Чтение онлайн

– Страшно. У нас была чудесная ночь, и ты бросил меня, потому что испугался проблем со старым добрым Папочкой-сенатором.

– Я не поэтому тебя бросил.

– Тогда почему?

– Это важно? – поинтересовался он.

– А мне-то какое дело? Что будем решать? Я могу справиться дня за два. Два дня работы за две ночи? Что скажешь?

Ян не был готов отвечать, потому что не был готов к этому вопросу. В свои тридцать шесть он получал много предложений от женщин. Но никогда еще женщина не предлагала услуги по сварке за секс. Льстило ли это ему? Немного. Был ли он оскорблен? Да. Вроде того. Сильно.

– Нет, – ответил он. – Вот, что я скажу. Нет.

– Можно узнать, почему?

– Можно, – сказал он.

Она уставилась на него. Он ждал. Она не была единственной женщиной, которая могла играть в интеллектуальные игры.

– Почему ты говоришь нет? – спросила она, вытянув губы в полоску напряжения и разочарования.

– Я уже сказал, что не люблю использовать людей. И мне не нравится, когда пользуются мной. Я не собираюсь давать свое тело только для того, чтобы ты ушла, не вступая со мной в отношения. Спасибо, но нет. Я лучше буду спать один.

– Хорошо, – сказала она. – Это честно. – Она вытащила телефон из кармана и стала что-то набирать. Его телефон завибрировал секундой позднее.

– Что ты мне отправила?

– Телефонный номер парня по имени Дэниел Тенг. Он кузнец в Портленде. Он круто работает, и, если ты готов заплатить, чтобы он приехал, он приедет, если назовешь ему мое имя. – Она взяла пальто и посмотрела на темневшее за окном небо. – Я лучше поеду. Темнеет.

И она направилась в гараж, не говоря ни слова.

Ян снова потер виски. Эта женщина взрывает ему мозг. И она уходит. Прямо сейчас. Он услышал, как она собирает свои вещи в гостиной, а затем шаги по твердой древесине и то, как она открывает дверь в гараж. Она уходила, и он ее отпускал. Он мечтал об одном дне, об одной ночи месяцами. Она пугала его, она смущала его, она интриговала его, как никто другой.

И он ее отпускал.

Нет, не отпускал.

Он побежал через весь дом к двери и увидел ее в гараже. Искра держала руку на сидении и смотрела назад, пока выруливала. Он ждал, и она посмотрела в его сторону в последний раз. Он помахал, чтобы привлечь ее внимание, чтобы остановить ее, чтобы приостановить. Она помахала ему в ответ и покинула его жизнь.

Она даже не дала ему возможности попрощаться.

Искра поздравила себя с тем, что не зарыдала, пока ехала домой. Ей хотелось. Она была близка к этому. А потом она увидела ту яму на шоссе и стала внимательно смотреть на дорогу. Когда она подъехала к своей парковке, то уже чувствовала себя так же хорошо, как чувствовал бы себя тот, кто снова был отвергнут парнем, в которого влюблен.

– Ты его не любишь, – говорила себе Искра, забирая сумку с инструментами и пакет с продуктами с заднего сидения. – Ты просто его хочешь.

Она закрыла глаза и начала дышать носом, заставляя себя не любить Яна. Как-то давно она читала о гуру, которые могли контролировать биение сердца до такой степени, что их могли принять за мертвых. Почему она так не умела? Ей стоило уметь – заставить свое сердце не биться так сильно в присутствии Яна. Когда он назвал имя своей матери и коснулся железного листочка на каминной решетке, она подумала, что умрет от любви к этому мужчине. Если бы он был просто красавчиком с хорошей прической, отличным телом и милой улыбкой, она, возможно, смогла бы не влюбиться.

Но он был именно таким и еще ранимым. Это было ее Ахиллесовой пятой, ее криптонитом, слабым место в броне, которую она себе выковала. Ей хотелось оберегать его как ни одного другого мужчину. Ей хотелось заботиться о нем, что глупо, потому что сын богатого отца с хорошей работой и всеми удовольствиями, которые только можно купить за деньги, вряд ли нуждался в заботе на этой планете. Но все же... Она была тут, эта любовь, эта необходимость заботиться о нем. И, когда он сказал, что отказывается ее использовать, она чуть было не сломалась и не рассказала обо всем, что чувствует к нему, включая все вышеперечисленное. Но вместо этого она поджала хвост и сбежала. Он предложил ей дружбу, когда она хотела его тело, сердце и душу. Дружба была последним, чего она хотела от Эшера.

Вздохнув, она вышла из грузовика, взяла сумки и направилась к угловой квартире на первом этаже. Некоторые уже начали украшать дома к Рождеству. Она увидела огоньки в окнах, свечи на батарейках, декорации из искусственного снега. Искусственного снега? Все, что нужно было сделать – поехать на тридцать миль к западу, и они оказались бы по уши в настоящем снегу.

Она дважды проверила пакет с продуктами из-за паранойи и постучала в одну из дверей, в окнах которой не было украшений.

Несколько секунд спустя дверь приоткрылась, цепочку не сняли.

– Ты опоздала, – произнес голос из-за двери.

– Работа. Простите.

– Ты все привезла?

– Да, – сказала Искра.

– Две сумки?

– Две сумки.

– Кто-нибудь видел, как ты сюда шла? – спросил голос, и Искра увидела два темно-карих глаза, смотрящих в направлении парковки.

– Меня никто не видел, но может увидеть, если вы меня не впустите.

Дверь захлопнулась, а через секунду снова открылась. Искра скользнула внутрь.

– Вы в курсе, что это нелегально, да? – поинтересовалась Искра, передавая пакет своей соседке миссис Ли Шайнберг.

– Легально или нет, а меня с этим не могут поймать, – ответила миссис Шайнберг, копаясь в пакете с улыбкой. – Мне до конца жизни будут это припоминать. Вот, бери. Ты выглядишь так, словно тебе это нужно так же, как и мне.

Миссис Шайнберг было восемьдесят восемь лет, и она работала на фабрике боеприпасов во время второй мировой войны – живая клепальщица Рози. Искра боготворила землю, по которой та ходила, особенно после того, как миссис Шайнберг сохранила одну из старомодных горелок и подарила ее Искре. Теперь это было самое ценное сокровище Искры. Поэтому, когда миссис Шайнберг предложила ей замороженное рождественское печенье, Искра взяла его, потому что, когда женщина в восемьдесят восемь такая же задира, какой была в восемнадцать, ты съешь все печенье, которое она тебе даст, и сделаешь это с улыбкой.

– Они вкусные, – похвалила Искра, съедая замороженное рождественское дерево. – Неудивительно, что вы заставляете меня тайно проносить их вам.

– Если бы мой сын не был таким консервативным, я бы не заставляла тебя проносить их для меня. Садись, – сказала миссис Шайнберг, указывая на диван.

Искра присела и стала жевать печенье, которое взяла из пакета. Ей нравилось проводить время в квартире миссис Шайнберг. Это было похоже на возвращение в тридцатые. Она унаследовала всю родительскую мебель и тщательно ее почистила и обновила, поэтому та выглядела как новая, даже, несмотря на то, что орнамент и стиль были из другой эпохи. У нее были лампы в стиле арт-деко