Чтение онлайн

Он предпринял еще несколько телодвижений, пытаясь принять позицию поудобнее и проверяя нет ли возможности встать с меня, но это привело только к тому, что он стукнулся спиной об острый угол.

— Прекратите скакать на мне, — наконец сказала я.

— Да, прости, — выдавил Тал Тал, он приподнялся на локтях, чтобы не лежать полностью на мне, но как долго он так протянет.

Мне было неловко. Что я скажу, глядя на его отчаянные и идиотские попытки сохранить приличия и благородство в такой ситуации. Одним словом, благородный муж. Интересно у него есть подходящая цитата на такой случай, что-то типа благородный муж не возлежит на девице, даже если его камнем придавило.

— Может, господин Баян придет на помощь, — сказала я.

В этот момент волосы из хвоста Тал Тала упали мне на глаза. Я стала потихоньку продвигать руки вверх вдоль тела, чтобы убрать их, но Тал Тал решил действовать сам, и в результате наших общих усилий он упал на меня окончательно.

— Ох, — выдавила я, грудь немного сдавило.

— Прости, — Тал Тал попытался еще раз приподняться, — было бы лучше, если бы ты была сверху, — наконец сказал он.

Я посмотрела на него, прикусив щеку изнутри. Он тоже прикусил губу. Я рассмеялась. Он сдержанно закрыл веки, поняв, что сморозил.

— Вы заразились от меня говорить нелепые вещи, — успокоила я его, — почувствуйте, каково это. Хотя кстати вряд ли бы вы обрадовались, если бы я лежала на вас, потому что я толстая.

— Мату, я только сейчас хотел сказать, что не считаю тебя толстой.

— Пытаетесь меня успокоить.

— Нет, ты не толстая, правда.

— Вы же сказали, что я копия Мейтраи, а у него огромное пузо и щеки на плечах висят.

— Я когда сказал, что ты похожа на Мейтраю, другое имел в виду.

— Что же?

Тал Тал как-то странно посмотрел на меня. То самое чувство, когда на тебя как-то странно смотрит Тал Тал своими карими глазами буквально в нескольких сантиметрах от твоего лица. Я краснею.

— Мейтрайя переводится как добрый, веселый или смеющийся Будда. Я это имел в виду, когда сказал, что ты похожа на мессию.

— Ааа… Значит, вы считаете меня веселой, кажется, имя Сараана означает тоже самое, — я повела глазами в разные стороны, — ох, вы тяжелый. Мужчины вообще тяжелые…

Знаете, когда стесняешься, то пытаешься скрыть неловкость любым разговором и начинаешь морозить глупости. Вот меня и понесло.

— Какие мужчины? — с подозрением спросил Тал Тал.

— Ну за один день на мне и вы полежали и Тан Ке Ши.

— Что?

— Ой, это не то, что вы подумали. У нас ничего не было.

Тело Тал Тала напряглось, и он беспокойно всматривался в мое лицо. Но вместо нормальных оправданий я продолжала нести чепуху.

— Он просто домогался меня.

— Тан Ке Ши домогался тебя? Так он все знает о тебе?

— Нет, он домогался меня как мужчина мужчину.

— Как мужчина мужчину? — потрясенно повторил Тал Тал.

— Да.

— Как это? — севшим голосом спросил Тал Тал.

— Смешно по большей части.

— Тебе смешно?

— Вы сейчас… ладно…

Я замолчала, чувствуя, что не стоит продолжать эту тему. Почему все считают, что мне не должно быть смешно, когда на мне возлежит какой-то мужик и ведет пространные разговоры.

— Вы его ненавидите? — спросила я, пытаясь наконец узнать причину этой неприязни.

— Да.

— И потому не хотите, чтобы я дружила с ним?

— Нет, не поэтому. Пожалуйста, держись от него подальше, хоть я и знаю, что тебя привлекает эта опасность рядом с ним, — с горечью проговорил Тал Тал.

— Меня он не привлекает, — быстро оправдалась я, лицо Тал Тала сделалось грустными без причины.

— Я знаю, зачем ты общаешься с ним, — сказал он, — хоть от этого и не легче. Но тебя привлекают опасности. Ты всегда идешь туда, где тебя ждет вызов, словно спокойная жизнь не по тебе. Ты хочешь испытать себя на прочность, ты хочешь доказать себе, что справишься. И я видел сколько раз ты справлялась в таких ситуациях, как например сегодня. Даже не подозревая, что в эти минуты, что выглядишь как настоящая воительница. Поэтому я и сказал, что ты похожа на Мейтраю. Но я никогда не говорил, что ты некрасива.

— Ну это утешает, — промямлила я, — что хоть иногда я выгляжу прилично.

— Ты всегда хорошо выглядишь.

— Даже сейчас?

— Твоя скромность тебя украшает.

— Вот знаете, — решила я от смущения как можно скорее сменить тему, — вы говорите, что я общаюсь с Тан Ке Ши из-за того, что это опасно.

— Да, и потому что он является твоим отражением.

— Я не тайный садист.

— Нет, но он несдержанный, эмоциональный. Он ничего не может скрыть, а всегда свободно выражает свои чувства и не стесняется этого, он делает то, что хочет. И ты мечтаешь о таком же. Как я и сказал ты очень скромна, даже скорее зажата в тисках своих страхов. Ты боишься показать свои истинные чувства. Глядя на тебя многие могут подумать, будто ты бесчувственна иди холодна как лед. Но если взглянуть получше, а точнее пообщаться с тобой подольше, то можно узнать, что это не так, что внутри тебя горит пламя. Только ты его сдерживаешь. Из-за этого тебе и нравится общаться с людьми, которые не сдерживают своего пламени.

Я взглянула на его лицо и вздохнула. Неплохая характеристика. Мы некоторое время смотрели друг на друга и я знала, что он ищет в моих глазах ответ прав он или нет. Хотя нет, не так. Он знал, что он прав. Да я и сама это знала.

— Тогда, — с трудом выдохнула я, — я тоже кое-что скажу про вас, господин Тал Тал, вы любите господина Баяна, потому что он ваше отражение. Он порывистый, бешеный, дикий нрав. Он взбалмошный и любит шутить. Он человек действия, а вы мыслитель. Вы выглядите как ледяная глыба и кажется, что у вас нет чувств. Вы боитесь совершить ошибку и выглядеть глупо. Поэтому он и дорог вам, а не только потому что он ваш родственник. Вам не хватает этого всего в себе, поэтому вы и находитесь всегда рядом. Он выражает то, что внутри вас, ваши чувства, ваше сердце.

— Тогда, — вздохнул он, — если мы тянемся к противоположным людям, то почему мы общаемся друг с другом?

— Потому что мы похожи, разве вы не заметили?

— Заметил.

Я склонила голову набок, пыль забилась в легкие и захотелось пить. Но конечно не так сильно, как в лабиринте. Но как долго мы пролежим в подобной ситуации.

— Что мы будем делать? — спросила я.

— Есть у меня одна идея, и она возникла уже очень давно, но если я сейчас ее озвучу, ты подумаешь, что я давлю на тебя.

— Но вы и так давите на меня.

— Я это и имел в виду. Ты воспримешь это как домогательство в такой ситуации.

— О чем вы вообще говорите? — недоуменно я повернулась к Тал Талу.

Он с волнением облизал пересохшие губы, и его сердце гулко забилось в груди, отражаясь о мои ребра.

— А ты о чем? — его глаза забегали.

— О том, как мы будем выбираться отсюда.

— Ааа, конечно, я тоже об этом.

— И что за идея у вас?

— Какая идея?

— Которая возникла уже очень давно, но я в данной ситуации могу воспринять как сексуальное давление.