, которая называет практику новых технологий «весельем». Нет, дай поправить. Ты – единственная среди людей любого пола, кто бы так сказал.

– Не моя вина, что ты не знаешь столько же классных людей, сколько я.

Ян сделал шаг вперед. Она не сказала ничего, чтобы остановить его, поэтому он сделал еще шаг.

– Ты хочешь спросить, почему я здесь?

– Нет, – сказала она. – Но я догадываюсь, что ты хочешь сказать.

– Да. Но сначала, тебе понравился мой рождественский подарок тебе?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я сказала тебе, что, если ты купишь хоть одну мою скульптуру, я больше не буду с тобой разговаривать, а ты это сделал, потому что так поступают люди, подобные тебе – ты делаешь все, что угодно, потому что можешь, а на остальных тебе плевать.

Ян показала на платье, висящее на крючке за дверью.

– Вот мой рождественский подарок. Я купил для тебя платье у миссис Шайнберг.

– Ты что?

– Я купил это платье. Она даже сделала мне скидку, потому что я пообещал ей сходить с ней в синагогу. Это твой подарок на Рождество от меня. Не скульптура. Мой отец купил скульптуру. Я понятия не имел, что он ее купил и понятия не имел, что она стоит в моей старой спальне, когда отправил тебя наверх. Я был так же, как и ты, шокирован увидеть ее там.

– Твой отец ее купил?

– Ты была права. Его не обрадовало то, что мы встречаемся. Он политик. Имидж для него все, и ты заставила его понервничать. Я это понимаю. Но мой отец хороший парень девяносто девять процентов времени, и, когда я сказал ему съездить и посмотреть твои работы в галерее, он так и сделал. Он увидел скульптуру и влюбился в нее. Он купил ее, чтобы оставить в семье.

Искра скрестила руки на груди, опираясь на рабочий стол.

– Ты сказал ему съездить посмотреть мои работы.

– Я делал тебе рекламу, – сказал Ян. – Я хотел, чтобы он увидел, как ты талантлива. И он увидел. Он сказал, что ему пришлось выйти из зала на несколько минут, когда он заметил, что ты выгравировала мое имя.

– Я сделала это, потому что знала, что твое имя было выгравировано на груди твоей матери.

– Я уверен, что так и было, – сказал Ян.

– И я знаю, потому что оно выгравировано на моем.

– Искра... – Ян больше не мог говорить.

– Это ранило меня, как никогда, когда я решила, что ты обманул мое доверие, – призналась она. – Я почувствовала себя раненой в самое сердце. Ужасно любить кого-то так, как я тебя. Я искала причину сбежать от этой любви. И ты мне ее дал.

– Вновь хочешь все бросить? – спросил он.

Она кивнула.

– Да. Наверное, мне пора с этим заканчивать.

– Я бы оценил это.

Она опустила руки в карманы. Она казалась маленькой и юной, ранимой.

– Моя мама работала в отеле, когда встретила отца, – начала рассказывать Искра. – Она начинала с уборки мотелей и дошла до пятизвездочного отеля в Сиэттле. Он был из тех, кто останавливается в пятизвездочных отелях.

– Богатый?

Она кивнула.

– И он был тем, кто использует женщин, потому что считает, что весь мир – банкет, а он почетный гость. Я уверена, ты понимаешь.

– К сожалению, очень хорошо.

– Мама связалась с ним, когда узнала, что беременна. Он отказался иметь что-то общее с ней или мной. Он отправил ей чек на десять тысяч долларов с надписью «последний платеж».

– Ублюдок.

– Серьезно. Когда мне было девять, я спросила маму, кем был мой отец, и почему он никогда не приезжал и не звонил. Мама не любит лгать и скрывать правду. Она сказала: «Твой отец считает, что мы недостаточно хороши для него». Мне кажется, у меня в ДНК заложено недоверие к мужчинам с деньгами или властью, а особенно и тем, и другим. И это дерьмово, верно? Принимать старую боль, которая не имеет к тебе никакого отношения?

– У вас и моего отца много общего. Вы оба наказываете себя за то, что не смогли контролировать. Он не был виноват в автомобильной аварии, которая убила мою мать. Ты не заставила отца отвергнуть вас до своего рождения. И все же, спустя десятилетия, вы оба по-прежнему ругаете себя за это. Папа не женится, а ты продолжаешь убегать от меня.

Она потерла руки друг о друга и пожала плечами.

– Я не хочу быть такой, – сказала она.

– Я знаю. Но я люблю тебя. И я не перестану тебя любить. Я буду любить тебя достаточно долго и достаточно сильно, чтобы ты в конечном итоге поняла, что я не из плохих парней. Я понимаю, это может занять время, но тебя стоит ждать.

– Ты злишься на меня? – спросила она.

– Из-за чего? Что сделала то, что обещала?

– Я сделала поспешные выводы. Я должна была поговорить с тобой, а не убежать.

– Я должен был поговорить с тобой, прежде чем расстаться. Поэтому я не могу обвинять тебя в том, что ты сделала то же самое, что и я. Я просто рад, что ты больше не приварила гайки к моему бамперу.

– Откуда ты знаешь, что я этого не сделала? – спросила она.

– О, Боже, правда? – Он поморщился. Искра засмеялась, и это был самый приятный звук, который он слышал за всю ночь.

– Нет, – заверила она. – Только потому, что у меня их нет с собой. Но эта мысль приходила мне в голову.

– Если ты когда-нибудь снова приваришь гайки к моей машине...

– Что? – задала вопрос она, вызывающе подняв подбородок.

Ян подошел к столу и обнял ее.

– Я буду трахать тебя, – закончил он. – И тебе это понравится.

– Не такая уж и большая угроза.

– Я нахожу любое оправдание, чтобы трахнуть тебя, – сказал он.

– Я здесь. Ты здесь. Это оправдание?

– Более чем. – Он потянулся к ней, но она подняла руку, чтобы остановить его.

– Что?

– Сделай кое-что, – попросила она.

– Кое-что? А, да, кое-что.

Ян сорвал галстук-бабочку и бросил его на пол.

– Хорошо, – произнесла она, затаив дыхание. – Теперь ты можешь меня трахнуть.

Столы были покрыты оборудованием, а пол завален металлическими осколками и смазкой. У них не было другого выбора, кроме как трахнуться у единственного чистого участка стены. Ян подтолкнул ее к стене и стянул штаны и нижнее белье до лодыжек. Он застонал, когда вошел в нее, и она тоже. Она застонала в экстазе, но еще и с облегчением, потому что, хотя она и оставила его, он пришел за ней. И она знала, что, когда он поднял ее ногу и обернул ее вокруг спины, что он всегда будет кончать для нее. Ян взял ее рот сильным глубоким поцелуем, и Искра обвила руками его шею. Он трахал ее быстрыми грубыми толчками, чтобы дойти до точки, когда она была его, вся его и всегда будет его до тех пор, пока она этого хотела.