Горячий шоколад
Шрифт:
— Я не понимаю, — я нахмурилась, потому что не понимала, что я могла ему сделать.
— Мы тоже, — как-то обречённо выдохнул парень, на которого я сейчас смотрела по-другому.
— Мы? — тут до меня дошли его слова.
— Когда я увидел, что этот парень тебя тащит, ещё и без сознания, я был в конкретном алкогольном опьянении, но даже в таком состоянии понимал, что ситуация странная. Я его остановил, и спросил, куда он тащит мою девушку. Он замешкался, хотя пытался держаться уверенно. Это было на улице, за клубом, куда я вышел выкурить сигарету. Чтобы ты понимала, я никогда туда не выходил, но ночью меня почему-то повело именно туда. Видимо судьба, — на этих словах парень усмехнулся, а я продолжала его слушать, не перебивая. — У меня на телефоне стоит быстрый набор на Даню, и я его набрал. Он, прослушав наш разговор с тем парнем, позвонил Вове. Вова прилетел очень быстро, но всё равно не успел, Горецкий успел смыться в тот момент, когда отпустил тебя, а я был занят тем, чтобы успеть тебя поймать.
Я молчу, не в силах вымолвить и слово.
— Ты знаешь Вову? — первое, что мне пришло в голову спросить у него.
Мотя усмехнулся, встал с кровати, и начал расхаживать по комнате.
— Ты же знаешь, что да, — наконец ответил, остановившись передо мной, и заглянул мне в глаза. — Крис, я не такой тупой, как ты думаешь. И прекрасно понял, что ты новая пешка, в игре Филиппа.
Переварив его слова, я взорвалась.
— Ну знаешь ли, я тоже была пешкой в твоей игре с ним!
— Это не так, — на полном серьёзе произнес Матвей. — Всё не так, как ты думаешь. То, что ты меня зацепила, является правдой. Я только потом узнал, что ты сестра любимицы Филиппа.
— Матвей, но я не понимаю. Ты на самом деле должен денег Филиппу?
Матвей кивнул, и вновь принялся расхаживать по комнате.
— Как так получилось?
— Хотел доказать себе, что могу не зависеть от денег отца, и сам заработаю. Но похоже, что отстойно у меня получилось, — он пожал плечами, с грустной улыбкой.
— Матвей, ты продавал наркотики? — аккуратно предположила я.
Он кивнул.
— Всё шло достаточно хорошо. Не представляешь, сколько людей у нас в универе, да и во всём городе, употребляют эту дрянь, — на этих словах он поморщился, что так же стало для меня странным, ведь он же сам употребляет. — Кстати, твоя подружка была одной из постоянных клиентов.
— Я уже поняла, что вы знакомы, ты ведь пытался её втянуть в наши отношения.
— Крис, а были ли эти отношения? — парень вновь стал серьёзным. — Чтобы я не делал, ты выбирала его.
О ком сейчас говорит Матвей, я поняла без труда, и опустила глаза в низ, делая вид, какой интересный рисунок на одеяле.
— Ты даже на озере, — продолжал Матвей, — бросилась за ним. Ты всегда будешь выбирать его. Не знаю, правда, чем он заслужил это.
— Я тоже, — тихо отозвалась. — Прости пожалуйста, — произнесла, подняв на него глаза. — Я не контролирую себя, когда нахожусь рядом с ним. Это больные отношения, и иногда мне хочется снова сбежать, чтобы выдохнуть.
— Возможно, у тебя будет такая возможность, — произнёс парень.
— Не поняла, — нахмурившись, отрицательно замотала головой, — это как?
— Ты едешь в Штаты, — произнес Вова, взявшийся из ниоткуда.
— Никуда я не поеду! — запротестовала я.
Матвей аккуратно взял мою руку, под пристальным вниманием Вовы.
— Крис, ты едешь. Мой отец уже решил этот вопрос, с самого утра. В Штатах есть программа обмена студентами. Ты едешь со мной туда.
— Но я не хочу никуда ехать, — на моих глазах появились слёзы.
Матвей легонько сжал мою руку, в знак поддержки.
— Это вопрос твоей безопасности, и мы приняли это решение, ради тебя.
— Чёрт возьми! — тут я уже взорвалась, и меня понесло. — Они решили! Решили, забыв спросить у меня. Я смотрю у всех любимое занятие всё решать за меня. Мама решила забыть сказать, что я не дочь своего отца, — на этих словах я загнула один палец на руке. — Натали решила не говорить о своей проблеме с наркотиками, — загибаю второй палец. — Оо, Савицкий наоборот, говорит много — делает ничего, — загибаю третий палец. — Матвей, — тут я посмотрела на парня, и поняла, что выдохлась.
— Ты закончила свою истерику? — с беспристрастным лицом спросил Вова.
— Я не поеду в Штаты, — с серьёзным лицом произнесла, глядя на него.
– Твои вещи уже собраны. Через час мы выезжаем в аэропорт.
— Я тебя ненавижу, — прошипела, сквозь зубы.
— Ладно, — кивнул Вова. — Переживу как-нибудь.
— Козёл! — крикнула ему в спину, когда он уже выходил из комнаты.
Он резко остановился, и не оборачиваясь, через спину, сказал мне:
— Не перебарщивай. Потом спасибо скажешь, — и после этого покинул комнату, оставив меня наедине с Матвеем.
— Где мы? — я вновь начала осматривать комнату.
— В моей комнате, — с улыбкой произнёс Матвей.
Он сейчас такой милый, что аж бесит.
— Дай пожалуйста телефон, мне нужно поговорить с Киром, — всё это я произнесла холодным тоном, отчего улыбка с лица Матвея сползла.
— Я не могу этого сделать, — произнёс таким же тоном, как и я.
— Не поняла, — удивлённо уставилась на него, — почему это?
— Никто не должен знать, куда мы летим. Я тебя пока оставлю, ванная справа по коридору. Через 15 минут спускайся вниз, будем завтракать, и скоро уже нужно выдвигаться.
После этого и Лазарев покинул комнату, оставив меня в одиночестве, и полном непонимании происходящей ситуации.
Глава 39
Кристина
Умывшись, спускаюсь по лестнице вниз, параллельно осматривая дом. Он безусловно шикарен.
— Ты готова? — спрашивает Вова, не поднимая глаз, продолжая что-то печатать в телефоне.
— А если нет? — ядовито выплёвываю.
На это Вова лишь пожимает плечами.
— Это не важно, — произносит безразличным тоном.
— Что и требовалось доказать! Где Даша и Кирилл?
После упоминания людей, которых я сейчас очень хотела бы увидеть, Вова наконец поднимает на меня взгляд.
— С Дашей увидишься в аэропорту. Вы полетите до Лос-Анджелеса на одном рейсе, а там уже пересядете на разные самолёты. Жить вы будете в разных Штатах.
Переварив информацию, я понимаю, что про Кира и слова сказано не было. Это меня и насторожило.
— А, — хочу спросить, где мой парень, но Вова меня перебивает.
— Забудь, — произносит со сталью в голосе, отложив телефон. — В ближайший год вы не увидитесь.
Тут я жду, что он улыбнётся, и скажет, что это шутка. Но спустя минуту, когда этого не происходит, я здорово напрягаюсь.
— Почему? — всё, что я смогла выдавить из себя.
— Потому что ты не представляешь какая титаническая работа была проделана за одну ночь, пока ты была в отходняке от того, чем нахерачилась ночью, плюс снотворное, введённое тебе внутривенно — лишь усугубило этот эффект.